Наталья Шагаева – Квест. Сердце хищника (страница 41)
Глава 32
Листаю книгу, сидя в кресле, но на самом деле строчки из опуса не остаются в моей голове, а пролетают мимо. Я думаю…
Всё-таки какая судьба — сука.
Когда ты уже принял свою участь и готов был с ней смириться, она подбрасывает тебе поворот, который всё переворачивает с ног на голову. И ты уже не плывёшь по течению и не выстраиваешь идеальную конструкцию краха Эдема… А пытаешься найти выход, который устроит всех.
Быть одиночкой и эгоистичной тварью гораздо проще, чем вешать на себя груз ответственности за другого. И вот, когда тебе казалось, что в этом грёбаном мире не осталось никого и ничего, кто тебе дорог, появляется чистый ангел, который ложится грузом на твою грешную душу.
Браво, Мастер!
Браво, сукин сын.
Этот ублюдок знал, что так выйдет, навязывая мне Алису, как задание. Жаль, что я не понял этого сразу. Идеальный сценарий для его сюрреалистического спектакля.
Всё время думал: в чём подвох? И только недавно осознал, в чём. В слабости, которой, казалось, у меня не осталось. Ублюдок всё-таки нашёл мою ахиллесову пяту. И уже дёргает за ниточки.
Что там он мне уготовил в финале?
Какую роль отвел?
Жертвы? Или палача?
Ни то, ни другое меня теперь не устраивает. Потому что, даже если я упаду с пьедестала, Алиса на него не взойдёт. Она всего лишь пока значимая декорация и ключевой персонаж для драмы сумасшедшего режиссёра. Но далеко не главная героиня. На смену Рейчел они готовят новую королеву. И это вовсе не Алиса. Моя жертва будет пустой.
Сжимаю кулак и вколачиваю его в деревянный подлокотник кресла, оставляя вмятину в полированной поверхности, разбивая костяшки.
Сколько у меня есть времени?
Пара фаз?
Мало. Очень мало…
Мой план и действия ещё не отточены и не продуманы до конца. Он в общем был неидеален, потому что никогда не знаешь, как поведёт себя главный демон Эдема.
Вменяемого человека легко просчитать. Его инстинкты и поступки предсказуемы. Но невозможно предсказать поведение отбитого на всю голову психа.
Резко отрываю голову от книги, когда дверь открывается.
— Ты один? Где твоя игрушка? — улыбается Рейчел, проходя в комнату и прикрывая за собой дверь.
Наблюдаю, как она осматривает спальню и вещи Алисы на столике. Наманикюренный красный ноготок Королевы цепляет со столика заколку с белой ленточкой. Хочется приказать ей не трогать вещи Алисы, дабы не пачкать, но я сдерживаю порыв, позволяя творить Рейч, что хочет. Мне совсем не нужно, чтобы Королева поняла, что во мне нащупали слабое место, и тоже начала на этом играть.
— Чем обязан? — равнодушно интересуюсь у неё.
— На террасе сегодня очень ветрено, — спокойно сообщает она мне. — Прям ураган поднялся, — усмехается. — Пойдём покурим, — подмигивает мне. — Я соскучилась. Ты всё внимание уделяешь своей игрушке.
Всматриваюсь в глаза Королевы. Только на первый взгляд может показаться, что она несёт инфантильную чушь. Но её осмысленный глубокий взгляд говорит мне о том, что Рейч очень обеспокоена. И её рассуждения о плохой погоде — не светская беседа.
Молча поднимаюсь с кресла, беру свои сигареты, зажигалку и жестом пропускаю Рейчел вперёд.
Ну, пойдём поговорим, моя змея. Что тебя так напугало?
Выходим на террасу. Здесь действительно дует сильный ветер. Если встать как можно ближе к перилам, то камеры, записывающие звук, не смогут его зафиксировать. Особенно если говорить тихо, и ветер будет мешать записи. Рейчел это понимает, и я тоже.
Прикуриваю ей и себе сигарету, облокачиваясь на перила. Курим молча, смотря вниз. Рейч нервничает, затягиваясь слишком часто.
— Прекрати, ты легко читаема, — хриплю ей, продолжая смотреть вниз. Королева собирается и звонко смеётся, вышвыривая окурок в пропасть. А потом встаёт позади меня и повисает на шее, прижимаясь телом к моей спине. Первым порывом, конечно, хочется оттолкнуть. Приторный запах её духов вызывает тошноту. После того, как глотнул кристально чистого воздуха, не хочется дышать ядом. Но я сдерживаюсь, понимая, что всё это не просто так.
— Ты же понимаешь, что Мастер готовит рокировку в финале? — нашептывает она мне на ухо, поглаживая мои плечи, имитируя интимную близость. В моей комнате нет камер, но мы с Рейчел понимаем, что в Эдеме даже у стен есть уши. — Публике надоела предсказуемость. Ставки на Майора уже зашкаливают и приближаются к нашим. Шоу должно быть непредсказуемым… — продолжает шипеть мне змея.
Вышвыриваю свою сигарету вниз, резко разворачиваюсь к Рейчел и дёргаю её за талию к себе теснее, втыкая губы в её ухо, продолжая имитировать близость.
— Рад, что ты включила голову, — ухмыляюсь ей в ухо, но сжимаю её талию так, что Рейч всхлипывает.
Её тело напряжено до предела, но Королева, как гениальная актриса, продолжает играть свою роль, обвивая мою шею руками и запрокидывая голову. Ветер кидает её рубиновые волосы нам в лицо. Идеальная картинка для камер. Но никто не знает, что происходит внутри неё.
— Он готовит новую королеву, и ты прекрасно понимаешь, что это не твоя кукла и не я, — выдыхает она, скользя губами по моему уху. — Птичка — свежая кровь, более податливая и ведомая. Он сломает её, и она превратится в безупречную марионетку.
Продолжаем свой интимный танец. Рейч закидывает ногу мне на бедро, а я ловлю её и сжимаю, оставляя на коже синяки.
— И тебя он тоже заменит Майором. Публике нужен неожиданный поворот.
Охватываю шею Рейчел, отстраняя от себя, заглядываю в глаза, чтобы прочитать Королеву. И в её взгляде нет привычной хищности и язвительности. Там холодный расчетливый страх. Королева любит опасные игры, она ими питается. Но она не готова выбывать из игры и падать с трона. Рейч, наконец, поняла, что её время истекает. Срок нашей годности подходит к концу…
Притягиваю её лицо к себе и прикасаюсь губами к её ядовитым красным губам, продолжая интимную сцену, которая не смутит Мастера.
— Есть предложения? — шепчу ей в губы.
— Нет, — выдыхает она. — Но у тебя есть… Я знаю, — усмехается, кусая меня за губу.
— Сука, — отрываю её от себя и снова утыкаюсь губами в её ухо. — Нет у меня ничего, ты ошиблась, Королева…
Блефую. У меня есть бомба, просто она ещё не доработана. Детонатор должен либо чётко сработать, либо не сработать никогда в обмен на что-то очень ценное.
— У меня тоже кое-что есть. Думаешь, я зря сижу у его ног, как преданная собачка? Ты поможешь мне, а я тебе…
А это уже меняет дело. Королева готова на сделку.
— Внимательно слушаю, — больно, до крови кусаю её мочку, заставляя всхлипнуть.
— Так нечестно. Где гарантия, что ты не утопишь меня? — царапает мою шею, давая сдачу.
— В любой сделке есть две стороны: одна — доверяет, а другая — рискует, — хрипло смеюсь. — Я нужен тебе больше, чем ты мне.
— Ладно! — рычит мне в ухо Королева. — Но, если ты меня утопишь, я обещаю, что восстану из ада и воткну нож в твоё гнилое сердце, — оскаливается Рейчел. — Перед финалом я устрою небольшую диверсию и запру вас с Мастером в его обители под видом технической неполадки. Без возможности вмешательства охраны. У тебя будет наедине с Мастером минут пятнадцать. Тебе хватит этого времени?
— Хватит, — отвечаю я.
— Но, если ты не обеспечишь мою безопасность, я заберу тебя с собой, во что бы мне это ни стало! — шипит Королева.
— Сделка заключена, Королева, результат непредсказуем, — вдыхаю ей в ухо. — Ты же понимаешь…
Рейч кивает.
Выбора у неё нет. Как у меня… Из Эдема нет выхода. И даже если она покинет его стены, Эдем придёт к ней в любую точку земного шара. Но это уже её проблемы.
Краем глаза замечаю, как двери на террасу разъезжаются, продолжаю прижимать к себе Рейчел, поддерживая нашу эротическую сцену, чтобы ни у кого не осталось сомнений.
Но судьба — та ещё сучка. Наш спектакль привлёк самых неудобных зрителей. Ангел распахивает глаза, наблюдая нашу постановку, предназначенную совсем для других глаз. В синих омутах шок и растерянность. Позади неё маячит Техник.
Идеально!
Просто, мать её, идеально!
Рейчел включает суку. Она не отрывается от меня, а, наоборот, прижимается теснее.
— Упс, у нас зрители, — громко, наигранно усмехается.
Медленно опускаю ногу Рейчел, мягко отстраняя её от себя.
Королева напоследок ведёт ногтем по моей груди, поправляет платье, облизывая губы, и идёт на выход.
— Не скучайте, зайки, — подмигивает растерянной девочке, скрываясь за дверьми.
Техник бурчит что-то невнятное и тоже ретируется.