Наталья Шнейдер – Проблема для некроманта – 2 (страница 10)

– Хорошие сковородки тяжелые.

– Кто ты такая? – спросил, Стерри не меняя тона.

Винсент выругался, уже не скрывая досады. Я тоже ругнулась себе под нос. Не быть мне Штирлицем, а еще говорят, на ошибках учатся. Горбатого могила исправит, и мне пора присваивать олимпийский разряд по танцам на граблях.

Отпираться бесполезно: если Винсент совсем недавно вцепился в меня точно клещ, профессор и подавно не оставит в покое просто так. Этот еще въедливей, в силу возраста. Так что ему сказать? Или ничего не говорить, просто встать и уйти, заявив, что не намерена развеивать чужие глупые фантазии, и пусть что хочет, то и делает? Не будет же он удерживать меня силой.

Или будет? И как поступит в этом случае муж? На чью сторону встанет? Хотя тут и гадать нечего: гормоны гормонами, но этого кота, то бишь меня, он второй день видит, а с профессором много лет знаком. Как бы ни хотелось быть для него единственной, женщин много. Отец – один. Пусть и не по крови.

Это если оставить в стороне тот очевидный факт, что профессор Стерри может создать профессору Оркану немало проблем в дополнение тем, что готовит ректорша. Даже, пожалуй, больше – судя по тому, что он вчера отчитал начальницу точно девчонку.

Похоже, я колебалась слишком долго. Профессор откинулся на спинку стула вроде бы расслабленно, но я заметила, как колыхнулась магия. Точно он собирался ударить – или отразить удар. И тут же ожил дар Винсента. Кого он готовится защищать? И от кого? Я-то могу максимум тарелкой в голову запустить.

– Отпусти силу, – приказал профессор, глядя на меня в упор. – Тебе со мной не тягаться.

Да я и не собиралась вообще-то. И даже к дару не тянулась. Но прежде чем я открыла рот, он добавил:

– Твоя жена опасна, и неважно, убийца она или ведьма.

– Да вы издеваетесь! – Я вскочила, едва не опрокинув стол. И одновременно подлетел со своего места Винсент, прижал к себе, как в тот миг, когда вокруг рушились стены. И так же, как и тогда, вокруг замерцало темное пламя щита. Стерри зашипел, магия на миг притихла, опала и снова взвихрилась. Висент развернулся, оказавшись между мной и наставником, объятья его стали железными, и все тело напряглось, точно он ждал удара в спину.

– Мальчик, отойди, – медленно проговорил Стерри. – И дай нам поговорить спокойно.

– Ты собирался ударить, а не разговаривать. – процедил Винсент, не обернувшись.

– Я лишь упреждал удар. Она хотела напасть. Смерть всколыхнулась.

– Неправда! – вскинулась я.

– Правда, – шепнул Винсент, и добавил вслух: – так бывает у новичков при волнении, тебе ли не знать.

– У новичков? Или у сильной ведьмы – настолько сильной, что ей удалось притвориться далеко не слабым некромантом?

Да у них что, соцсоревнования с инквизитором, кто больше ведьм найдет? План горит?

– Инга не ведьма.

– Я не вижу другого объяснения. Отойди.

Они тут все с ума посходили, что ли?

– Не отойду.

– Если ты думаешь, что я побоюсь тебя зацепить – ошибаешься. Лучше залечивать рану и ненавидеть меня, чем не проснуться однажды утром, или проснуться одурманенным и умереть от рук инквизиции.

Может, он не всерьез? Может, просто провоцирует? Меня или Винсента? Или нас обоих? Зачем? Но напряженные руки мужа, обнимавшие меня, показывали, что профессор вовсе не шутит.

– Нет. Через мой труп.

Они всерьез. Господи, они оба всерьез!

– Не надо, —прошептала я, пытаясь заглянуть мужу в лицо, но Винсент держал слишком крепко – не отстранишься, не вырвешься. – Не подставляйся. Пожалуйста…

– Отойди, – настаивал Стерри.

– Нет, – повторил Винсент то ли мне, то ли наставнику.

– По-моему, это вы одурманены, профессор! – Мой голос сорвался. – Не вы ли всего лишь сутки назад помогли мне опровергнуть эти нелепые обвинения?

– И очень об этом жалею. Если бы я вчера поговорил с тобой как следует… Но ты выглядела обычной девчонкой. Растерянной, напуганной. Неглупой, да. С редким даром, который стоило сохранить, особенно учитывая все обстоятельства. Даже заходя сегодня в ваш дом, я был уверен, что ты просто милая девочка, которая постарается стать Винсенту хорошей женой хотя бы из благодарности…

– Инга – не ведьма! – рявкнул Винсент, по-прежнему не оборачиваясь.

– А потом я с тобой поговорил, – продолжал Стерри, словно не слыша. – Подробно и обстоятельно. У тебя речь хорошо образованного мужчины. Или целительницы. Значит, на кладбище, где тебя подобрал Винсент, ты лишь изобразила проснувшийся дар, чтобы добыть настоящий диплом.

В огороде бузина, в Киеве дядька.

– Как одно следует из другого?

– Женщин не принимают в университеты. Для бездарей, я имею в виду. То есть либо ты получила диплом целителя – но после этого незачем изображать некроманта. Либо тебя учили справляться с кровавым даром – из ведьм выходят отличные целители – и попутно ты нахваталась знаний, которых не может быть у женщины с едва проснувшимся даром.

– Ничего я не изображала! Вы же сами видели, что мой дар – смерть! Вы же сами помогали мне со схемой, когда нужно было доказать, что никто не покушался на волю Винсента! Расчертить ее еще раз? Давайте я это сделаю. Сколько раз мне еще призвать дар, чтобы от меня, наконец, отстали с этим идиотским «ведьма»?

– Видишь ли, – голос профессора звучал обманчиво мягко. – Только полная дура будет прилюдно являть кровавый дар. Зато можно успешно притворяться кем-то другим.

– Это как? Заставить всех вокруг поверить, что они видят не то, что на самом деле, как утверждал Клаус? – Я дернулась, инстинктивно пытаясь выглянуть через плечо мужа: разговаривать, не видя лица противника, было сложно. – Он что, вас индуцировал этим бредом? Давайте, повторите за ним и то, что я разнесла факультет, чтобы отвести от себя подозрения!

Глава 8

– «Индуцировал», – издевательским тоном повторил Стерри и добавил: – Клаус сказал заведомую чушь, потому что не имел права сказать правду. Я не инквизитор, и клятвы молчать не давал, потому… Ведьмы умеют скрываться. Очень хорошо умеют. Конечно, никто не сможет одурманить всех вокруг, внушив одну и ту же иллюзию, но это и не нужно. Достаточно не пользоваться своим даром на людях. Обращаяться к другим видам магии. Стихиям. Исцелению. Или некромантии. Собственно, так и делают все ведьмы…

Да что он мне лапшу на уши вешает?!

– Так делают все маги! Бытовая магия – это смесь стихий! Исцеление, опять же!

– Тебе откуда знать, если дар проснулся пару дней назад и ты даже поучиться толком не успела?

– Винсент сказал. И исцелением он пользуется. Да хоть сегодня, внизу, вы сами наверняка заметили. Он тоже ведьмак?! – Я снова дернулась, и снова не удалось вырваться из объятий мужа. – Да пусти же ты, с этого параноика станется и тебя укокошить заодно со мной!

Винсент молча качнул головой – я не увидела движение, только почувствовала, когда подбородок скользнул по моей макушке. Все еще напряженный: тело под камзолом казалось стальным. И все так же темнел вокруг щит.

– Скажи ему правду, – посоветовал он.

– Правду? – Я горько рассмеялась. – Чтобы меня не убили на месте, как ведьму, а повесили как еретичку?

– Какую правду? – заинтересовался Стерри. – И о какой именно ереси речь?

– Я обещал молчать, – бесстрастно произнес Винсент.

– Ну что ж, молчи, – хмыкнул профессор. Продолжил сухим лекторским тоном: – Много веков ведьмы живут среди нас, оставаясь нераскрытыми. Любой дар заметен, только когда им пользуются, увидеть незадействованный дар можно лишь у непробужденных магов за месяц-два до того, как он прорвется спонтанно…

Интересно, врет или нет? Наверное, все-таки нет, иначе Винсент бы возмутился или с самого начала потребовал проверить меня магией и отвязаться, наконец.

– Считается, что ведьм истребили, и новые появляются крайне редко. Но это не так. Я не могу сказать, сколько их благополучно дожило до глубокой старости, так и оставшись невыявленными. Впрочем, тебе это наверняка известно лучше, чем мне.

Нет, он в самом деле издевается. Или держит меня за круглую дуру, неспособную увидеть в этой логике дыру, в которую КамАЗ проедет.

– Если их никто не раскрыл, откуда известно, что ведьм немало? Это как с идеальным преступлением – нельзя сказать, существует ли оно, потому что раскрытое преступление перестает быть идеальным.

Что я несу? И после этого кто-то поверит, будто я – обычная девчонка из низов? Хотя он и так уже не поверит…

– Наставник полтора века был университетским дознавателям, – сказал Винсент.

– Ну, хоть не инквизитором, – нервно хихикнула я. – Профдеформация – страшная штука.

Винсент неровно вздохнул.

– Надо было мне сразу отправить тебя спать.

– Это лишь оттянуло бы неизбежное, – заметил профессор все тем же лекторским тоном и обратился ко мне, не меняя интонации, словно ему было все равно, с кем говорить: – Потом мне надоело, но память-то никуда не денешь. Маг может пользоваться не только своим даром. Или – исключительно не своим даром. Да, в таком случае ведьма никогда не достигнет особых высот, но когда речь идет о жизни и смерти, не до амбиций…

– Даже странно, что вы не объявили всех слабых магов ведьмаками и не уничтожили в профилактических целях, – не удержалась я от ехидства.

И снова профессор сделал вид, что не услышал.

– Поэтому обычно ведьмы получают дипломы бытовых магов: там не нужно особой силы, лишь умение. Ты решила прикинуться некромантом. Рискованно, но могло бы получиться, если бы ты не привыкла общаться с образованными людьми. Теми, кто пробудил твой дар и научил им пользоваться. Научил обращаться к другим разновидностям магии и поднимать мертвых. – Он помолчал. – Скорее всего те, кто тебя учил, не замешаны в убийствах некромантов, иначе ты не оказалась бы под развалинами, да и сегодня… Но рано или поздно ты решишь, что проще одурманить, подчинить разум напрямую, чем пытаться договориться с Винсентом, и я не намерен этого дожидаться.