Наталья Шевцова – Жена вместо Приговора, или О бедном драконе замолвите слово (страница 11)
Казалось бы абсолютно лишенный мышц, нервных окончаний и сухожилий скелет не может двигаться от слова «вообще», как, впрочем, и видеть, но эта сюрреальная конструкция не просто передвигалась, но и была довольно резвой, увертливой и… глазастой. Возможно, также, что восставший из могилы исполин обладал и какими-то другими сенсорными чувствами, позволяющими ему с абсолютной точностью улавливать любое движение дракона.
Иначе говоря, серебряному дракону пришлось очень несладко. Изначально Адмар недооценил противника, и потому, неистово работая крылья, набрал бешеную скорость и со всей мощи врезался в… Точнее хотел врезаться в «этот просто набор костей», как думал о восставшем исполине старый вояка. Вот только «набор костей», проявив невероятную прыть, упал на ладони, отжался от земли и затем, вскочив на ноги, успел ещё и схватить протаранившего воздух дракона за хвост! Крепко сжал обеими руками и попытался замахнуться как дубинкой.
Однако в этот раз уже зомби-великан недооценил дракона. Точнее, мощь драконьего хвоста. А мощь его была так велика, что «набор костей» в буквальном смысле взлетел!
Впрочем, к чести зомби-великана он мгновенно сообразил, чем может быть чреват для него дальнейший полёт в качестве прицепа к хвосту крылатого, и потому он, совершив головокружительное тройное сальто, приземлился. И хотя сотрясение от его приземления прошло волной по всем близлежащим окрестностям, «набору костей» это не причинило ни малейшего вреда. В том, смысле, что во всём наборе ни одна, даже самая маленькая косточка, не треснула.
Более того, при приземлении челюсть «набора костей» клацнула так, что зубы ни одного бы живого существа не уцелели бы, а вот зубам зомби-исполина было хоть бы хны.
Посмотрел Адмар на эти острые как иглы и огромные как мечи зубы и понял, что выбора у него нет – придётся забыть о мерах пожарной безопасности для добропорядочных и благочинных боевых драконов, важнейшим пунктом которых было: «Никогда не изрыгай пламя, если по близости находятся гражданские!». К тому же, решил он, правила эти нужны лишь тем драконам, которые не умеют метать своё пламя с умом. А я умею. По крайней мере, умел когда-то…
В глазах опытного бойца, участвовавшего практически во всех драконьих сражениях, которые только случались на континенте, засияли непримиримая решительность и неумолимый азарт. Адмар торжествующе оскалил острые зубы и затем, издав победоносный рык, изверг из своей пасти шквал прицельного огня. Точность и расчет не подвели старого дракона, как и когда-то в молодости, прицел его оказался снайперским, а жар пламени – испепеляющим.
Струя извергнутого опытным боевым драконом пламени угодила точно в те несколько позвонков шейного отдела, в которые он и целился и, как было им и рассчитано, испепелив их, снесла голову исполина прочь.
А вот что старого дракона подвело, причём опять, так это оценка жизнестойкости зомби! Если конечно слово «жизнестойкость» можно использовать применительно к зомби. А ведь можно было и сообразить, что если зомби-исполину не нужны глаза, чтобы видеть, то на кой некрос ему голова?
Вот именно! Исключительно для украшения!
А теперь внимание, следующий вопрос: и на кой зомби украшение?
Вот и зомби-исполин тоже так решил. И потому подцепив ступней свою голову, он как заправский форвард – зафутболил ненужным ему украшением прямиком во всё ещё оскаленные в торжествующей ухмылке драконьи зубы, решив очевидно продемонстрировать, что и он тоже снайпер хоть куда…
В зубы, правда, не попал, но не потому, что его подвела точность, а потому что совершено обалдевший от подобного разворота событий старый вояка от удивления раззявил свою огромную пасть. И вот в неё-то, словно в футбольные ворота, и влетело оказавшее ненужным зомби «украшение»… которое беспрепятственно преодолев полость зёва, нокаутировало горло крылатой рептилии…
Удар в горло оказался столь жёстким, что дракон не просто поперхнулся, а лишился возможности дышать, голова у него закружилась, глаза его настолько скосились у внутреннего края глазниц, что, казалось, зрачки поменялись местами. Всё вышеупомянутое привело к потере равновесия, и он стал падать крутой спиралью вниз. Однако у самой земли, к счастью, Адмар, несмотря на то, что находился в полуобморочном состоянии, всё же сумел выйти из пике, выровнялся и не рухнул, а приземлился на лапы.
И тут бы опытному вояке, никогда не знавшему поражения в бою, и пришёл конец…
Ибо безголовый зомби-исполин уже спешил к нему, держа наготове костлявые кулаки, потому как настоящее кровавое месилово – это же высшее наслаждение для всякого истинного монстра. И радость его от предвкушения победы была так велика, что перед тем как добить свою жертву – зомби-исполин, возвысившись над поверженным противником, забарабанил могучими костлявыми кулачищами по своей столь же костлявой и могучей груди.
Вот только увлёкшись ликованием, исполин совсем забыл о том, что дракон был не единственным его противником… Ну так безголовый же. Что с него возьмёшь?!
И Кая вместе с её верными монстро-пауками, разумеется, не преминули этим воспользоваться.
Уух, Аах и Спуки сообща выпустили свои нити и связали ликующего зомби-исполина по костлявым рукам и ногам. Ясное дело, что навсегда или хотя бы надолго удержать настолько сильного и главное остро-костлявого зомби их паутина не смогла бы, но на это никто и не рассчитывал. Всё, что от паутины требовалось – это удержать исполина на те несколько минут, которые необходимы были Кае для того, чтобы вновь сплести заклинание упокоения.
Вытянув перед собой руки, Кая принялась плести пальцами замысловатые узоры, в которые вплетала также и произносимые вполголоса слова заклинания, которое она читала нараспев. Вначале не происходило ничего, но вот, наконец, перед ней возникла и заклубилась воронка энергии.
Чем дольше она пела, тем быстрее вращалась созданная ею воронка. Вскоре анти-жизненной энергии стало так много, что девушке стало нечем дышать, пространство вокруг неё заполнилось духами, призраками и прочими потусторонними сущностями, которым больше не было места в мире живых, их вой и плач с каждым мгновением всё усиливался…
Внезапно тело Каи сильно изогнулось (так изгибается вот-вот готовая порваться слишком сильно натянутая струна). И в следующее мгновение она в буквальном смысле воспарила над землей. Голос её стал частью воя и плача привлеченных ею сюрреальный сущностей.
Со стороны могло показаться, что девушка полностью отрешена от сего мира, однако как только воронка вспыхнула ярким светом, Кая сильным движением запустила её прямиком в уже почти освободившегося от пут паутины зомби-исполина.
Ещё одно мгновение и «набор костей» оказался окутан, словно туманом, мощными потоками магии. Не желающий сдаваться зомби-исполин боролся изо всех сил, но воронка всё же оказалась сильней – она до последней капли высосала из него всю ту силу, что позволяла ему не просто двигаться, но и вполне разумно мыслить.
Зомби-исполин судорожно вздрогнул, жалобно затрещал, причём одновременно сразу всеми своими костями и… утих.
Глава 7
Кая чувствовала себя настолько усталой и больной, что усталость и слабость, казалось, спорили между собой, которая из них должна свалить её с ног первой. Но долг гостеприимства, будь он не ладен, требовал сначала позаботиться о гостях. Легко сказать позаботиться, тяжело вздохнув, подумала она, покосившись вначале на кашляющего пламенем, задыхающегося дракона, к которому она и подступиться-то не знала как, а уже о том, чтобы чем-то помочь… Затем она перевела взгляд на…
– Не поняла! А где?! Да растуды-сюды вашу паучью мать! Чтоб вам никогда паутины не плести да мух не видать!
Спуки, Аах и Уух не надо было объяснять, кого в очередной раз потеряла их Хозяйка, как впрочем и то, почему она аж настолько обеспокоена и расстроена, что не просто обматерила, но ещё и та-аако-ого нажелала, что всем троим не по себе стало, настолько пугающей была перспектива!
– Щчас будет здесь! – уже на бегу отчитались пауки, которые были исполнены самой непреклонной решимости немедленно отловить сбежавшего жениха.
– Очень на это надеюсь, – пробормотала Кая и полезла в свой заплечный мешок. – Ага вот оно! – достала она из холщовых глубин пузырёк. – Думаю, это должно помочь. Моту, у меня слишком руки дрожат, поэтому боюсь – промажу. А надо точно в пасть попасть. Иначе или не подействует, или подействует, но толка может не быть.
– Решила отравить старика, чтобы не мучился, – понимающе хмыкнула Смерть. – Очень правильная мысль! – похвалила она.
Никого травить Кая не собиралась, и она как раз открыла рот, чтобы сообщить об этом подруге, но её отвлек резко усилившийся запах болота.
Погода стояла безветренная, поэтому ветром запах принести не могло. Значит, мгновенно сообразила она, запах несёт с собой кто-то другой. Причём, судя по скорости нарастания амбре, несёт, сломя голову.
«Только этого мне не хватало!» – раздраженно подумала девушка, разворачиваясь навстречу несущейся на неё во весь опор дурно-пахнущей и гадко-мокро-чумазой судьбе, с которой, с отвращением и ужасом осознала она, объятий ей уже не избежать.
Представив себе предстоящее соитие, Кая содрогнулась всем телом и, чуть не расплакавшись от досады, мысленно посетовала.