Наталья Шевцова – Замуж не Напасть, Но… (страница 40)

Голос был таким родным и таким обеспокоенным, что девушка приоткрыла тяжелые веки. Глаза бабушки улыбались, укоризненно-покровительственно-строго.

— Но оно же горькое! — закапризничала в ней маленькая Милли. — И невкусное! Не хочу! Не буду!

— Зато полезное! — возразила бабушка. — Ну же Милли, глотай! Ты же у нас будущий доктор? Да-а-а?

Пятилетняя кроха насупившись и обиженно надув губки, закивала головой, потому что уже понимала к чему ведёт бабушка, ведь подобный спор у них происходил не впервые.

— И как будущий доктор, — ласково улыбнулась бабушка. — Ты должна понимать, что лекарства важны и нужны, даже такие горькие и невкусные, как это!

— Хорошо, ба, — обреченно согласилась будущий доктор. — Так и быть, давай уже твое лекарство! — с явно подчёркнутым одолжением в тоне добавила кроха и приоткрыла рот, позволив бабушке напоить её лекарством.

Глава 28

Плохое предчувствие, зародившееся где-то на периферии сознания Микаэля в тот момент, когда Бельфегор заявил, что ему не нужна будет скорая для того, чтобы доставить Милдред в больницу, с каждой милей, преодолеваемой гиперзвуковым ракетопланом ×15[30], росло и росло, пока не захватило в плен всё его существо.

С каждой милей Микаэль находил всё меньше и меньше оправданий тому, почему отправив на поиски Милдред демона, он тут же не ринулся за ним следом?

Зачем, вместо этого, он терял время сначала на беседу с агентом Харпером, а затем на допрос Ричарда Карлингтон?

С каждой милей доводы разума, оправдывающие подобное решение звучали всё тише и тише, а вопли вины — всё громче и громче, всё пронзительнее и пронзительнее.

Ну и что, что он не знал точно, куда ему лететь! Думал теперь Сторм. Ну и что, что Бельфегор обладал способностью к телепортации, а он нет! Ну и что, что агент Харпер не оставил ему выбора, ворвавшись к нему в кабинет!

Ведь ничто не мешало ему развернуться спиной к пронырливому агенту и отбыть восвояси по своим делам в ту же секунду!

Ну и что, что допрос Ричарда не был такой уж и совершеннейшей потерей времени! Ведь ничто не мешало, например, Люку — допросить его!

Он абсолютно бесполезно ПОТЕРЯЛ слишком времени, которое теперь НЕ ВЕРНУТЬ!

Его последнее приобретение гиперзвуковой ракетоплан ×15, несся с нереально высокой для земного пространства скоростью в 7274 километров в час…

Однако Сторму эта скорость казалась совершенно недостаточной!

Он рад бы был обвинить пилота, но не мог, поскольку на зубок знал технические возможности своей гиперзвуковой птички и ещё недавно озвучивал их своим друзьям с гордостью.

И посему он винил Бельфегора, который так и не озаботился вдохновить человечество на создание ещё более быстрого суборбитального, пилотируемого самолета.

Впрочем, всё было бы ещё ничего, думал вампир, если бы хотя бы стрелки его Ролекса двигались пошустрее.

Но нет. И они тоже никуда не спешили.

— Никто никуда не спешит! — с яростной беспомощностью прорычал семисотлетний вампир.

Могущественный бизнесмен, владелец несметного числа компаний, ведущих деятельность в практически всех отраслях мировой промышленности, и один из величайших стратегов Сумеречного мира — Микаэль Сторм — ещё никогда не был настолько неимоверно зол, что готов был стереть в порошок весь этот чёртов земной шар и одновременно еще никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным, настолько ничтожным…

Ужасные предположения резали его душу как скальпели, а беспокойные мысли вонзались в его сознание миллионами раскаленных иголок. Он не находил себе места в прямом смысле и потому метался по салону ×15 — как тигр по объятой пламенем клетке.

Пробесновавшись более часа и совсем выбившись из сил, Сторм в конце концов вынужден был за неимением другого выбора подчиниться тому, что его ×15 не способен преодолеть расстояние между Новым Орлеаном и островом Корфу быстрее, чем любой другой ракетоплан, способный передвигаться на гиперзвуковой скорости, то есть, быстрее, чем за полтора часа.

И с тем, что стрелки его Ролекса не способны отсчитать полтора часа быстрее, чем стрелки любых других часов, показывающих точное время.

Смириться — то смирился, но проклинать на чём свет стоит всё, что его раздражало — не перестал. И потому не сразу понял, что сирена, орущая как голодный младенец, который таким образом призывает свою нерадивую мамашу обратить на него внимание — это не звон его разбивающихся одна за другой надежд на ускорение процесса передвижения, а сигнал аппарата, служащего для связи с пилотом.

Поняв, что иначе рот сирене не заткнуть, вампир снял трубку.

— Что⁈ — ни разу не потрудившись смягчить голос, рявкнул он.

— Я просто хотел сообщить, мистер Сторм, что мы идём на посадку… — пилот сглотнул, явно желая, но, не решаясь добавить что-то ещё.

— Спасибо, что-то ещё⁈ — ворчливо поинтересовался пассажир, который, несмотря на своё прескверное состояние духа, уловил-таки недомолвку.

— Не могли бы вы присесть, мистер Сторм? — умоляюще вопросил пилот. — Понимаете, как капитан корабля, я за вас отвечаю… И если бы ×15 — был обычным самолетом, то я бы вас не побеспокоил, но это же почти ракета, понимаете? — скороговоркой выпалил капитан, поняв, что впервые с того момента, как сел за штурвал ×15, он, кажется, завидует пилотам обычных самолётов.

— Угу! Угу, — хмуро кивнул Сторм и рухнул в кресло.

— В аэропорту вас уже ждёт вертолет, который вас доставит на крышу клиники в Контокали, — отрапортовал пилот. — И в клинике вас тоже уже ждут!

— Угу, — в очередной раз «поблагодарил» Сторм пилота.

И удивительное дело, но с этого момента — время над вампиром, словно бы сжалилось и потекло быстрее.

Буквально через двадцать минут он уже «летел» по больничному коридору клиники, который по его мнению был наполнен медицинским персоналом и пациентами, как улей пчелами.

— Мисс Райт в реанимации, — тараторила сопровождающая его медсестра. — Но мистер Димитракис сказал, что вы член семьи, поэтому мы делаем исключение…

— Спасибо, — кивнул он. — Долго ещё?

— Нет, мы уже пришли, — девушка распахнула перед ним дверь. — Прошу…

Однако, вместо того, чтобы сразу же войти, Сторм застыл в нерешительности.

Ему пришлось сделать над собой серьёзное усилие, чтобы заставить себя перешагнуть через порог. И дело было отнюдь не в пороге. Он просто боялся увидеть свою любимую… неживой.

Он точно знал, что Бельфегор неспроста отказался от машины «скорой помощи». И он точно знал, что это означало.

Единственное, чего он не знал точно, это то, на что же он надеется?

На что ещё можно надеяться?

Что за недостойные, трусливые и даже подлые мысли? Одёрнул себя мужчина. Как бы ни тяжело было мне, Милдред в данный момент тяжелей и сложней во стократ! Чтобы и как бы ни было, я буду с ней от начала и до конца. И воодушевленный этой мыслью он переступил через порог просторной, залитой приглушенным светом комнаты.

Его любимая выглядело бледной. Очень бледной. Настолько бледной, что даже белые подушки проигрывали своей бледностью её коже. Глаза были закрыты. Она выглядела совсем юной, трогательно беззащитной и душераздирающе невинной. На лице застыло безмятежное выражение. Сердце билось с интервалами. Слишком огромными интервалами, чтобы оставаться при этом человеческим…

Микаэль вспомнил идеализм Милдред, её романтизм, её ранимость, её доброту и искренность.

Она назвала его дельфином. Его кровопийцу и убийцу, она назвала дельфином. Существом, которое по единодушному признанию всего земного мира — является самым верным, добрым, любящим и отзывчивым.

Он всегда знал, что её место среди ангелов. С первого дня, как только увидел. И потому старался держаться от неё подальше. Он искренне верил, что чем дальше она будет от него, тем в большей она будет безопасности…

Господи, как он мог так ошибиться?

Самонадеянный. Самозацикленный. Кретин и тупица! Как он мог так ошибаться⁈

Он любил её и его любовь погубила её…

Вампир так увлёкся созерцанием любимой и самобичеванием, что не сразу заметил сидящего в кресле рядом с кроватью демона.

— Я не успел, Мик, но и не совсем опоздал…

— Что-о?

Мужчина не уточнил, а именно запросил повтор всей фразы, потому что она прозвучала для него как набор непонятных звуков.

— Надежда, ещё есть, Мик, — мягко «повторил» демон.

— Надежда⁈ Ты о чём⁈

Микаэль, в буквальном смысле вынырнул из тьмы и увидел свет. — Бельф⁈ — окликнул он друга полным затаенной надежды голоса.

— Я напоил её своей кровью, Мик, — со вздохом сообщил демон. — И это позволило мне её сюда телепортировать. Кроме того, моя кровь притупит жажду её крови. Так что выбор теперь за ней…

— У Милдред есть выбор? — тупо переспросил вампир. — Но я думал… Прошло ведь более, чем 20 часов с того момента как её похитили, поэтому я почти не…

Бельфегор понимающе кивнул и объяснил.

— Если, конечно, то, что произошло с Милдред можно охарактеризовать словом «повезло», то ей повезло четырежды, — усмехнулся Бельфегор. — Во-первых, у Джил нет ×15, во-вторых, потому что Милдред похитили только в Греции. Насколько я понимаю, за ней уже какое-то время следили, но из-за того, что она была слишком увлечена написанием своей диссертации, она не просто редко покидала каюту, но повесив знак «не беспокоить», вообще не реагировала ни на кого, не желая, чтобы её отвлекали. Поэтому-то Джил не только не знала, где именно её похитят, но и когда именно произойдёт похищение. Кроме того, ещё и братец Джил встрял в переделку! Поэтому-то, когда Милдред всё же похитили, Джиллиан пришлось добираться до Греции почти двенадцать часов с другого конца света. Ну а в четвертых, ей повезло…