Наталья Шевцова – Замуж не Напасть, Но… (страница 20)
— Да, куда же я денусь с подводной лодки⁈ — вздохнула Милдред. — У меня только один вопрос остался, Бельф, а тысяча лет — это предел, или я могу отправить его и на более длительное время?
— Ты однозначно можешь на это надеяться! — подмигнул демон, кивнув на медальон. — У вас, смертных, ведь как говорят: «надежда придаёт силы, а страх и сомнения их отнимают!» Поэтому надейся и кто знает…
Внезапно до них донесся первый удар колокола.
Старинные часы, находящейся неподалеку ратуши, возвещали о том, что вот-вот наступит полдень.
— Милдред, ты должна успеть отправить в Вааса Блик надежды между одиннадцатым и двенадцатым ударом колокола! — предупредил Бельфегор.
— Бельф, а ты уверен, что часы смертных не отстают или не спешат? — злорадно поинтересовался Ваас, который снова преодолел заклинание немоты.
— Уверен, потому что я и об этом тоже позаботился! — насмешливо парировал демон прогресса и науки.
— Аваддон — тебе этого не простит! — прошипел демон страха.
Однако, что ему ответил на это Бельфегор, Милдред уже не слышала. Она ещё какое-то время воспринимала перепалку демонов как небольшой эфирный шум, но уже на четвёртом ударе колокола погруженная в собственные мысли — она перестала слышать, что либо, кроме ударов собственного сердца.
Пятый удар сердца…
Перед её мысленном взором возникла уже знакомая ей Мадонна в голубых одеяниях с раскинутыми для объятия руками и всепрощающей улыбкой на устах. В добрых и мудрых глазах Святой светилась надежда и девушка почему-то решила вдруг, что надеется она на неё, на Милдред.
Шестой…
«Надежда придает силы, а страх и сомнения их отнимают!» — отчетливо произнесла Мадонна и превратилась в огромную стаю голубей, которые опустились на землю и теперь спокойно и умиротворенно расхаживали вокруг девушки, воздевшей к небу руки.
Семь — прошептало сердце.
Птиц вдруг стало так много, что куда бы Милдред не посмотрела, взгляд её натыкался на ковёр, словно бы сотканный из белоснежных голубок.
Нет, не голубок, а надежд — поняла девушка. Каждый голубь олицетворяет собой надежду. Не только мою. А всех тех людей, которых я защищу от кошмаров, изгнав демона ужаса из нашего мира.
Восемь — пробило её сердце.
И Милдред прорвало…
Да и у неё самой было просто несметное количество надежд, как личных, так и на благо человечества.
Девять — сообщило ей сердце.
В небо одна за другой стали вспархивать ее голуби-надежды.
Десять — набатом ударило сердце.
Микаэль не верит в то, что для него всё ещё есть надежда…
«Ну что ж, тогда у меня для него сюрприз! Потому что у меня есть надежда и для него тоже», — подумала она.
Одиннадцать — в унисон с колоколом пробило её сердце.
Милдред посмотрела на руну в надежде, что та поняла её правильно. И вздохнула полной грудью.
Двенадцать — пробил колокол. Двенадцать вторило колоколу её сердце.
Милдред понятия не имела, что именно Соулу прочитала в её сердце и какую песнь, в результате, исполнила ее душа. Однако, когда с двенадцатым ударом часов Блик надежды отправился прямиком в Вааса и заставил его рассыпаться на тысячи черных мошек, которых тут же атаковали и слопали тысячей белых голубей, она испытывала настолько небывалый душевной подъем, что даже припомнить не смогла, когда вообще ей было так же легко и спокойно на душе.
Глава 14
Когда из приёмной в кабинет донесся грохот, Микаэль невольно поморщился. Впрочем, на его месте любой бы поморщился, потому что громыхнуло явно что-то увесистое.
«Неужели у Марлы кресло сломалось, и бедная девушка упала?» — с сочувствием подумал Люк Рейн.
«Это же насколько надо быть неуклюжей и косорукой, чтобы свалиться с кресла! Надеюсь, хоть не сломала его при этом!» — с раздражением подумал Микаэль Сторм.
Не успели вампиры посочувствовать: один девушке, другой — стулу, как до них донесся также звук чего-то, что разбилось вдребезги.
«Вероятно, Марла, когда падала, случайно задела рукой чашку, которая стояла на столе. Ну что же бедной девушке так не везет!» — участливо подумал Люк.
«По всей вероятности, эта косорукая, когда падала с кресла, ещё и чашку задела, которую сама же непредусмотрительно поставила у края стола! Искренне надеюсь, ради неё же, что в чашке не было кофе! Потому как, если брызги кофе, не дай бог, попали на обои, которые с такой любовью выбирала София… Я эту косорукую сразу уволю!» — определил будущую судьбу своей новой помощницы невзлюбивший её начальник.
— Черт возьми, как же мне не хватает Софии, эта новая девушка, которую ты мне нашел, как её там… она такая нерасторопная и неуклюжая! — слишком раздраженный, чтобы смолчать, излил он своё недовольство на друга.
— Её зовут Марла, Мик, Марла! И она очень хорошая и исполнительная девушка… — невозмутимо констатировал адвокат слеш директор по подбору персонала на добровольных началах.
— Может она и исполнительная и хорошая, но София, согласись, никогда и ничего не роняла и никогда не позволяла себе так громко верещать на посетителей или на кого бы то ни было. От её визга даже звуконепроницаемые стены и двери не помогают! А я ведь даже и не пытался напрягать свой сверхчувствительный слух, но слышал каждое слово… — скривился, словно съел что-то несвежее, Сторм.
— Мик, второй Софии нет, и уже не будет, — мягко урезонил друга блондин. — Я понимаю. Более того, разделяю твои чувства. София была и мне дорога. Очень дорога. Ннно… Мик, дай девушке шанс. Она, в самом деле, хороший секретарь и помощник, я уверяю тебя. Слушай, а она там случайно не с Милдред воюет? Потому что я определенно слышу голос дока!
Прислушавшись буквально на одно мгновение, Микаэль изумленно отметил.
— Ты прав. Голос очень похож. Но, к сожалению, это никак не может быть Милли. Сегодня день её свадьбы. День её долгожданной свадьбы с её Брэдом, кото…
Люк закатив глаза, потряс головой.
«Господи, только не это, — подумал он. — Только не очередная длинная речь Сторма о том, как он счастлив за Милдред и Брэда».
И Господи (решив, очевидно, вознаградить его за доброту, проявленную к Марле) его услышал. И поэтому именно Марлу и послал его спасти. Причём послал так оперативно, что объект недавнего обсуждения двух друзей влетел в кабинет — растрепанный, раскрасневшийся и запыхавшийся.
— Ма-а-а-арла? — прорычал Сторм. — Ну вы даёте! — ошарашено констатировал он, потому как, даже несмотря на то, что он был весьма невысокого мнения о девушке, настолько неадекватно-фривольного поведения — он от неё всё же не ожидал.
— Мистер Сторм, я прошу прощения! — залепетала девушка, которая чуть не плакала. — Я помню, что вы просили, никого к вам не пускать. И именно это я и пытаюсь сделать! — сообщила миниатюрная девушка, всем своим весом при этом налегая на входную дверь. — Простите меня, пожа-а-алуйста! Но она… она… она — просто фурия какая-то! — в сердцах выкрикнула Марла, продолжая из последних сил сдерживать дверь, в которую, судя по настойчивости и ярости, определенно ломилась таки фурия.
— Марла, успокойтесь и отойдите от двери! Кто бы это ни был, позвольте нам разобраться самим, — сжалился над девушкой Люк. — Уверяю вас, милая, мы справимся!
На пути к своей цели Милдред Райт готова была преодолеть любые препятствия, но вот того, что препятствие, сдерживающее дверь, вдруг самым подлым образом решит больше не препятствовать — не ожидала. И посему окрыленная силой инерции она влетела в кабинет с явной и неотвратимой тенденцией пропахать своим красивым точёным носиком антикварный ковер. И обязательно пропахала бы, если бы не хозяин кабинета, который, являясь не только истинным джентльменом, но и истинным вампиром, сумел опередить тенденцию и спасти не только носик от сомнительного удовольствия быть расквашенным, но и стоящий целое состояние персидский ковёр от того, чтобы быть испорченным.
Тем не менее, из-за «рокового» стечения обстоятельств, благодарности за спасение носика вампир так и не дождался.
Какое «роковое» стечение обстоятельств? Спросите вы. А вот какое…
— Милли-ии?.. Мисс Ра-ааайт? — на сей раз даже не ошарашено, а совершенно обалдело уставился на только что появившуюся в дверях девушку вампир, который совершенно не ожидал увидеть любимую в день её свадьбы в своём кабинете. Даже более того, он вообще никогда больше не ожидал увидеть Милдред в своём кабинете.
Посему совершенно обалдевший от неожиданности он растерялся настолько, что потерял несколько секунд. Как результат, он поймал любимую уже в самый последний момент, то есть буквально в нескольких сантиметрах от пола. Ну а если другими словами, то дабы поймать летящую носиком в ковёр девушку Микаэлю пришлось упасть самому и уже из положения лёжа поймать Милдред. Таким образом, только что пойманное оказалось лежащим сверху на вампире.
— Что вы здесь делаете СЕГОДНЯ, в день вашей свадьбы⁈ Или я что-то путаю? — не стал откладывать в долгий ящик расспросы мужчина и тут же лёжа на полу к ним и приступил.
Упершись обеими ладонями в грудь вампиру, девушка приподнялась и вперила метавший громы и молнии ненавидящий взор в вампира. Если бы взглядом можно было испепелить, то мужчина под ней бы уже превратился в кучку дымящегося пепла.
— Что я здесь делаю в день моей свадьбы⁈ — процедив сквозь зубы, злобно переспросила она. — Ты меня об этом спрашиваешь? Нет! Ну каков наглец! Каков подле-эээц!!! Устроил мне весёлую жизнь и прикидывается, что совершенно не причём! И это насколько же надо быть уверенным в себе, чтобы сразу принять горизонтальное положение! Нет, ты не наглец! И даже не подлец! Ты просто мерзавец!!! Гнусный, отвратный мерзавец! Ану немедленно отпусти меня! — потребовала она, заколотив уже не ладонями, но кулаками в грудь мужчины.