Наталья Шевцова – Ресторанный бизнес по-Драконьи-2 или Из герцогини в служанки (страница 8)

– Как только в хрониках светских сплетен начали фигурировать мои клиенты и деловые партнеры, – насмешливо ответил Рэндалл, склонив голову набок.

– То есть, всегда? – изогнув правую бровь, уточнил Дин.

Его собеседник в ответ на это развел руками и объяснил:

– Ты бы удивился, сколько полезной и даже опасной информации можно почерпнуть из на первый взгляд пустой и глупой болтовни, – сказал он, активировав голограммозапись.

Над столом в ту же секунду появилась голограмма ведущей в элегантном наряде, чьи длинные иссиня-черные волосы были уложены в безупречную причёску, а глаза светились профессиональным азартом. Она завлекающе улыбнулась в камеру и почти запела, столь томным и сладким был её голос:

«Если вы встречали этот новый год в «Лиге Гурманов», то вы уже в курсе, отчего этим утром у практически всех девиц благородных фамилий заплаканы очи! Если же нет, то не только не печальтесь, а, наоборот, возрадуйтесь! Ибо вы прямо сейчас вы станете свидетелями очередной громкой сенсации… Какой? А такой, что внимание самого завидного холостяка столицы, неотразимого Дина Адаманта привлекла уже хотя и не молодая, но всё ещё весьма привлекательная герцогиня Сильверлейк! – На этих словах, лицо ведущей исчезло из кадра. Вместо него появился праздничный зал ресторана, Дин, глаза которого лучились то нежностью, то счастьем, когда он смотрел на герцогиню Сильверлейк, которая в свою очередь улыбалась ему то лукаво, то смущенно. Дин сразу отметил, что кадры были не с его магокамер, что было и хорошо, и плохо. Хорошо было то, что достоянием общественности не станет запечатленный на магокамерах ресторана поцелуй. Плохо же было то, что снимал их с Элисон явно мастер своего дела: кадров было немного, но зато каких! Неизвестный папарацци тщательно отобрал самые двусмысленные моменты.

– Ничего себе заваруха! – услышал он позади себя голос герцогини Сильверлейк и автоматически нажал на паузу. «Или это всё же все равно голос Элисон?» – на миг задумался Дин и тут же мысленно махнул рукой, решив, что это слишком сложный вопрос для его давно не отдыхавшей и не совсем трезвой головы. – Кто-нибудь знает, что здесь произошло? – тем временем спросила, ни к кому конкретно не обращаясь, Элисон.

– Ваша светлость? – удивленно уточнил Рэндалл Рубинор. – И вы здесь? Дин, предупреждать же нужно, что ты пришёл не один! – возмущенно воскликнул он.

– А что, разве великосветская сплетница тебе ещё об этом не доложила? – насмешливо поинтересовался Дин.

– Возможно, и доложила, но я, как ты мог заметить, был несколько занят в последние несколько минут! – с достоинством парировал Рэндалл. – Ладно, вы пока развлекайтесь, а я пока встречу Леона, – кивнул он на пребывшего лекаря Бертовича.

Дин и Элисон кивнули. И последняя переспросила.

– Великосветская сплетница?

Дин активировал голограммозапись, которая тут же разразилась закадровым пронзительно-звонким ироничным женским голосом:

«Жестокий, жестокий красавец! Мало ему оказалось того, что он избрал самую волшебную ночь в году для того, чтобы разбить сердца незамужним девицам, так он и замужним матронам тоже не дает спать! Поскольку все они обсуждают эту неожиданную новость и пытаются понять, что же его настолько поразило в старушке герцогине? Каким образом именно она смогла растопить сердце самого желанного холостяка столицы. Ведь ранее Дин Адамант никогда не проявлял романтического интереса к дамам преклонного возраста. А не приворожила ли она его? Задаются они вопросом.

Те из нас, кто ещё сохранил в своей душе веру в настоящие, чистые чувства, могли бы им возразить, что любви все возрасты покорны. Что герцогиня Сильверлейк всегда умела привлекать к себе внимание. Что её обаяние и харизма остаются неподвластными времени. И что Дин Адамант просто разглядел в ней то, что не способны рассмотреть все прочие молодые люди!

– Поверить не могу, – накидывая на себя и Дина полог неслышимости, простонала Элисон. – Ситуация чем дальше, тем больше выходит из-под контроля. О чем мы только думали, когда принимали это решение. И шеф тоже хорош! Он ведь не может не знать, что за каждым нашим шагом следит светская пресса! Хотела бы я знать, чего он добивается?

– Возможно, он надеется, что, привязав тебя ко мне, он сохраняет жизнь герцогине, – задумчиво проговорил Дин.

Услышав его ответ, Элисон недоуменно уставилась на него:

– Не вижу связи, – отрицательно покачав головой, возразила она.

– А её и нет, по крайней мере, прямой, – объяснил Дин. – Просто, возможно, мой дядя и твой шеф хотят, чтобы и похитители герцогини тоже ломали голову над тем, кто и зачем изображает герцогиню Сильверлейк и почему я везде таскаю лже-герцогиню за собой?

– Или же меня просто используют как наживку, дразня похитителей герцогини тем, что пока я её изображаю, они не могут повесить на тебя её исчезновение или убийство, – предположила Элисон. – Хотя, – тут же возразила она сама себе, – чтобы повесить убийство нужен труп…

Дин многозначительно на неё посмотрел и поднял вверх указательный палец.

– Вот именно. Что говорит нам о том, что тела, пока, к счастью, нет.

– Кроме того, благодаря тому, что я изображаю герцогиню, мы имеем беспрепятственный доступ ко всей её движимой и недвижимой собственности, что, учитывая её консульский статус, было бы невозможно, даже, если бы мы официально занимались расследованием её исчезновения или смерти, – сама себе объяснила Элисон. И тут же вздохнула: – Надеюсь, тела пока нет, не потому что похитители герцогини даже пытками не смогли вырвать из неё то, что они ищут, но не могут найти…

– Я тоже на это надеюсь, – тяжело вздохнул Дин.

– Ненавижу дела, когда остается только надеяться, – посетовала Элисон. – А это дело ненавижу больше всех! Да, поисковые заклинания и ритуал призыва души, преступники, к сожалению, уже давно научились обходить, но ритуал пульса души ещё ни разу нас не подводил! Мы всегда знали, жив пропавший без вести или нет! А в этот раз мы даже и этого не знаем! Мы ничего не знаем! – с отчаянием проговорила она и внезапно объявила: – Потому что мы не там ищем! Точнее, не то ищем! Мы должны искать не герцогиню Сильверлейк, а то, что ищут и не могут найти её похитители!

– То есть, неизвестно что? – уточнил Дин и саркастически заметил. – Гениальная идея!

ГЛАВА 8

В ответ Элисон лишь тяжело вздохнула. В такой интерпретации идея, и правда, была не очень. Тем не менее, она продолжала казаться ей перспективной. Она не сомневалась, что похитители обыскали не только яхту герцогини, но и её кабинет в консульстве и её личную резиденцию. Вот только то, что они ничего не нашли, вовсе не означало, что то, чего они искали, там не было. Элисон знала, что есть умельцы, которые могут прятать вещи с помощью заклинаний так, что их невозможно найти, не обладая аурой того, на кого закрыт схрон или же не зная кодового слова. И так уж вышло, что одним из таковых умельцев был её отец, а сама она обладала талантом находить скрытое. Обычно этот её талант реализовывался в озарениях, которые подсказывали ей нестандартные решения в её расследованиях, однако и в том, чтобы что-то найти, она тоже была лучше всех. Особенно если речь шла о том, что скрыто от глаз с помощью вышеупомянутых заклинаний.

Она повернулась к Дину и скороговоркой вывалила на него то, о чем размышляла последние несколько минут.

– Мне нужны личные вещи герцогини, чтобы прочувствовать их ауру и настроится! – убежденно резюмировала она.

Дин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но кто ж ему позволил!

– Да, ты прав, – интенсивно кивнула она головой, – похитители надёжно отрезали нас от герцогини Сильверлейк, но не от этой самой вещи!

Дин иронично усмехнулся и покачал головой.

– Я рад, конечно, что в кои-то веки я прав, но, во-первых, ты должна убеждать не меня, а своё начальство, а во-вторых, разреши напомнить тебе, что на территории консульства и в личных апартаментах герцогини тебя появляться небезопасно для наших отношений с Эвритонией, поскольку тебя могут разоблачить.

– Верицию же не разоблачили! Неужели наши маги хуже? – возразила Элисон и сразу же, предупреждая его возражения, добавила: – Я помню-я помню! Я помню, что у похитителей было более чем достаточно времени на подготовку! Но я чувствую, что мой путь более правильный! В общем, я звоню шефу!

– Звони, – пожал плечами Дин. – А я пока узнаю, что с Элриком. Возможно, его можно уже выводить из стазиса, – сообщил он и, заметив идущего к нему Рэндалла Рубинора, пошел ему на встречу. – Ну, что сказал док? – спросил он, как только позволило расстояние.

В ответ хозяин казино показал на уши. Мол, вижу, что ты что-то говоришь, но ничего не слышу.

– Ах, да, – снял с себя щелчком пальцев полог тишины Дин. – Что сказал док? – повторил он.

– Аллергическая реакция на ангельскую пыльцу, – зло проговорил он.

– Ангельская пыльца? – хмыкнул Дин. – Выходит младшего пытались подчинить…

– Да, пытались, – проскрежетал сквозь зубы красный дракон. – И проделать это пытались прямо у меня под носом! В моём собственном ресторане при казино! Калеб! Немедленно тащи сюда свою ленивую задницу!

Дин сильно изумился. За все время их знакомства он никогда не слышал от Рэндалла Рубинора ни единого вульгарного или же грубого слова. Лощенный и воспитанный красный дракон всегда производил на него впечатление идеального джентльмена. И даже более того, он считал Рэндалла Рубинора воплощением старомодной вежливости и утонченности. Его голос всегда звучал мягко и размеренно. Его манеры были безупречными, и в каждой его фразе, в том, как он их произносил, ощущалась аристократическая изысканность.