Наталья Шагаева – Квест. Одержимый (страница 8)

— Но Техник не рассчитывает свои шансы. Он не знает, что Доктор выбыла, и боится проиграть, — вкрадчиво шепчет он мне в ухо, отодвигая прядь волос. — Куда легче устранить слабого соперника, чтобы спасти свою шкуру. Где теперь его человечность? Где сострадание, благородство и самопожертвование? — цинично усмехается он, и его дыхание обжигает мою кожу. — Всё разбилось о банальное эгоистичное желание выжить. Все люди – дикие звери, когда дело касается их шкуры, Птичка моя. Даже такие, как Техник, превращаются в бездушные машины, когда на кону их жизнь.

Зажимаю рот рукой, смотря, как отчаянно борется и кричит моя подруга. Но у неё нет шансов.

Я тоже кричу, когда вижу, как Антон поднимает с земли камень и замахивается.

— Остановите это! — умоляю я Мастера. — Пожалуйста, остановите!

Меня накрывает истерика. Ещё секунда – и Техник проломит голову моей подруге.

— Тихо. Спокойно. Ты не видишь главного, — продолжает нашептывать мне Мастер, касаясь губами моего уха и поглаживая мои ноги через платье.

Боже, он еще большее чудовище. Люди на экране бьются за жизнь, а он лапает меня, пожирая мою панику.

В этот момент на экране всё меняется. Из густых зарослей возникает Тень. Я была так сосредоточена на Алисе, что не заметила его приближения, в отличие от Мастера.

Движение Тени стремительно и безжалостно. Он без предупреждения подходит сзади к Технику и вырубает его ударом рукоятки ножа по затылку. Техник грузно падает на землю, его тело обмякло, став всего лишь тёмным пятном на фоне лесной подстилки.

Тень не удостаивает его даже взглядом. Ему всё равно, что он, возможно, только что убил человека. Он нависает над Алисой, которая смотрит на него широко раскрытыми от шока глазами. Тень поднимает её на ноги, что-то говорит и ведет к финишу. Алиса на мгновение оборачивается к безжизненному телу Антона, но Тень дёргает её за собой.

Во мне борются противоречивые чувства. Волна облегчения от спасения Алисы сменяется острой, горестной болью за Антона. Он оставался там, в холодном лесу, умирать в одиночестве. Возможно, он это заслужил. Но…

Мастер медленно проводит пальцами по моему позвоночнику, вызывая холодную дрожь.

— Вот и всё, — удовлетворённо произносит он. — Рыцарь спас свою принцессу. Не правда ли, романтично? — язвительно усмехается, целуя меня в висок. — И нет, не Эдем сделал Техника безумным. Его тёмная сторона всегда была в нём. Я лишь разбудил её и выпустил на свободу. А твоя подруга оставила его умирать, доверившись той же животной природе. Никаких благородных жертв. Только холодный расчёт и инстинкт самосохранения. Увы… — его губы скользят по виску, а рука медленно задирает подол моего платья.

Замираю. Страх за Алису сменился волной паники. Начинаю остро, до тошноты ощущать своё тело и интимную близость Мастера.

— В этом мире ты либо хищник, либо жертва. Третьего не дано.

Мастер снова показал мне изнанку Эдема и растоптал последние иллюзии.

— Сейчас ты в роли жертвы, — его рука уже скользит под подол моего платья, касаясь внутренней стороны бедра. Дыхание перехватывает, по коже побежали ледяные мурашки. Мне хочется оттолкнуть его и бежать как можно дальше. Но этого права у меня больше нет. — Но ты жертва лишь потому, что хочешь ею быть. Потому что не хочешь заглянуть вглубь себя.

Его пальцы на внутренней стороне бедра продолжают ласкать меня, приближаясь к трусикам. А я настолько парализована, что не могу даже сжать ноги. Всё, что я могу, – это судорожно глотать воздух.

Другая рука мужчины с силой сжимает мой подбородок, заставляя повернуть голову. В его глазах холодная власть. Его губы грубо впиваются в мои. Без разрешения и жалости. Его язык требовательно вырывается в мой рот. Я чувствую его вкус, который кажется мне вкусом крови и смерти. Горько.

Не сопротивляюсь, позволяя этому демону пожирать себя, высасывая остатки души. Он целует меня грубо и жёстко, лишая кислорода, словно пытался убить этим поцелуем. Больно кусает мои губы, хрипло постанывая, как хищник, получающий наслаждение. Это не поцелуй, это акт подавления и утверждение его власти надо мной.

Единственное, что меня хоть как-то радует, – это то, что его рука на моих трусиках замирает, не продолжая путь. Иначе я бы не пережила происходящего.

Жадно глотаю воздух, когда Мастер, наконец, отпускает мои губы. Его дыхание тоже сбилось, но, скорее, от возбуждения.

— Ты доставила мне удовольствие. Давно не целовал таких губ, — с наслаждением произносит он. — Спасибо. Рано или поздно ты поймёшь, Птичка, — его шёпот ожигает мои истерзанные губы, — что даже в роли жертвы можно найти своё удовольствие. Когда ты примешь это, то перестанешь быть жертвой. И станешь моей соучастницей.

Мне больно, но не физической, а душевно. Так выглядит безысходность. Но в этой безысходности есть странное, ужасающее спокойствие. Не нужно больше бороться, не нужно бояться. Нужно просто существовать. Такой, какой он хочет меня видеть.

Глава 8

Яна

Он не пришёл ко мне вечером, чтобы сопроводить на прогулку, а ужин мне принесли в комнату, из которой я больше не выходила. Это было странное затишье после недели ритуалов по расписанию Мастера. Я даже не слышала его шагов и лая пса в коридоре, как это бывало раньше. Но выйти и проверить, что происходит, я не решилась. В принципе, даже не хотелось этого делать. Мне нужна была передышка от демона. Слишком много этого мужчины в последнее время в моём пространстве. По сути, он стал всей моей жизнью и центром мира – узкого параллельного мира под названием «Эдем». Я даже радовалась, как ненормальная, когда осознала, что Мастера нет рядом.

Новое утро не отличалось от предыдущих. Я проснулась, приняла душ, накинула халат и села за туалетный столик ждать, когда мне принесут новый наряд. Старые платья по вечерам забирали, и каждый день приносили абсолютно новые, неповторяющиеся.

Смотрю на себя в зеркало, расчёсываю волосы, прислушиваюсь к тишине и не слышу ничего по ту сторону двери. Внутри зарождается надежда, что Мастер снова не придёт, и мне не надо будет завтракать с ним, читать книги у его ног и выслушивать циничные ремарки.

Господи.

Ещё один день.

Всего один.

Пожалуйста.

Раньше я не любила одиночество. А теперь молю Бога о дне наедине с собой.

Вчера он меня поцеловал. Это был всего лишь поцелуй. Не тот, о котором я мечтала, не имеющий ничего общего с любовью и всем тем, что люди вкладывают в это понятие.

Но эта форма близости между нами состоялась, а значит, Мастер сделает ещё один шаг, и ещё, и ещё, пока мы не дойдём до секса. Я хоть и глупая, но не маленькая и прекрасно осознаю, чего хочет от девушки взрослый мужчина. Мне страшно даже подумать о близости с Мастером, но я понимаю, что это неизбежно. Иногда хочется, чтобы он уже овладел мной, чтобы я перестала мучиться и бояться.

Но мои мечты и надежды разбиваются вдребезги, когда дверь открывается и вместо безликой женщины, которая меня обслуживает, входит сам Мастер с очередным платьем в руках.

Сегодня это бежевый шёлковый наряд в китайском стиле, с воротником-стойкой и широкими разлетающимися рукавами. На ткани изображены порхающие птицы. Как цинично и иронично с его стороны – выбрать платье с летающими птицами для Птички, которой обрезали крылья и посадили в клетку.

Не оборачиваясь, продолжаю следить за мужчиной в зеркало, застыв с расчёской в руках.

— Доброе утро, — как всегда, с восторгом произносит он.

Я заметила, что Мастер очень эмоционален. Он выражает сотни эмоций, но все они либо холодные, либо наигранные, либо циничные. Его эмоции фальшивы. Это маски, скрывающие его истинное безобразное лицо. Теперь я чётко понимаю смысл фразы: красивый снаружи, но безобразный внутри.

Мастер медленно подходит ко мне сзади, упираясь руками в спинку кресла, и тоже рассматривает меня в зеркало.

— Продолжай, — указывает глазами на расчёску. — Не останавливайся, мне нравится на тебя смотреть, — с лёгкой хрипотцой произносит он.

Послушно провожу расчёской по волосам, чувствуя, как его стальной взгляд давит. У этого демона очень тяжёлая аура. Невозможно расслабиться в его присутствии.

Замираю, когда Мастер ловит пряди моих волос, пропуская их сквозь пальцы.

— У тебя прекрасные шелковистые волосы, — с придыханием произносит он и забирает у меня расчёску, начиная медленно водить ею по моим волосам.

Когда волосы идеально ложатся на плечи, Мастер удовлетворённо улыбается с маниакальным блеском в глазах и оставляет расчёску на столике.

Наблюдаю, как он отходит от меня и садится в кресло у окна, принимая расслабленную позу, сложив руки на подлокотниках.

— Переодевайся, — кивает он на платье на кровати. — Скоро подадут завтрак.

Поднимаюсь, беру платье и направляюсь с ним в ванную.

— Стой! — Останавливаюсь по его команде. — Переодевайся здесь. Я хочу посмотреть.

Во рту пересыхает. Сглатываю.

— Но… — я не знаю, что хочу сказать. Мне претит сама мысль обнажаться под его оценивающим, отравляющим взглядом.

— В этом нет ничего постыдного или извращённого. Позволь мне визуально насладиться твоим телом.

Да к чёрту всё!

Делаю глубокий вдох, поворачиваюсь лицом к Мастеру, кидаю платье на кровать и развязываю пояс халата. Я стараюсь не смотреть в его хищные глаза, но чувствую, как он трогает меня взглядом, когда халат скользит с моих плеч. Слава богу, на мне есть бельё – простой хлопковый чёрный комплект, скромный и без излишеств.