Наталья Шевцова – Замуж не Напасть, Но… (страница 35)

— Мик, ты уверен, что это было необходимо? — укоризненно покачал головой Люк Рейн. — Харпер ведь не какой-то там рассеянный с улицы бассейной, а опытный, хорошо обученный агент ФБР. Он ведь проанализирует свой визит сюда и обязательно догадается о том, что ты каким-то образом воздействовал на него!

— У тебя был другой столь же эффективный способ настолько же быстро от него избавиться? — мрачно поинтересовался вампир. — Если не было, то да, это было совершенно необходимо!

Глава 25

Родители Милдред — образованнейшие люди своего времени, широкие и многогранные познания которых в области естественных наук противоречили как спиритуалистическому, так и метафизическому видению мира — воспитывали дочь в атмосфере убежденного материализма и атеизма. Поэтому Милдред росла с железобетонным убеждением, что душа — это понятие поэтически-фантасмагорическое, а религия — понятие сказочно-мифическое. Что же касается мистицизма, астрологии, тароведения и прочих эзотерических практик, то все эти псевдонаучные дисциплины, твердили ей родители вновь и вновь, придумали шарлатаны и мошенники для того, чтобы одурачивать либо очень недалёких, либо очень несчастных, либо просто страдающих от нечегоделания людей.

Однако теперь Милдред знала о существовании вампиров и демонов… Точнее, не столько знала, сколько вынуждена была признать факт их существования, потому как признавать себя больной прогрессирующей абсессивно-истерической разновидностью шизофрении ей не хотелось совершенно.

Иначе говоря, Милдред готова была признать, что призраки тоже существуют и вполне могут общаться с живыми. Но разговаривать с верёвками! Нет, уж извольте, даже шизофреники знают, что с верёвками разговаривать бесполезно!

— Милли, прекрати! — сердито прикрикнул на девушку голос её бабушки Белли. — Ради всего святого! Ради себя! Просто сделай то, что я тебе говорю! Прикажи верёвкам освободить тебя!

— Верёвки, будьте добры, освободите меня! — с ироничным одолжением в тоне голоса буркнула девушка. Но как она и предполагала, все веревки и узлы, где были там и остались, даже не шелохнувшись. — Ну, что довольна⁈ — поинтересовалась девушка у призрака.

— Нет, не довольна! Потому что, ты не вложила силу в свой голос! Ты не приказала! Ты даже не попросила! Ты вообще обращалась не к верёвкам! Ты просто сделала одолжение мне! — укоризненно перечислил голос. — Милдред, ты, вообще, хочешь спастись или нет⁈

— Разумеется, хочу! — огрызнулась девушка.

— Значит, делай в точности то, что тебе говорят! — раздраженно скомандовал голос. — Обращайся к верёвкам и приказывай! Повторяй за мной: Путы, связывающие мои руки и ноги, распуститесь!

— Путы, связывающие мои руки и ноги, распуститесь! — грозно повторила Милдред, имитируя интонации бабушкиного голоса.

Однако при этом она как чувствовала себя идиоткой, так и продолжала чувствовать, потому что верёвки, как им в её понимании и полагалось, даже не шевельнулись.

— Милли! — зарычал голос. — Ну почему ты такая упрямая⁈ Почему ты не хочешь поверить в то, что ты можешь освободиться⁈

— Я пытаюсь поверить, — примирительно оправдывалась Милдред. — Но верёвки мне в этом не помогают! Ты же сама видишь!

— Милдред, не ёрничай! — сварливо потребовала бабушка Белли. Голос её при этом прозвучал совсем как в детстве. — Как ты не понимаешь, на кону, ни много, ни мало, твоя жизнь!

— Я понимаю это, — буркнула девушка. — А вот верёвки нет, — саркастически добавила она.

— Так они и не должны понимать! — раздраженно гаркнул призрак. — Они же НЕУДУШЕВЛЁННЫЕ!!!

— Да, что вы говорите, бабуля Белли! Неужели совсем-совсем неодушевлённые⁈ А как же они тогда подчиняются приказам⁈ — саркастически хмыкнула Милдред.

— Отставить ёрничать! — вновь грозно осадил девушку голос. — То, что они неодушевленные не значит, что они тебе НЕ ПОДЧИНЯТСЯ, если ты прикажешь им как положено!!! — назидательно-раздраженно констатировал голос. — Милдред, сделай над собой усилие, поверь в себя! Я знаю, что ты можешь! — теперь в голосе звучали умоляющие нотки. — Солнышко, помнишь, когда тебе было четыре, я привела тебя в первый раз в божий храм. И едва ты переступила порог, к тебе со всех сторон устремились удивительно красивые крылатые существа? Ты была ещё совсем маленькой, но уже тогда не допускала даже мысли о существовании чего-либо сверхъестественного. Поэтому ты убедила себя, что эти существа просто приснились тебе, причём приснились в кошмарном сне! И это несмотря на то, что те существа были ангелами и не причинили тебе никакого вреда! Но ты всегда была особенной, девочка моя. И теперь, насколько я понимаю, ты наконец-то веришь в сверхъестественное, это ведь так?

— Возможно, — уклончиво ответила Милдред.

— Ну так вот, милая, дистанционное управление объектами, то есть, телекинез — это просто ещё один из аспектов сверхъестественного… Хотя, пожалуй, ты права…

— Я права? В чём? — удивленно переспросила Милдред.

— В том, что я слишком многого от тебя сразу же с места в карьер потребовала! Правильнее было бы начать с элементарных вещей… В общем, Милли, представь себе, что речь идёт ни о верёвках, а о двухмесячном плохо выдрессированном щенке. И этот щенок вцепился зубами в твои туфли…

— Я попробую, — пообещала Милдред. — Тьфу, Путы! Тьфу! — строго произнесла она, глядя на верёвки, но представляя при этом зловредного и шкодливого соседского кокер-спаниеля, который частенько нападал на неё, выскочив из-за засады, испортив при этом ни одну пару колготок, босоножек и туфлей.

И… удивительное дело, она вдруг почувствовала, как путы немного ослабли.

— Тьфу, Путы! Место, Путы! — скомандовала она ещё более уверенно и требовательно, видя перед собой маленького, нагленького и в край оборзевшего мохнатого безобразника.

И произошло невероятное… Извиваясь змеями, верёвки поползли в неизвестном, да и неинтересном ей направлении.

Однако ни порадоваться неожиданно обретенной свободе, ни удивиться тому, что у неё всё-таки получилось управлять верёвками Милдред не успела. Поскольку буквально в следующую минуту выяснилось, что в комнате она больше не одна.

— Май, май, май! А доктор-то наша, оказывается, не совсем заурядная смертная! — со змеиной улыбкой на губах «приветствовала» её ослепительно красивая брюнетка. — Что ж теперь, по крайней мере, мне чуть-чуть более понятно, чем ты так зацепила Мика…

— И чем же это? — с вызовом ответила Милдред, которую невидимая сила практически вдавила в пол.

Девушка попробовала пошевельнуть хоть чем-нибудь и поняла, что единственное, что способно ещё шевелиться — это её губы. Из чего она сделала вывод, что брюнетка, очевидно, хотела поговорить.

— Его заинтересовала твоя… скажем так, особого качества кровь! А ты надеялась, что ты-ы-ы-ы-ы, глупышка⁈ Вижу, что надеялась? О-о-ооооо, Мик у нас мастер вешать лапшу на уши! — сладко пропела красавица, оскалившись и продемонстрировав вампирские клыки.

Хотя тон красавицы был сладок как потока, по хребту Милдред ребром прошлась ледяная ладонь. И всё же она лжёт подсказывал ей инстинкт.

— Если Микаэлю от меня нужна была только кровь, то зачем же вы похитили меня? Чтобы спасти меня от него⁈ — с подчёркнутым скептицизмом в голосе поинтересовалась Милдред. — Странно, почему же тогда я не чувствую себя спасенной? А наоборот чувствую себя в опасности! — добавила она с вызовом.

Красавица, не найдясь с быстрым ответом, несколько раз открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег. И Милдред поняла, что была права.

— Так я и думала, — вырвалось у неё, и при этом она сама удивилась, насколько огромное испытала облегчение и даже радость. Микаэля совершенно не интересовала её кровь.

Вампирша рыкнула, в бешенстве щелкнув пальцами.

Невидимая сила выгнула Милдред дугой, подбросила в воздухе и швырнула с размаху ничком об пол. Девушка ещё не успела оправиться от удара, как жестокая и неумолимая сила уже тянула её за ноги. Защищая лицо, Милдред содрала в кровь ладони, боль в которых жгла огнём…

— Миллочка, что же ты не левитируешь⁈ Ты же можешь! — подсказал бабушкин голос. — Абстрагируйся от боли и просто представь себе, что ты летишь.

Терять Милдред было нечего, поэтому повинуясь голосу, она закрыла глаза и представила себе, что летит. Летит в невесомости космоса. И удивительное дело, то ли отчаяние и боль её были так велики, то ли просто слишком огромным было желание отрешиться от боли и отчаяния, но в этот раз — у Милдред всё получилось с первого раза.

— Ух ты, какая способная девочка! — умилилась вампирша и нарисовала в воздухе букву «Z». Одно мгновение и кровавая буква «Z» заалела на груди пленницы.

Грудь жгло, но еще более жгло осознание, что вампирша может вытворять с ней подобное, даже не прикасаясь к ней.

— Милли, представь, что ты окружена сферой, сотканной из солнечного света! Немедленно!!! — потребовал бабушкин голос.

Сказано — сделано.

Милдред представила, будто бы она на пляже и её овевает тёплый тропический бриз. Она понятия не имела, чем это может ей помочь.

И оказалась права. Страшная боль, скрутившая всё её тело, застала врасплох.

Девушка на долгих несколько минут ослепла, оглохла, лишилась дыхания и даже, кажется, сердцебиения…

Страшный душераздирающий вопль пронизал воздух с такой звуковой силой, что Милдред показалось, ещё чуть-чуть и у неё лопнут барабанные перепонки. Горло ужасно саднило, причём с каждой секундой всё больше и больше. Милдред вдруг осознала, что это её вопль…