Наталья Шагаева – Красивая иллюзия (страница 6)

Волнение зашкаливает, когда мы подъезжаем к ресторану, но я стараюсь глубоко дышать и быть уверенной в себе. Давыдов должен видеть перед собой молодую женщину, знающую себе цену. Мой водитель спешит выйти из машины и открыть для меня дверь. «Мой водитель!» – как же это хорошо звучит даже в мыслях и фантазиях, которые я должна воплотить в реальность.

Выхожу из машины в сопровождении парня, который несет надо мной зонт, и словно швейцар открывает для меня двери ресторана. Как только я захожу внутрь, меня встречает милая молодая блондинка в бежевой блузке и строгой черной юбке. Девушка здоровается, помогает мне снять пальто, сама вешает его в гардероб и провожает меня не в основной зал, как я думала, а предлагает мне подняться на второй этаж.

Сердце замирает, как только мы подходим к одной из отдельных комнат. Милая блондинка улыбается, говорит, что меня ожидают, и уходит, оставляя перед дверью. Ну вот и выпал мой шанс, который может повернуть мою жизнь в лучшую сторону, если я правильно себя поведу.

Нажимаю на дверную ручку, открываю дверь, выпрямляю спину, стараясь быть непроницаемой и не выдавать внутреннего восторга. Я бы, наверное, восхитилась большой комнатой в бежевых тонах, красиво накрытым столом, и дорогим шампанским в ведерке со льдом, если бы не тот факт, что Давыдов находится здесь не один. На белом кожаном диване рядом с ним сидит мужчина лет пятидесяти, в сером костюме и залысинами на голове, держит в руках какие-то бумаги, что-то объясняет Олегу и явно его боится. Бумаги в его руках трясутся от нервной дрожи, а на лбу выступает пот, который он поспешно вытирает белым платком. А вот Давыдов чувствует себя уверенно, расслабленно и даже как-то незаинтересованно в беседе с мужчиной. Застываю на месте, не понимая, что происходит.

– Алина Александровна, – замечая меня, произносит Давыдов. – Проходите. Валерий Николаевич уже уходит, – кидает мимолетный взгляд на трясущегося мужика. Кажется, тот облегченно выдыхает, поспешно собирает бумаги, которые валятся из его рук, разлетаясь по комнате. Я смотрю, как Валерий Николаевич собирает документы, и борюсь с желанием кинуться ему помогать. Чувствую себя неловко, когда мужчина, годящейся мне в отцы, почти ползает на коленях, а я стою и ничего не делаю. Поднимаю глаза на Давыдова и понимаю, что его мало волнует мужик, он смотрит на меня, не сводя глаз, медленно рассматривая каждую деталь моего наряда. Возникает безумная мысль, будто все, что сейчас происходит – это прелюдия перед животным сексом. Он трогает меня взглядом, лаская каждый участок моего тела, и когда встречается со мной глазами, я вижу в них картинку того, как он меня имеет. И это не секс, не занятие любовью, это чистая животная похоть. А я уже мысленно стою перед ним на коленях, полностью обнаженная, готовая на все, что он может мне дать.

Закрываю глаза, разрывая этот порочный контакт, отворачиваюсь от Давыдова. Немного отступаю, пропуская мужчину, который торопится покинуть общество Олега. Как только дверь закрывается, Давыдов поднимается с места, снимает с себя черный пиджак, буквально срывает с шеи темно-серый галстук, расстегивает пару пуговиц идеально-белой рубашки. Снимает платиновые запонки, небрежно швыряя их на стол, закатывает рукава, обнажая сильные руки. И у меня дух захватывает от этой картины. Он просто снял пиджак и галстук, а я словно мужской стриптиз посмотрела, причем самый откровенный. О боже, дай мне сил не отдаться ему сегодня, иначе все мои планы могут полететь к черту.

– Алина, – посылает мне улыбку, не касающуюся его холодных глаз, кивает головой в знак приветствия, отодвигает для меня стул, предлагая сесть за стол. Немного задерживается позади меня, когда сажусь за стол, окутывая меня в свой персональный чувственный запах. Морозная ледяная свежесть, разбавленная пьянящим бергамотом. Я хочу знать, как называется его парфюм. Я вообще ловлю себя на мысли, что хочу знать про этого мужика все.

Олег открывает шампанское, наполняет только мой бокал. Садится напротив меня, отпивает из своего бокала немного воды, и молчит, просто смотрит на меня. В горле пересыхает, в помещении резко становится жарко, но по моей коже бегут мурашки. Словно его взгляд обладает какой-то неведомой силой, гипнозом, который заставляет мое тело так реагировать на него. Интересно, сколько женщин пали к его ногам только из-за этой ауры холодной власти?

В комнату входит официант, предлагает нам меню, я спешу его изучить, а Олег просто кидает его на стол, будто знает наизусть, и ждет, когда выберу я. Смотрю в меню и в какой-то момент отмечаю, что здесь нет цены. Только красивые названия закусок, салатов, горячих блюд. Понимаю, что я долго пялюсь в это увесистое меню, заказываю себе салат с морепродуктами и красивым названием. Официант ждет, когда я закажу что-то еще, предлагает блюда от шеф-повара, но я отказываюсь, качая головой. Во-первых, я пришла сюда не есть, а во-вторых, я понимаю, что ничего не смогу попробовать под пристальным взглядом Давыдова.

– Две запеченные рыбы от шеф-повара, – заказывает за меня Олег, – Если дама желает десерт.

– Нет, – отказываюсь я, а Олег усмехается, немного качая головой и отпускает официанта.

– Почему ты не пьешь шампанское? – Олег взглядом указывает на мой бокал.

– А почему его не пьешь ты? – указываю на его бокал с водой.

– Я вообще не пью спиртного, – заявляет он.

– Ого, может ты еще и не куришь? – Боже, что я несу, прикусить бы мне язык.

– Не курю уже примерно лет десять.

– Странно.

– Что тут странного? – немного приподнимая брови, спрашивает он. А черт с ним, мужики любят откровенность, ну или иллюзию, что с ними откровенны.

– Люди, не пьющие вообще вызывают подозрение, – я замолкаю, но вижу во взгляде Олега немой вопрос. – Ну, вообще не пьющих людей не бывает, – спешу ему разъяснить. Либо человеку противопоказан алкоголь. Либо человек в свое время выпил слишком много, и ему хватило этого на всю жизнь.

– Я пью иногда, по особым случаям.

– По великим праздникам? – усмехаюсь я. Что я говорю? Никогда не вела столь глупые разговоры. Это все волнение и желание заполнить наше молчание.

– Нет, Алина. Мои особые случаи – совершенно другие. И в свое время, я уже выпил свою норму, чтобы понять, что мне не нужен алкоголь для расслабления или поддержания компании, – я просто киваю ему в ответ, не желая сказать еще большей глупости. – А вот тебе стоит сейчас выпить, чтобы перестать нервничать, – предлагает он.

– А кто сказал, что я нервничаю?

– Твое тело, – его чувственные губы вновь расплываются в загадочной полуулыбке. Да, он прав, я волнуюсь. Никогда так не терялась в присутствии мужчин, скорее наоборот, я чувствовала себя уверенно, потому что знала, какой эффект произвожу в мужском обществе. Но с этим мужиком… Здесь скорее он производил впечатление на меня, своей холодной, но такой притягательной красотой. И Боже, эти глаза, которые то темнеют, приобретая цвет грозового неба, то плавятся, словно сталь, сводят меня с ума. Лихорадочно обдумываю, что ему ответить, сама, не замечая, как выпиваю мелкими глотками почти весь бокал шампанского, получая снисходительно-одобрительную улыбку Давыдова. Официант приносит нам еду. Я пробую довольно вкусный салат, посматривая на Олега. Никогда не думала, что мужик может есть настолько сексуально, что я буквально заставляю себя отвести взгляд и не пялиться на него.

– Тебе нравится твоя новая работа в салоне красоты? – спрашивает Олег, отставляя от себя тарелку, попивая минеральную воду. Интересно, он вытащил всю мою подноготную или все же есть то, что он обо мне не знает?

– Нравится, – отвечаю я, отодвигая от себя салат, допивая уже второй бокал шампанского, решаю, что мне хватит. – Через неделю у нас открытие, приглашаю.

– Спасибо, но я вряд ли приду, – отвечает Давыдов. Шампанское кружит мне голову, волнение исчезает, и я начинаю чувствовать себя более раскованно.

– Жаль, там будет Богатырев.

– Андрей обязан там быть, это салон его женщины.

– Но вы же друзья.

– С чего ты взяла, что мы друзья?

– А разве нет?

– Нет. Мы, скорее всего, знакомые. Когда-то бывшие партнеры, но это все в далеком прошлом. Расскажи мне что-нибудь о себе, – просит он, расслабленно откидываясь на спинку стула. Вроде бы простой вопрос, но у меня складывается впечатление, что этот мужчина ничего не делает просто так, каждое его слово имеет какой-то подтекст.

– Я даже не знаю, что могу тебе рассказать, по-моему, ты собрал на меня подробное досье, – посылаю ему самую соблазнительную улыбку, водя пальчиком по кромке бокала.

– Сухие факты на бумаге не так интересны, как живой рассказ, – он даже не пытается скрыть то, что все обо мне знает. Это хорошо и плохо одновременно. На женщину, с которой просто хотят переспать, вряд ли будут собирать информацию, значит это нечто большее, чем просто похоть. Но и то, что он знает обо мне все, тоже не радовало меня. У каждого должно быть что-то личное.

– Я не знаю, что рассказать. Лучше расскажи о себе, – игриво заявляю я. – У меня же нет на тебя досье.

– Я – Давыдов Олег Дмитриевич. Не женат, детей не имею. Владелец сети ювелирных магазинов, имеющий активы в золотодобыче. Не привлекался, в порочащих связях не замечен, – ухмыляется он.