Наталья Шагаева – Отпусти меня (страница 5)

– Смешно, – резко отталкиваюсь от стола, встаю с места, подхожу к окну и смотрю на город. – Я уже не помню, как это делается. Не было нужды, да и нет на это времени.

– Сплошной цинизм и никакой романтики. Мне всегда нравились в тебе эти качества. Но ради цели придется постараться. Она молода, невинна, неопытна, неискушённая. Не составит труда сделать так, чтобы она заглядывала тебе в рот.

– Я ведь потом ее сломаю. У таких обычно тонкая душевная организация. Что априори не про меня.

– Тебя это волнует?

– Нет. Я подумаю, – отодвигаю от себя папку. Маленькие мышки при встрече с хищником обычно не выживают. Хотя думать нечего. Валерия права. Если хочу правдоподобную легенду и чистую репутацию, моя псевдоневеста должна верить, что все это правда. Самая лучшая иллюзии – та, в которую вы верите сами.

Секретарша Виктории приносит ей блузку, стараясь не поднимать взгляд, и быстро убегает. В моей компании все принимают меня за тирана, а я не спешу развеивать эти слухи. Страх – движущая сила, которая несет за собой жесткую дисциплину.

– Не спеши одеваться, – говорю я и поднимаюсь с места. Валерия замирает, но через пару секунд до нее доходит, чего я хочу. – Ляг грудью на стол.

Валерия исполнительна и идеальна во всем. Не медлит, не задаёт вопросов, исполняет. Для меня это самая идеальная модель отношений. Не требуется тратить свое время и силы на ненужные ухаживания, растрачивая энергию на чувства и прочую романтическую чушь. И я очень ценю то, что Валерия разделяет мои предпочтения. Она карьеристка, и у неё тоже на все это ни времени, ни эмоций, ни желания. Идеальная правая рука и любовница в моем циничном мире.

Подхожу к Валерии, медленно снимаю пиджак, рассматривая ее. Не торопясь, закатываю рукава рубашки, наслаждаясь ее томлением. Селектор пиликает, и раздается голос моей секретарши:

– Роман Константинович, Марина на связи, говорит, это срочно.

– Соединяй!

Отхожу к столу, снимаю трубку. Это единственная женщина в моей жизни, которую я никогда не проигнорирую. Валерия начинает подниматься со стола. Ее раздражает, когда нас прерывает Марина. Но она достаточно умна, чтобы скрывать этот факт.

– Лежать! – велю ей, и она тут же прижимается щекой к столу. – Я слушаю, Марина. Что-то случилось? – голос сам по себе становится мягче…

Лиза

Все обошлось. Синяки не считаются. Вместо куртки я купила себе пальто. Строгое, бежевое, приталенное с поясом. Всегда такое хотела. Это была моя маленькая мечта. Мне вообще для счастья много не надо. Я могу получать удовольствие от вкусного мороженого или от новой кофточки. Несмотря на то, что моя семья не богата, я никогда никому не завидовала. Я равнодушна к украшениям. Мне достаточно маленьких серебряных «гвоздиков» в ушах. Остальные украшения мне мешают. Никогда не хотела шубу. Не понимаю, чем так привлекает женщин мех ни в чем не повинных животных. Однажды нашей соседке муж подарил белую шубу, так она разве что мусор в ней не выносила. И вот в один из зимних вечеров шубу с нее сняли в тёмном переулке. Хорошо хоть ей вреда не причинили, кроме страха и истерики ничего не произошло.

– Слава богу, ты вышла. Я думала, болезнь – это предлог больше не работать. Думала, тебе не понравилось, – говорит мне Ира. Ей очень хочется на выходной. Она и правда устала.

– Ну что я, маленькая, что ли, чтобы сбегать, ссылаясь на плохое самочувствие.

– Вроде выглядишь здоровой.

– Меня машина сбила, – естественно, я не рассказываю, какая именно машина. Ира округляет глаза. – Да ничего страшного, как видишь. Так, пара синяков.

Ира усмехается, внимательнее меня осматривая. А потом резко выпрямляется, прекращая улыбаться. Оглядываюсь и вижу Калинина, идущего к нам. Тоже расправляю плечи, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. И чем ближе он к нам, тем сильнее потеют ладошки.

– Добрый день Роман Константинович, – выпаливает Ира. Калинин сдержанно ей кивает и задерживает свой взгляд на мне. И мне становится так неуютно под его стальным взглядом.

– Как вы себя чувствуете, Елизавета? – несмотря на то, что у мужчины доброжелательный и мягкий тон, глаза у него холодные до мурашек. Зачем он спрашивает? Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал. Не хочу привлекать внимание.

– Спасибо, все хорошо, – выходит нервно, но я стараюсь держать себя в руках. Ира переводит на меня взгляд, но быстро скрывает свое недоумение.

– Вы обедали?

– Нет, – теряюсь еще больше.

– Тогда собирайтесь, расскажите мне о своём самочувствии за обедом в ресторане напротив.

И тут мне хочется провалиться сквозь землю. Я не хочу обедать с этим мужчиной, но не знаю, как отказать главе компании.

Глава 5

Я никогда не была в таких заведениях, где салат стоит как недельный запас еды. Нет, все лаконично, со вкусом: бежевые стены, расписанные серебром, столики, удобные кресла с высокими спинками. Панорамные окна на город, белоснежные скатерти и неспешно обедающие люди. Мне неуютно в этом месте, но больше мне не дает расслабиться Калинин. Я отчаянно не понимаю, к чему тот обед. Он извинился деньгами, поинтересовался моим здоровьем, и этого достаточно.

Калинин отодвигает мне кресло, помогая сесть, и только потом садится сам. Мне жутко неудобно, я не знаю, куда смотреть, что говорить и куда деть руки. Хочется сбежать как ребенку. Дышу, пытаясь взять себя в руки.

К нам тут же подходит молодой парень-официант и предлагает меню. У меня и так не было аппетита, а после того, как я вижу цены, в горле встаёт ком. Нет, я все понимаю. Приличное заведение, хорошая кухня, обслуживание. Но не может стоить стейк как пять килограммов мяса. Официант стоит над нами, ожидая заказа.

– Елизавета. Вы выбрали?

– Я не голодна. Можно мне просто латте? – обращаюсь к официанту. Парнишка кивает, записывая мой заказ в свой блокнот. Калинин несколько секунд изучающе смотрит на меня, а потом опускает глаза в меню.

– Мы будем тунца под вашим фирменным соусом и теплый салат с белыми грибами, девушке – кофе, мне – просто воды без газа, – заказывает мужчина, не смею возразить, сглатывая ком в горле.

– Можно мне тоже воды вместо кофе? – прошу я, официант быстро кивает и покидает нас. Мы сидим друг напротив друга, очень трудно избежать внимания мужчины. Он абсолютно спокоен и расслаблен, рассматривает меня, откинувшись в кресле.

– Очень рад, что вы хорошо себя чувствуете, Елизавета.

– Спасибо, все хорошо, – невпопад отвечаю я и все-таки перевожусь взгляд на окно, не выдерживая тяжёлого взгляда мужчины.

– Почему вы выбрали работу на ресепшене, а не по профессии? – интересуется Калинин.

– Потому что мест в экономическом отделе не нашлось, – поясняю я.

– Приму к сведению, – усмехается мужчина. И тут до меня доходит, что я не говорила ему о своей профессии. Поднял мои данные? Слишком много внимания к девушке на ресепшене. Нам приносят воду, и я спешу сделать глоток, чтобы утолить жажду.

– Расслабьтесь, Елизавета, – снисходительно произносит мужчина. – Это всего лишь обед.

Для него может быть «всего лишь обед», а для меня – как экзамен, к которому я не готова. Я правда пытаюсь расслабиться и улыбнуться. В конце концов, это всего лишь мужчина. Да, намного старше по возрасту и по уровню, но я отчаянно не понимаю, для чего нам нужен этот обед.

– Давай перейдём на «ты», думаю, это придаст тебе немного уверенности.

– Конечно, вы можете обращаться ко мне на «ты». А я так не могу.

– Отчего же? – ухмыляется, забавно ему. – Слишком стар для тебя? Разве возраст – это граница?

– Возраст, может, и нет, но субординацию никто не отменял.

– Субординация уместна на рабочем месте. А при личном общении только мешает.

Я чувствую, как вспыхивают мои щеки. Не хочу этого «личного» общения, но сказать такое в глаза мужчине не могу. Меня спасает официант, который ставит перед нами салат и приборы. Восхитительный запах грибов вызывает аппетит, но как есть в присутствие Калинина, я не знаю.

Калинин приступает к еде, а я снова пью воду и смотрю в окно. Там Ира выходит под руку с архитектором, тоже направляясь на обед, но в кафетерий гораздо скромнее. Она так светится рядом с этим мужчиной. Хорошая пара.

– Не любишь грибы? – мужчина привлекает к себе внимание, и мне приходится повернуться.

– Люблю. Просто… Я на диете, – говорю первое попавшееся, что приходит в голову.

– По здоровью?

– Нет…

– Тогда не страшно, – усмехается мужчина. – Тебе не нужно худеть. Да и блюдо нетяжёлое. Попробуй, тебе понравится, – его голос заметно теплеет, но почему-то не покидает ощущение, что мужчина пытается играть несвойственную ему роль. Беру вилку, пробую. Глупо продолжать отказываться. Действительно вкусно. Пробую еще. Очень вкусно. – Вижу, тебе нравится.

– Правда, вкусно.

– Расскажи мне о себе, – вдруг просит он.

– Что рассказать?

– Все, что хочешь, – непринужденно просит он.

– Меня зовут Максимова Елизавета. Мне двадцать лет. Проживала в Обнинске, училась здесь.

– Нет, стой, – усмехается. – У нас не собеседование.

– А что вы хотите знать?

– Например, чем ты увлекаешься, как твой парень относится к твоей работе.

– У меня нет парня.

– Хорошо, – кивает.

Вообще-то ничего хорошего, но я молчу.