Наталья Шнейдер – Сиротка для дракона. Бои без правил (страница 66)

Я в который раз за день лишилась дара речи. Нет, я согласилась выйти за него, но не так же стремительно!

– Понимаю, о чем ты, – медленно произнес император.

Зато я не понимаю!

– И согласен, но объявим все же о помолвке. И назначим дату церемонии бракосочетания, скажем, на весну. Или на лето, после экзаменов. В остальном… Сегодня дворцовая часовня в вашем распоряжении и надеюсь, нас с матерью вы пригласите.

Родерик просиял.

– Конечно.

Сегодня? Но разве ночью… Я сбилась с мысли, обнаружив, что за окнами кабинета еще даже не сумерки. А мне казалось, что все эти исследования и беседы длятся так долго…

Сегодня! Практически сейчас! Что нашло на Рика и почему он так торопится? Не потому же, что не терпится затащить меня в постель! Вряд ли император бы с этим согласился. Тогда в чем дело?

– В таком случае, господа, оставляю обсуждение деталей профессионалам, – сказал его величество. – Утром доложите, к чему пришли, и я передам принцу все через драконов. Дик, Нори, пойдемте, мы здесь больше не нужны.

Все еще ошарашенная, я вышла вслед за ним. Вцепившись в ладонь Родерика, проследовала по коридорам дворца, пока мы не оказались в уютно обставленном кабинете. Император жестом велел мне сесть в кресло рядом с маленьким столиком, улыбнулся.

– Дик, завари чай, пожалуйста.

– Дик – мое домашнее имя, – пояснил Родерик, доставая из шкафа вазочку с печеньем и изящный чайный набор. Добавил, глядя на меня: – Мама хочет прийти познакомиться с тобой еще раз. Ты ведь не против?

Я кивнула, хотя прекрасно понимала: вопрос был чистой формальностью. Но как Рик узнал… Они в самом деле вот так просто обмениваются мыслями? Всей семьей? Это же кошмар, когда невозможно ничего утаить от родителей!

– Напрямую между собой могут общаться только истинные, – пояснил император, верно истолковав выражение моего лица. – Но всегда можно попросить дракона передать что-то человеку другого дракона. Родерик ведь рассказал тебе, что у драконов общий разум?

Я кивнула еще раз, будто механический болванчик.

– Еще не поздно передумать, – сказал император. Рик возмущенно развернулся к нему, и тот добавил: – Я имею в виду ловлю на живца. Насчет же вас двоих… – Он покачал головой. – У меня внутри все застыло – вот сейчас он скажет, что я не пара его сыну! – Сам я женился на любимой женщине, а не на государственных интересах, и ни минуты об этом не пожалел. И все же буду честен – если бы не Сайфер, я бы очень настоятельно советовал Родерику подождать. По крайней мере, до твоего диплома.

– Я понимаю, – выдавила я.

– Если любовь настоящая, какие-то несчастные три года она переживет, тем более что запрещать встречи я бы не стал. Если нет… – император пожал плечами. – Значит, нет. Последовал бы Родерик моему совету – не знаю.

Рик широко улыбнулся, так что и последнему дураку стало ясно, как бы он обошелся с отцовскими советами.

– Но ради тебя вернулся его дракон, и это многое меняет, – продолжал император.

– Не ради меня. Ради него. Это же он… – Я осеклась, по-прежнему не в силах говорить прилюдно о наших чувствах.

Глаза императора блеснули золотом, а я продолжала.

– Я помню, кто я, и не собираюсь… – Как же сложно мне сегодня собрать мысли и найти нужные слова! – Словом, я очень благодарна, правда, и не считаю, будто возможная истинность дает мне право задаваться. Тем более что Сайфер мог ошибиться. Я не чувствую в себе ничего этакого. Особенного.

– Ошибки бывали, – раздалось от двери. Я подскочила, чтобы поприветствовать императрицу, но она жестом остановила меня. – Мы уже знакомы. Для семьи я Мелани.

– Да, ваше величество.

Она рассмеялась.

– Привыкнешь.

– Я – Робин. Когда мы в своем кругу. – Император уступил жене место, подтянув магией стул для себя.

«В своем кругу». Да мне бы сперва привыкнуть к тому, что со мной вот так, запросто, разговаривает императорская чета!

– Ошибки бывали, – повторила императрица, усаживаясь и кладя на колени бархатный мешочек. – Но мне кажется, не потому что ошибся дракон. А потому, что поторопился человек. Потому что та, которая могла бы стать его истинной, легла в его постель не с радостным предвкушением, а в страхе. Не потому, что любила и доверяла, а подчиняясь давлению.

Кажется, от моих пылающих щек можно согреть еще один чайник. Императрица заметила это.

– Извини, я целитель. И порой забываю, что некоторые вещи могут смутить с непривычки.

Родерик притянул магией стул, сел рядом со мной.

– Кого ты хочешь видеть на церемонии? Не парадной, там будет толпа едва знакомых, но очень полезных людей, а сегодня – спросил он, беря меня за руку.

– Оливию. И маму… если она согласится. – Я ведь так толком и не узнала ее, а Рика она не выносит. – Можно?

– Это же твоя мать, – сказал император. – О чем речь.

– Она… – начала было я.

Какой-то червячок внутри советовал немедленно заткнуться. Пусть узнают, когда уже поздно будет что-то менять. Но все же нет ничего хорошего в том, чтобы начинать отношения с новой родней с вранья.

– Много лет побиралась у летнего сада? – приподнял бровь император.

– Конечно, я навел справки о девушке, которая, возможно, окажется навсегда связана с моим сыном, – продолжал он. – Конечно, мне не нравится род занятий твоей матери.

– Ей не оставили выхода, – не выдержала я.

– Это я тоже знаю. Мне трудно судить, у меня-то всегда было… – Император обвел рукой вокруг себя. – Лучшие наставники, состояние, практически безграничные возможности. Поэтому мне трудно судить, – повторил он. – Но за столько лет твоя мать не спилась. Вероятно, она еще сможет вернуться к нормальной жизни. Если захочет.

– А если не захочет – не поможет ничего. Как не захотел мой отец, – лицо императрицы на миг омрачилось. – Нельзя спасти того, кто не собирается спасаться.

Я не осмелилась спросить, что же случилось с ее отцом. Узнаю в свое время. Или не узнаю, у каждого есть право на тайны.

– Спасибо. Тогда Оливию, мою маму. И еще госпожу Кассию, если можно. Она много для меня сделала.

– Я тоже буду рад ее видеть, – кивнул Родерик. – Как и Оливию.

– Я пошлю за обеими графинями. А для тебя за кем послать, кроме Рика и Риссы? – спросил у него имп… Робин.

– Эддрик и Беатрис, мои младшие, – пояснил мне Родерик. – Пожалуй, что и никого. Друзья поймут, тем более что Нори я еще ни с кем не знакомил, так получилось. А приятели погуляют летом. Хотя я бы обошелся и без пышных церемоний, все же я наследник, а не император.

– И лишить девушку платья? И праздника? – улыбнулся его отец.

– Мне не нужно платья. И пышного праздника. – Я смутилась, когда все взгляды обратились на меня, но все же закончила: – Все что мне нужно, у меня уже есть.

Рик улыбнулся, погладил мои пальцы.

– Об этом мы поговорим потом. А пока не будем терять времени.

– Я отниму у вас еще минуту. – Мелани достала из мешочка, что до сих пор лежал на у нее на коленях, плоскую шкатулку. Раскрыла ее. Родерик нахмурился – на миг мне показалось, что он сейчас заявит что-то типа «мам, я и сам в состоянии гривны купить», но мать опередила его: – Это свадебные гривны четвертого императора и его супруги. Они прожили вместе семьдесят пять лет. После ее смерти он не стал объявлять отбор. Еще через десять лет он попросил дракона покинуть его, и тот исполнил просьбу. Я хочу, чтобы они были у вас.

– Спасибо, – прошептала я, прослезившись в который раз за вечер. Кажется, Родерик тоже растрогался. Обнял мать, прежде чем взять подарок.

– А теперь действительно не стоит терять времени, – сказала императрица. – Встретимся у часовни.

Рик открыл портал, и мы оказались около доходного дома. Я заставила себя выпустить его руку – кажется, сегодня я все же оторву ему пальцы.

– Твои родители потрясающие.

Он улыбнулся.

– Просто тебя невозможно не полюбить.

Я смутилась, Рик приподнял мой подбородок, легко коснулся моих губ.

– Пойдем, теперь мой черед производить впечатление на твоих родственников. Точнее, родственницу.

– Не сердись на нее, пожалуйста.

– Не сержусь, – пожал он плечами. – Я понимаю причины и стараюсь не принимать на свой счет. Но я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Или поссорилась с матерью из-за меня.

Я тихонько вздохнула.

– Если она решит поссориться, я не перестану помогать ей. Но лезть в мою жизнь я не позволю. Пойдем.