Наталья Шевцова – О бедном драконе замолвите слово (страница 20)

— Ну тогда может с ним поговорит Артания? — неуверенно предложила девушка.

— И что она ему скажет? Что я тут подумала и решила, что ваш сын меня пугает? — хмыкнул старый дракон.

— Но её пытались похитить! Дважды! — возразила Кая. — Поэтому ничего удивительного в том, что она напугана нет.

— Вот и он так подумает, — кивнул Адмар и отправит её к лекарям. Мы, конечно, ещё обсудим все ваши предложения с Альдеяром, но пока…

— А пока нам надо выиграть время, и поэтому мы по-быстренькому играем свадьбу! — раздался вдруг из под потолка голос вездесущего Хранителя замка.

— Помолвку, то есть? — поправила своего предка Кая.

— С помолвкой оно, конечно, было бы более благопристойно, — согласился призрак, — но боюсь, когда на кону спасение целого континента от инфернальной напасти, то тут не до приличий. В общем, мы с Тошиком посовещались и решили, что мальчик нам подходит!

— Да-да! Подходит! Подходит! Подходит! — эхом прогудело в комнате.

— Тошиком? — хором выдохнули оба дракона.

— Хранителем Пустоши, — объяснила Кая. — Но Тошик он только для него, — кивнула она призрака. — Поэтому не вздумайте…

— Не-не, — заверили её оба дракона. — Даже и в мыслях не было!

— Подождите, а о каком мальчике идёт речь⁈ — вдруг заволновался Сигмар. — Надеюсь, обо мне?

— Надейся! — ехидно хмыкнул Хранитель замка.

— Надейся! Надейся! Надейся! — вторил ему голос Хранителя Пустоши.

— Не волнуйся, Сиг, — усмехнулся дед. — О тебе! Я на мальчика как-то не тяну!

— Да, о тебе! О тебе! О тебе! — в очередной раз эхом прогудело в комнате.

— Но как же двадцать восемь дней? — с ноткой претензии в голосе поинтересовалась Кая. Не то, чтобы она была против ускорить свадьбу, но сам факт.

Призрак протяжно вздохнул и с явным неудовольствием в голосе начал объяснять. — Двадцать восемь дней были нужны нам с Тошиком, чтобы удостовериться в том, достоин ли кандидат стать Хозяином замка и Владыкой Пустоши. И в обычных условиях, мы все двадцать восемь дней и удостоверялись бы, но условия, как мы все понимаем, необычные, поэтому придётся рискнуть…

— Что значит, рискнуть? — тут же напряженно уточнил Адмар.

— Прежде всего, кандидатом, — хмыкнул призрак.

Лицо и поза старого дракона стала ещё более напряженной.

— Что значит рискнуть канд…

— Я готов! — перебил деда Сигмар. — Я готов на всё, кроме того, чтобы… — он перевёл взгляд на ту, которую ему назначили в жены вместо смертельного приговора, — потерять вас, Кая! Я хотел бы произнести эти слова при других, более романтических обстоятельствах, но раз уж речь зашла о свадьбе… Вы должны знать… — дракон поймал своим взглядом взгляд девушки. — Я люблю вас, — проникновенно прошептал он. — И я хочу жениться на вас на самом деле, а не потому, что в этом случае, я получу прощение Императора. Да, понимаю, мы знакомы всего два дня, но любовь она или есть, или её нет… Моя обрушилась на меня в тот же момент, когда я впервые увидел вас… Вы возвышались надо мной подобно богине утренней зари, а я лежал в болотной трясине и уже тогда мечтал о вас. С той самой минуты, я жду не дождусь мгновения, когда я смогу обнять вас и поцеловать… Я стал одержим этими мечтами, одержим вами. Поэтому, дед, — он развернулся к старому дракона. — Мне плевать! Мне совершенно и искренне плевать на то, чем мне придётся рискнуть!

Кая была благодарна дракону, что он не стал заострять внимание на её чувствах. Не стал требовать от неё ответа. Его признание в любви застало её врасплох. Сигмар ей нравился, но любовь… Любовь всегда казалась ей чем-то, не предназначенным для неё. Чем-то, что существовало отдельно от неё, не в её реальности. Она заглянула в глаза дракону. Его глаза сияли, излучая тепло и нежность. И обещая ей… Нет, не обещая, а гарантируя ей, что то, что на считает невозможным возможно!

— Готов на всё! Вот и отлично, — между тем вещал её призрачный предок. — Тогда предлагаю прямо сейчас отправиться к воротам в Инфернальное и окропить печать вашей кровью…

Его слова вырвали Каю из её мыслей.

— Окропить нашей кровью печать? Направиться к воротам в Инфернальное прямо сейчас, на ночь глядя? Но это практически самоубийство! — недоуменно-возмущенно переспросила она.

— Да, самоубийство, — кивнул призрак. — А ещё это одновременно и последнее испытание Избранного и обряд бракосочетания, который запечатает ворота на следующие пятьсот лет. Правда, запечатается проход лишь в том случае, если кандидат — и в самом деле Избранный. Если же нет, то печать просто втянет в себя всю его жизненную силу, то есть, убьёт на месте. Что тоже её немного укрепит, но не на пятьсот лет, а на несколько недель…

— И что даст вам достаточно времени утвердить нового кандидата, — хмыкнул старый дракон.

— Что всем нам даст ещё немного времени! — ворчливо поправил призрак. — Реальность такова, что печать необходимо укрепить в самое ближайшее время, иначе она окончательно потеряет силу. И учитывая то, что Владыка Инфернального в данный момент пребывает в мире живых, то это значит также, что наложить её снова уже не удастся никому!

— Как я и сказал, я готов! — повторил Сигмар. — Я готов укрепить печать так или иначе! Что скажите, Владычица, идём жениться? — подмигнул он растерянно мрачной девушке.

Глава 16

Сигмар поднял голову, и содрогнулся от отвращения… Из треснувшей прямо перед ним и Каей стены одна за другой посыпались похожие на огромных сороконожек твари. В руке Каи, потрескивая искрами, появился пылающий меч, но он опередил её, полоснув по чудовищам струей огня.

Твари хрипели и плевались, но умирать не желали. Капавшая с них слизь, попадая на пол, дымилась, разъедая его до глубоких дыр. Сигмар пальнул по ним ещё раз и затем ещё, предоставляя Кае время не только прочитать заклинание, но и наполнить его силой…

Дед снял с него антимагические наручники, однако согласно условиям ритуальной церемонии весь путь до Инфернальных ворот брачующиеся должны были пройти только пешком и никак иначе.

— Можем идти дальше, — уверенно объявила Кая, — эти уже нам не опасны.

Практически каждый шаг прохода к «брачному алтарю» им с Каей приходилось отвоёвывать с боем, и так как Сигмар старался основную часть нагрузки по ликвидации Инфернальных тварей брать на себя, то к этому моменту он уже так устал, что у него не было сил даже на то, чтобы открыть рот и издать звук, поэтому он просто кивнул.

Наконец впереди показалась огромная двустворчатая дверь, которая собственно и вела к Воротам, печать на которых им предстояло укрепить. Из-за двери доносился мерзкий и хриплый хохот. Сама же дверь была в буквальном месте укрыта одеялом из тьмы.

Кая посмотрела на Сигмара и предупредила.

— Ворота открываю я сама!

— Нет, Кая, ворота открываю я! — уверенно возразил дракон.

— Но я… — попыталась было возразить девушка.

— Кая, из нас двоих именно я дракон с даром предвидения, — с мягким укором напомнил Сигмар.

И тут же шагнул вперед и резко распахнул половинку двойной двери. Удушливый, гнилостный смрад ударил по нему столь мощной волной, что ему едва не стало дурно. И всё же он устоял на ногах и даже смог активировать заклинание света.

Вот только зря. Очень зря он это сделал. Решил он, как только увидел, что в центре зала, преграждая им проход к Воротом и собственно, печати, в воздухе висит огромная черная тень, представляющая из себя прорыв, через который в мир живых рвались монстры. Чудовища, которые и в самом страшном ночном кошмаре не приснятся, лезли из тени непрерывным потоком, словно личинки из гниющего трупа. Они падали и растекались по залу, все прибывая и прибывая. Ядовитый, удушливый смрад с каждой секундой становился всё ядовитее и удушливее. А жуткий, страшный хохот всё нестерпимее и нестерпимее для восприятия ухом.

Сигмар с ужасом смотрел, как мерзкие, покрытые слизью твари снуют туда-сюда по полу и стенам, повисая вниз головами на потолке, скалясь на них с Каей. И это несмотря на то, что он только что израсходовал на них практически весь свой магический резерв, несмотря на то, что пол, стены и потолок были покрыты языками пламени.

— Я почти закончила, — подбодрила его Кая, сжав на одно мгновение его руку.

Это мимолётное касание придало ему сил. И он вновь полыхнул пламенем. Эх, если бы он мог обернуться драконом, он бы этих тварей в одно мгновение превратил бы в пепел. Но он чувствовал, что обращаться ни в коем случае нельзя. Более того, в нём откуда-то появилась уверенность, что именно этого тень от него и ждёт.

— Я готова, — решительно объявила некромантка и стремительно шагнула через порог.

Все до единой мерзкие твари, словно бы по команде, устремились к ним. Они просачивались из щелей в полу. Сползали по стенам, прыгали с потолка. Впрочем наступили монстры недолго, едва только их коснулись первые искры заклинания Каи, они тут же принялись отступать.

И тут же стены превратились в искаженные от боли лица ушедших из жизни дорогих Сигмару людей, в том числе и Бертрана. Бертран, к слову, рыдал кровавыми слезами и звал его на помощь. Зрелище было воистину ужасным и у дракона от боли сжалось сердце. Но, если Владыка Инфернального надеялся пронять его столь дешевыми трюками, то он очень ошибся в расчётах. У Сигмара была цель, и ничто иное не имело для него значения. Одну за другой он убивал мерзких тварей и шел дальше.