Наталья Шиманская – Органы госбезопасности в партизанском движении на территории БССР в годы Великой Отечественной войны (страница 3)

В связи с этим историография органов госбезопасности долгое время была представлена отдельными закрытыми трудами В. Н. Андрианова, В. В. Коровина, И. Г. Старинова, А. К. Соловьева, В. И. Шибалина и ряда других авторов, которые делали основной акцент на изучение деятельности советских органов госбезопасности, без учета особенностей работы территориальных органов и их вклада в разгром нацистской Германии.

Редкие публикации в периодической печати посвящались отдельным боевым операциям, а также судьбам руководящего состава, участников спецгрупп и отрядов органов госбезопасности, некоторым другим вопросам. В результате, практически единственным источником информации о деятельности НКВД – НКГБ в годы Великой Отечественной войны являлась мемуарная литература, появившаяся в 1960–70-е гг.

Как видно из вышеизложенного, в 1940–70-е гг. не было создано ни одного научного труда, раскрывающего специфику деятельности органов госбезопасности на оккупированной гитлеровцами территории и отражающего особенности работы спецслужбы. Вопросы, касающиеся тактики разведывательной, контрразведывательной и иной деятельности НКВД – НКГБ в тылу противника, по-прежнему оставались закрытой темой.

В 1980-е гг. появляется ряд исследований, затрагивающих отдельные направления работы советских органов госбезопасности на оккупированной территории[10].

В частности, В. К. Киселев в своей монографии «Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944»[11], опираясь на большой фактологический материал, раскрывает особенности разведывательной деятельности. В его труде, в духе того времени, безусловно, освещается руководящая роль КПБ в руководстве партизанской разведкой. Вместе с тем, автор неоднократно указывает на то, что для руководства разведывательной деятельностью партизан партией направлялись в тыл, в первую очередь, сотрудники органов государственной безопасности, имевшие опыт разведывательной и контрразведывательной работы.

Исследователь выделяет основные виды разведки:

а) войсковую и оперативную;

б) разведку в интересах партизан и разведку в интересах Красной армии;

в) получение развединформации об оборонительных сооружениях противника; о работе вражеского транспорта; об аэродромах и посадочных площадках противника; о местах дислокации штабов и отдельных соединений войск противника[12].

В. К. Киселев не устанавливает критериев подобной классификации, в связи с чем в рамках данного исследования представляется необходимым определить основания для классификации. В первом случае это будет тактика осуществления, используемые силы и средства; во втором – субъект заинтересованности в получении разведывательной информации; в третьем – объект разведки.

Ссылаясь на архивные документы, В. К. Киселев указывает на ряд существенных недостатков при организации и ведении партизанской разведки: добывание информации преимущественно для обеспечения собственных боевых операций, неточность и приблизительность в оценке сил и средств противника, несвоевременность передачи разведывательной информации, что вело к ее обесцениванию[13].

Указанная монография является первым обстоятельным трудом, раскрывающим особенности и тактические приемы ведения разведывательной работы на базе партизанских формирований.

Некоторые направления деятельности сотрудников органов госбезопасности раскрываются в сборнике «Чекисты»[14], в который вошли очерки о восьми чекистах, внесших значительный вклад в обеспечение безопасности Советского Союза. На основе документальных материалов показывается жизнь и деятельность сотрудников органов государственной безопасности, которые участвовали в гражданской войне, боролись с бандитизмом в Украине и Средней Азии, сражались на стороне республиканцев в Испании, а потом использовали свой боевой опыт в партизанской борьбе против гитлеровских захватчиков во время Великой Отечественной войны.

Отдельного внимая заслуживает диссертация С. М. Симонова «Деятельность КП(б)Б по организации взаимодействия партизан и подпольщиков со спецгруппами НКГБ БССР в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944 гг.)»[15], в которой впервые в советской историографии заявлено о широкомасштабном участии сотрудников органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Белоруссии, показана их роль в организации противодействия германским спецслужбам, в разведывательно-диверсионной и иной деятельности партизанских формирований. Вместе с тем, в соответствии с советской идеологией, господствующую роль в этой деятельности автор отводит КП(б)Б, а не наркоматам внутренних дел или государственной безопасности.

1.2. Послевоенная и современная зарубежная историография

Касаясь зарубежной историографии, необходимо отметить, что в послевоенный период интерес к вопросам организации и развития партизанского движения на территории СССР проявили американские и западноевропейские исследователи. Их основной целью был анализ ошибок германского командования, допущенных при организации борьбы с советскими партизанами, а также поиск наиболее эффективных способов этой деятельности в случае новой войны. Работы указанного периода основаны на немецких документах и отличаются односторонним раскрытием происходивших процессов.

В частности, в книге «Партизанская война: стратегия и тактика, 1941–1943»[16], подготовленной под руководством профессора Висконсинского университета (США) Дж. Армстронга, неоднократно отмечается, что имеющиеся сведения крайне скудны, нет свидетельств тех или иных событий, а немецкие источники неполные и касаются в основном операций на фронте. Несмотря на недостаток информации, авторы позволяют себе делать сомнительные выводы. Так, утверждение о давлении властей на местное население с целью принуждения его к сотрудничеству с партизанами противоречит заявлению о том, что большинство партизан были ярыми сторонниками советского режима. Партизанские отряды представляются в виде бандформирований, в то же время через все исследование проходит тезис об их регулярном пополнении подготовленными командирами и целыми подразделениями регулярной армии. Весьма преувеличена роль тыла в обеспечении партизан оружием, боеприпасами, одеждой, обувью, иными материальными ресурсами. Касаясь участия органов государственной безопасности в организации партизанского движения, в книге, в целом, верно определена роль особых отделов, а также сотрудников НКВД, назначаемых, зачастую, на должности командиров и комиссаров.

Британские исследователи Ч. Диксон и О. Гейльбрунн в своей работе «Коммунистические партизанские действия»[17] также придерживаются мнения о незаконности партизанских формирований и их боевой деятельности. Вместе с тем, авторами отмечается, что помимо боевых действий, партизаны занимались разведкой, и их данные о планах оккупантов, о дислокации гитлеровских войск и иные разведсведения позволяли советскому командованию своевременно принимать необходимые контрмеры в решающие периоды войны. В русле западной историографии в исследовании повторяется тезис об огромной роли советского тыла в материально-техническом обеспечении партизан и о принудительном вовлечении в партизанское движение местных жителей.

В современной немецкой историографии партизанского движения интерес представляет работа Б. Кьяры «Штодзеннасць за лініяй фронту: Акупацыя, калабарацыя і супраціў у Беларусі (1941–1944 г.)»[18].

Автор рассматривает особенности региона, в котором исторически сформировался полиэтнический и поликонфессиональный состав населения, анализирует причины, по которым одна часть населения белорусских земель поддерживала советский строй и вела активную борьбу с захватчиками, а другая возлагала определенные надежды на оккупационный режим и сознательно либо в силу неких обстоятельств вступала на путь сотрудничества с гитлеровцами.

Следует согласиться с немецким исследователем в том, что далеко не все жители республики вступили в борьбу с оккупантами. Были растерявшиеся, трусы, кто-то надеялся с помощью немцев улучшить свою жизнь; были и противники советской власти, приветствовавшие новый режим, всячески его поддерживавшие и добровольно ставшие на путь сотрудничества с германской администрацией[19].

Белорусские земли различались как по экономическим, культурным и политическим показателям, так и по национальному и религиозному составу населения. Неоднозначным в довоенный период было также отношение людей к советской власти, коллективизации и другим проявлениям существующего строя. Эти факторы, бесспорно, использовались немецкими властями для обострения социальных противоречий в белорусском обществе[20], однако, представляется, что эти противоречия не носили такого массового характера, на который указывает Б. Кьяры.

Его же утверждение, что война и оккупация не вызвала объединения общества для борьбы с захватчиками, противоречит фактам, подтверждающим широкий размах движения сопротивления оккупантам на белорусской территории.

Вместе с тем, сегодня, действительно, не вызывает сомнения тот факт, что партизанское движение на территории Белоруссии не имело всенародного характера.

Внимания заслуживает исследование еще одного немецкого историка М. Бартушко. В его монографии «Партызанская вайна ў Беларусі ў 1941–1944 гг.»[21] анализируются истоки политического раскола внутри белорусского общества. При этом автор указывает на его, в большей степени, социальный и индивидуальный, чем национальный характер.