Наталья Шагаева – Опасный пациент (страница 19)

Возле нас появляется официант, подавая меню и винную карту.

— Мне чёрный чай с лемонграссом. Девушке бокал «Шато Пальмер», — заказываю за неё вино.

— Нет, мне тоже чай. Я не буду вино, — сопротивляется Эва.

— Хорошо, — кивает официант.

— Девушка будет вино, — давлю голосом на официанта. Эве надо расслабиться, слишком напряжена. А мне это не нравится. — Ты выбрала блюда? — спрашиваю у Эвы, которая читает меню.

— Я, в принципе, и есть не хочу.

— И пить не хочешь, и есть не будешь, и платья нет. А пришла ты сюда, чтобы что? — усмехаюсь я.

— Поговорить, — выдыхает она.

— В общем, нам два тёплых салата с печёным перцем и страчателлой, сырную тарелку в ассортименте. Дорадо на углях с базиликовым соусом. С десертом определимся позже, — делаю заказ за Эву. Если женщина не хочет делать выбор, за неё это должен сделать мужчина.

Официант уходит.

— Почему этот зал пуст? — спрашивает Эва, снова осматриваясь.

— Я хотел приватной встречи с тобой, — слегка улыбаюсь.

— Ясно, — без энтузиазма выдыхает Эва и кивает официанту, который подаёт ей бокал вина.

— Выпей, хорошее вино. Расслабься, — уже смягчаюсь я.

Она послушно подносит бокал к губам, но не отпивает, лишь смачивает их. Так делают, когда не хотят пить, но не могут отказать.

— Итак? Что у тебя случилось, Эва? — спрашиваю я, обращая внимание на её кисти, держащие бокал. Красивые, тонкие, нежные пальцы. Никаких вычурных цветов, натуральные, аккуратные короткие ногти.

— С чего вы взяли, что у меня что-то случилось?

— Верная жена, которая меня отшила, сама ищет встречи. Явно что-то изменилось.

— Вчера на мероприятии вы сказали, что ваше предложение о работе медсестрой в силе. Я хочу принять ваше предложение, — выдыхает она.

Не хочет. Совсем не хочет. Но её что-то заставило.

— Работа медсестрой, как видишь, уже не актуальна, — развожу руками, демонстрируя своё здоровье. — Но…

— «Но»? — вопросительно смотрит на меня.

— Актуально другое предложение. Мне его озвучить? Или и так всё ясно?

— Ясно, Владислав Сергеевич. Вы и не скрывали своих желаний.

— Предпочитаю играть открыто, чтобы все понимали правила, — ухмыляюсь, отпивая глоток воды.

Нам подают сырную тарелку с орехами и мёдом. Эва тут же насаживает на шпажку кусочек сыра и окунает его в мёд. Съедает с удовольствием, облизывая губы. И я сам сглатываю, чётко представляя этот язык на своём члене. Какая интересная женщина. Моему избалованному телу плевать, в чём она одета и какое у неё настроение. Я хочу её любую. И, видимо, мой взгляд снова очень говорящий - щёки Эвы покрываются пятнами.

Подают салаты.

— Не хочешь пить, попробуй салат. Здесь прекрасно готовят, — предлагаю ей.

— Я пью, — лжёт мне.

— Ты имитируешь, Эва, — усмехаюсь, качая головой. — Ешь, — давлю голосом.

Она всё-таки пробует салат. И судя по тому, что она берёт ещё и ещё, ей нравится. А мне нравятся женщины, которые ценят хорошую еду и не стесняются есть с аппетитом перед мужчиной. Ненавижу ужимки.

— Так что будем делать, Эва? — спрашиваю между делом. — Тебе ещё хочется принять моё предложение?

— Озвучьте все условия, пожалуйста, — по-деловому произносит она.

Ещё недавно меня бы порадовал такой расчётливый подход с её стороны. У меня нет ни времени, ни желания на ухаживания и прочие танцы с бубнами. А сейчас…

— Всё просто. По факту, условие одно - секс по моему требованию. Редкие выходы в свет по моему настроению. От меня - хорошие подарки за твою отдачу.

Она хотела чётких правил - пожалуйста, все для неё. Так даже лучше.

— И да, меня не должно волновать наличие твоего мужа или то, что ты не можешь, не хочешь или он не отпускает. Решай эту задачу сама, не напрягая меня своим бытом, — цинично выдаю я.

Хотя хочется потребовать, чтобы кинула своего ублюдка нахрен. Возможно, я это сделаю со временем. Не нравится мне мысль, что в нашем сексе всегда будет присутствовать третий.

— Вы циничный и требовательный эгоист, — делает наконец настоящий глоток вина, открыто смотря мне в глаза. Без страха и паники, как раньше. Но там не обожание и преданность, к которым я привык, а злость и дерзость.

— Приятно познакомиться, Эва, — ухмыляюсь. — Разочарую тебя, принцев не существует. Бывают только охотники и добыча. Хищники и падаль…

— И шакалы с гиенами…

— И шакалы, да. Куда без них, — соглашаюсь. — И всё-таки интересно, что заставило тебя отступить от принципов и пошатнуть верность супругу?

Мне интересны её мотивы. Если бы она была меркантильна, то давно играла бы по моим правилам, а не шарахалась от меня как от прокажённого.

— Откроем карты, Владислав Сергеевич, — снова отпивает глоток вина, начиная чувствовать себя раскованнее, словно глотнула моего эгоизма. И мне нравится такая Эва. — Я здесь, потому что мой муж велел мне принять ваше предложение.

— Даже так? — выгибаю брови. — У вас настолько современная семья? — зло усмехаюсь.

— Нет, Владислав Сергеевич…

— Тебе не кажется, что обращаться ко мне по отчеству и на «вы» уже неуместно? Просто Владислав.

— Хорошо, Владислав, — кивает, отпивая ещё вина. Распробовала. Умница. — Нет. Он полагает, что вам нужна штатная медсестра, и хочет, чтобы я устроилась к вам на подработку.

— Настолько плачевное финансовое положение? — иронизирую я, зная, что Авдеев не бедствует.

— Настолько алчное и меркантильное существо - Антон, — пренебрежительно выдаёт Эва.

— Как интересно. Не настолько же мы и любим супруга, да?

— Я его презираю, — в её голосе агрессия.

Мне всё больше и больше нравится этот вечер.

— За тебя, — салютую ей бокалом с водой. — Я жажду подробностей.

— Да, всё отвратительно банально. Он хочет, чтобы я за вами шпионила. Чёткого техзадания пока не было: сначала войти в доверие и расположить к себе. Он в принципе сам ещё не понимает, куда рыть, но жаждет получить компромат. Либо чтобы выслужиться перед вышестоящими, либо с целью шантажа, — выдаёт она мне, как на духу. Настолько правдоподобно, что я не верю.

— Ты в курсе, что тебе не надо было об этом говорить? — иронично усмехаюсь. — Ты как бы должна играть в шпиона на стороне супруга.

Авдеев - точно шакал. Ты, на кого падаль прыгаешь? Я же тебя размажу и прикопаю, тварь ментовская.

— А я и не собиралась играть в его игры, чтобы потом вы и меня задавили. Нельзя играть с хищниками, они этого не прощают.

— За умных женщин, — чокаюсь с ней бокалами.

— Поэтому я принимаю ваши условия, если вам по-прежнему это интересно.

— Сейчас ещё интереснее, чем прежде.

— Только у меня тоже есть условия, — выдаёт она.

— Кто сказал, что со мной можно торговаться?

— Будьте мужчиной, — применяет запрещённый приём, ловя меня на слабо. Не такая уж и серая мышка. Тут у нас, оказывается, пантера. И скоро эта пантера станет моей.

— Слушаю, — взмахиваю рукой, разрешая ей озвучить условия.