Наталья Шевцова – Жена вместо Приговора (страница 20)

Сигмар ещё и осознать не успел, что произошло, а за спиной хозяйки замка, уже громко и многозначительно хряпнула дверь. За какое-то считанное мгновение, в течение которого Кая дала волю своему раздражению, температура в помещении упала градусов на двадцать, а то и тридцать. Сползая вниз по принявшей его в свои хотя и не нежные и не тёплые, но зато очень и очень крепкие объятия стене, дракон зябко поежился и выдохнул. Выдох повис в воздухе морозным облачком. Причём повис, искрясь и подмигивая, словно издеваясь над ним.

— Даже не думай! — остановил молодой дракон деда, который как раз собирался что-то сказать. — Даже не пытайся убедить меня остаться здесь, когда она там одна будет сражаться с инфернальными чудовищами! Я так не могу!

— Я тоже, — кивнул старый дракон. — И поэтому полностью тебя поддерживаю. Сам сможешь идти?

— Разумеется, смогу! — уверенно сообщил внук и дабы доказать это резко и резво вскочил на ноги. Точнее, таковой была его задумка. В реальности же, в глазах потемнело, чем и воспользовался пол, чтобы сбежать из под его ног. Зато уже однажды крепко отлюбившая его стена оказалась не из обидчивых, несмотря на то, что он только что пытался сбежать от неё к другой — она всё же вновь приняла его в свои твёрдокаменные объятия, и поддержала.

«Да уж, состояние — полного нестояния» — отметил про себя Сигмар.

Но разве может такой пустяк остановить рвущегося на помощь даме рыцаря с пламенной душой и упрямством, которым бы впечатлился даже осёл⁈

— Сиг, браслет не сниму, и не проси, — оценил «резвость» внука Адмар. — Поэтому может, всё же пересидишь этот раз? Зато в следующий раз, будешь знать лучше, чем лезть под горячую, точнее, холодную, руку могущественной некромантке!

— Просто слишком резко поднялся! — невозмутимо парировал молодой дракон и сделал два осторожных шага в сторону от стены, расставание с которой отозвалось резкой болью под дых и новым потемнением в глазах. Однако как ни хотелось Сигмару вновь прижаться к откровенно и беззастенчиво манившей к себе стене, настроившийся на подвиг рыцарь в нём — не поддался.

— Колин, если тебя интересует моё мнение, то тебе лучше остаться здесь, — заметил он, увидев, что друг тоже направляется к выходу из зала.

— А моё мнение, что тебе лучше заткнуться! — благодушно отозвался Колин.

Оказавшись за дверью зала и запечатав её, Кая вынуждена была остановиться, чтобы точно определить, в какой именно части замка случился прорыв. По предыдущему опыту она знала, что чудовища умеют не только копировать и множить крики о помощи, но и способны отправлять их путешествовать по замку, дабы сбить её с толку. Поэтому стараясь не обращать внимание на душераздирающие визги перепуганной челяди, она сосредоточился на своем магическом чутье.

Закрыла глаза и начала медленно проворачиваться вокруг своей оси, прислушиваясь к своим ощущениям. Довольно скоро она почувствовала, с какой стороны тьма была более плотной, злой и голодной. Она сделала несколько шагов в направлении, которое подсказывало ей чутье, и ощущение усилилось. Теперь сомнений не было, прорыв находился в этом направлении.

— А моё мнение, что вам обоим лучше заткнуться! — шикнул старый дракон, который именно в этот момент пытался сосредоточиться и понять, как взломать печать Хозяйки замка.

— А моё мнение, что без моей помощи, вы эту комнату не покинете? — объявился вдруг за их спинами призрачный пра-пра-прадед Каи.

— И с чего это вдруг ты решил нам помочь? — тут же заподозрил неладное Адмар.

— Потому что подумал, что вы и на самом деле хотите покинуть безопасные стены этой комнаты, — язвительно парировал призрак.

— Хотим! — заверил его Сигмар.

— Подожди Сигмар, я разобраться хочу… — начал было возражать внуку дед.

— Некогда разбираться дед, Кая там одна сражается против чудовищ! — перебил молодой и горячий дракон.

— Так она этим, насколько я понял, каждую ночь занимается? — резонно заметил Колин.

— Ага, занимается, — кивнул призрак и, хитро прищурив глаза, заметил. — Но такого прорыва как сегодня мой замок ещё не видывал!

— Не слушайте его! Раз хозяйка сказала, что вам туда нельзя, значит вам туда нельзя! — возник вдруг перед тремя мужчинами призрак семилетнего мальчика. — А он просто пытается повысить ставки!

— Ставки? — хором переспросили все трое гостей. — Какие ставки?

— На количество мёртвых женихов, вот какие! И поэтому ему невыгодно, чтобы вы оставались в безопасности! — сдал парнишка Хранителя с потрохами.

— А ещё мне невыгодно, маленькая ты бестолковая ябеда, чтобы моя внуча погибла, заботясь о безопасности этих трёх здоровых лбов!

За стенами обеденного зала между тем ни на секунду не умолкала леденящая душу какофония душераздирающих и зловещих звуков — пронзительный, злобный вой, громогласное утробнее рычание, исступленные стоны безысходной, наизнанку выворачивающей боли, отчаянный визг обезумевших от умом непостижимого ужаса людей. К этой невыносимой для чуткого ухо драконов какофонии примешивались также клацанье зубов, скрежет металла, хруст, треск и глухие удары.

— Дед, неужели ты настолько стар, что не слышишь то, что слышу я? — гневно обратился к деду внук. — Там происходит нечто поистине страшное! Настолько страшное, что у меня кровь в жилах стынет! Или ты так испугался сегодняшнего зомби, что вдруг стал трусом!!!

— Я не трус! — зло парировал старый дракон, испепелив внука взглядом. — И я не испугался зомби, я поступил ещё хуже, я влез под руку профессионалу и этим самым помешал его, точнее её работе!

— Открывайте дверь! — переведя взгляд на Хранителя, потребовал Сигмар.

— Дай мне разобраться! — взревел старый дракон, схватив внука за лацканы сюртука, и настолько резко потянул к себе, что они стукнулись носами и лбами. — Ты забываешься, внучок, — прошипел он, стараясь произносить слова как можно тише, чтобы призрак его не слышал, — забываешься, что в твоём теперешнем состоянии, я могу скрутить тебя в бараний рог и даже не вспотеть при этом. В общем, дай мне разобраться, что к чему!

Отведя душу, Адмар отпустил лацканы и даже поправил сюртук на внуке. Вслед за чем обратился к Парки:

— Малыш, а как часто случаются, вот такие прорывы, как вот этот, — кивнул он на страшные звуки за дверью.

— Такой как этот? Прям именно такой глобальный прорыв? — постукивая указательным пальчиком по губам, задумался призрак мальчика. — Уже даже и не припомню! Очень давно! — добродушно сообщил малыш.

— Очень давно, это когда? Вчера? Год назад? Сто лет назад? — вклинился в «допрос свидетеля» Сигмар.

— Призраки по-другому ощущают время, — прошелестел голос Хранителя. — Лучше спроси у него. Случалось ли Кае уже иметь дело с таким глобальным прорывом?

— Малыш, ты слышал, что он сказал? — Адмар кивнул на Хранителя.

— Конечно, слышал! — удивился мальчик. — Я же не глухой⁈

— Тогда отвечай на вопрос! — нетерпеливо потребовал Сигмар. — Случалось или не случалось?

— Он мне не нравится! Слишком невоспитанный и грубый! Совсем не подходит нашей Кае, — кивнув на Сигмара, пожаловался Парки Адмару. — Настолько не нравится, что я, пожалуй, поставлю на него!

— Я тоже считаю его невоспитанным и грубым, — доверительно посетовал Адмар. — Но всё же, малыш, касательно вот этого прорыва, что скажешь?

— Я ду-ууумаю… — глубоко задумался призрак, опять притом принявшись постукивать пальчиком по губам.

Адмар, Сигмар и Колин синхронно склонились над малышом, который им едва доставал до бедра. Все трое кивали головами, а губы их беззвучно повторяли 'ну же, поторапливая своего призрачного сведетеля.

— Нет, я уве-эээрен, — между тем, продолжал рассуждать Парки, — что Кая с таким ещё не сталкивалась.

— Открывай дверь! — тут же потребовал у Хранителя старый дракон.

— Наконец-то, — облегченно выдохнул призрак. — Дверь открывается легко! Вам просто нужно её испепелить к некросовой бабушке!

— Испепелить? — на одно мгновение засомневался Адмар. Однако уже в следующую секунду он пожал плечам и кивнул. — Ладно. Испепелить так испепелить. Жаль места маловато. Иначе обернулся бы драконом и испепелил бы за секунду. А в человеческом обличье придётся повозиться.

Адмар не кокетничал, когда говорил, что в человеческом облике ему придётся повозиться. Несмотря на то, что огонь был частью его естества, его нужно было уметь вызывать в себе. Причём вызывать грамотно, чтобы при этом не только не устроить пожар, но и не сгореть самому. И чем более жаркий огонь был необходим — тем более ответственным, сложным и тонким делом это являлось для человеческой ипостаси дракона.

Адмар закрыл глаза и начал накапливать эмоции…

Он устал. Он был зол. Как же он был зол! На Сигмара за его безрассудство и рыцарство. На императора за его лицемерие. На себя за то, что движимый словом чести он ежесекундно подвергал внука смертельной опасности.

Его страх за внука был постоянным и неизменным. Он бурлил в нём как вулканическая лава в жерле вулкана.

Это несправедливо!

Он сделал всё, что мог! И всё же Сигмар по-прежнему находился в смертельной опасности.

Ради того, чтобы спасти жизнь внука он поставил на карту всё! Свою честь! Честь их рода! И, тем не менее, он всё равно мог его потерять.

Это несправедливо!

И то, что эта девочка — там сейчас совершенна одна сражается против инфернальных монстров, каждый из которых может оказаться гораздо опаснее того зомби-исполина, с которым он сегодня столкнулся. И чуть не погиб!