Наталья Шагаева – Иллюзия счастья (страница 8)

Как только мы пришли в отель, я тут же начала звонить Эдуарду. Он не брал трубку, посылая сообщения с текстом: «занят, перезвоню».

– Вика, прекрати нервничать, – успокаивает меня Света. – Ну, в конце концов, кто такой этот Богатырев, чтобы верить его словам? А даже если это и так, я очень надеюсь, что у твоего мужа есть голова на плечах, и он знает что делает, – смотрю на Свету, не скрывая своего удивления.

– С каких это пор ты защищаешь Эда? – усмехаюсь я.

– Я его не защищаю. Еще чего. Я просто хочу успокоить тебя. И, думаю, он знает что делает, не зря же твой отец доверял ему дела компании. А вот то, что он не отвечает на твои звонки, отделываясь сообщениями – это в очередной раз доказывает, что я не зря его недолюбливаю. Ты слишком много ему позволяешь, – хочу ей возразить, но Света вскидывает руку, не давая мне договорить. – Знаю, знаю, без доверия не может быть семьи, – цитирует она мои же слова. – И я конечно с тобой соглашусь. Но ты не знаешь такую поговорку: «Доверяй, но проверяй». И знаешь, что? То, что он так и не прилетел сюда, как обещал, даже хорошо. Ты должна отдохнуть без него.

– Ты так говоришь, как будто я устала от мужа.

– Это я устала смотреть, как ты во всем ему потакаешь и живешь для него и ради него. Поживи для себя. Хотя бы здесь.

– Я не потакаю ему, а поддерживаю. Я любою его и живу с ним, для себя.

– В том то и дело. Хотя тебя не переубедишь. Любовь – это хорошо, но твоя любовь слепа.

– На что ты сейчас намекаешь?! – не понимаю я, начиная злиться.

– Я не намекаю. Я говорю напрямую, нельзя никогда настолько доверять и открываться ни одному мужику, как бы ты его не любила.

– Света, давай закончим этот разговор. Не хочу с тобой ссориться. – Я понимаю Свету, она тоже была замужем, и ее муж два года изменял Свете с ее подругой. И Света, как следствие, разочаровалась в мужчинах. Но люди разные. И если предали ее, это еще не значит, что все такие, как ее муж. Отворачиваюсь от Светы, вновь набирая номер мужа, слушая монотонные гудки без ответа.

Вечером, когда вымотанная нашим активным отдыхом Милка засыпает, а Света устраивается в кресле на терасе погружаясь в чтение книг, я не нахожу себе места, бесцельно брожу по номеру, не выпуская из рук телефон, посылая на отключенный телефон мужа сообщения с просьбой мне перезвонить.

– Виктория! Прекрати! – ругает меня Света, когда я в очередной раз прохожу мимо нее. – Послезавтра, когда мы прилетим домой, ты получишь ответы на свои вопросы. Шла бы ты на ужин. Там шоу программу обещают, все включено, – усмехается она.

– Не хочу, – отказываюсь я. – Спать лягу.

– Уверена, что уснешь? С таким-то потоком мыслей в твоей голове? Иди, отвлекись немного. Там весело. Слышишь музыку?

– Думаешь?

– Думаю. Иди. Надень тот васильковый сарафан, который ты специально купила для вечерних выходов, которые так и не состоялись.

– Хорошо, я спущусь ненадолго, выпью вина. Ты как всегда права. С тем, что творится у меня в голове, я не усну, – удаляюсь в спальню переодеваться.

Надеваю длинный воздушный сарафан с открытой спиной. Распускаю волосы, закалывая сбоку заколкой с камнями, немного подкрашиваю губы, ресницы. Надеваю босоножки, наношу капельку любимых духов с цветочным ароматом. Смотрю на себя в зеркало и в очередной раз разочаровываюсь. Сама себе иронично усмехаюсь, отмечая, что разочарование – теперь мое обычное состояние. Сама не понимаю, что со мной, у Эдуарда и раньше были неотложные дела, незапланированные командировки, но почему-то именно сейчас во мне все больше и больше зарождаются непонятные подозрения. Что-то изменилось, но я никак не могу понять, что? Может у меня паранойя? И все это – лишь плод моего воображения? Мне действительно стоит развеяться.

Зажигательная музыка, бесплатный бар с коктейлями, шоу программа с танцовщицами, которые по желанию учат всех желающих танцевать, фуршетный стол с легкими закусками, прекрасный вид на ночной океан. Во все это я окунулась, как только спустилась вниз. Иду мимо развлекающихся, веселых людей, не понимая, что я здесь делаю. Решаю выпить в баре пару бокалов вина, подняться наверх и все-таки попытаться уснуть. Подхожу к бару, заказываю алкоголь. Сажусь на высокий барный стул, медленно пью вино, засматриваясь на молодых танцующих девушек, подмечаю их пластичные и грациозные движения. Когда-то в юности я тоже училась танцевать, посещала школу танцев по настоянию мамы, которая считала меня гибкой и изящной девочкой.

Я настолько засматриваюсь танцами, что не замечаю, как рядом со мной садится не очень трезвый мужчина лет пятидесяти и на ужасном английском пытается мне что-то сказать. Я понимаю, что он тоже русский, но принимает меня за иностранку. И я не спешу ему отвечать, делая вид, что не понимаю чего он хочет.

Отворачиваюсь от него, показывая всем своим видом, что не хочу с ним общаться. Но он не отстает, встает со стула, становится ко мне вплотную, нарушая мое личное пространство, обдавая меня неприятным запахом алкоголя. Не смотря на его ужасный английский с примесью русских слов, я понимаю, что он пытается со мной познакомиться: говорит, что его зовут Анатолий, предлагает мне выпить что-то покрепче вина, не дожидаясь моего ответа, заказывает у бармена абсент. Я корректно, на английском, пытаюсь ему объяснить, что мне ничего не нужно, и я не хочу с ним общаться. Но мужик не унимается. Мой отказ оскорбляет этого курортного мачо, и он начинает напирать на меня по полной. Предлагает заплатить за общение, намекая на продолжение вечера у него в номере. Не выдержав его наглости (предпочитаю не вступать в конфликт с нетрезвым мужчиной), просто поднимаюсь с места, чтобы вернуться в свой номер. Не успеваю я сделать и шага, как мужик резко хватает меня за руку, дергает на себя.

– Ну, куда ты собралась? – уже на чистом русском говорит он. – Набиваешь себе цену? Так я щедро тебе заплачу, если мне понравится, как ты удовлетворишь меня своим ротиком, – нагло улыбается, немного пошатываясь вместе со мной, хватает меня за попу и сильно сжимает. На минуту теряюсь от его ужасающего хамства, которое вызывает во мне легкий страх. В мыслях проклинаю себя за то, что подалась на уговоры Светы и пришла сюда. Пытаюсь вырваться из его захвата, дергаюсь, размахиваюсь, залепляя ему пощечину настолько сильную, что моя ладонь начинает гореть.

Все происходит неожиданно. Пьяный мужчина буквально отлетает от меня, моментально оказываясь на песке. Замечаю подбегающего к мужику Богатырева, который не дает ему опомниться, рывком поднимая за шиворот. И если исключить из его речи ругательства, то он просит мужчину немедленно передо мной извиниться. Мужик пытается вырваться, заявляя, что Богатырев не на того нарвался, и еще не знает, что ему за это будет. Этот аргумент никак не влияет на зло ухмыляющегося Богатырева, который, не задумываясь, наносит мужчине прямой удар в челюсть. А я стою как вкопанная, отчаянно не осознавая, что все это происходит со мной. Озираюсь по сторонам в поисках помощи от сотрудников отеля, замечаю, что на нас надвигается охрана. Два темнокожих, внушительных охранника в форме подходят к нам, пытаясь вырвать пьяного мужика из крепкого захвата Богатырева, но он отказывается его отпускать, пока тот не принесет мне свои извинения. Я впервые нахожусь в такой неприятной ситуации, в центре всеобщего внимания, под взглядами любопытных глаз, обращенных на меня.

– Отпустите его, пожалуйста, – прошу я Богатырева. – Он пьян и не понимает, что делает.

– Нееет, – тянет он, отказывая в моей просьбе. – Тут дело принципа, – окидывает меня непонятным, темным взглядом. – Слышишь, мудак, – обращается он уже к несопротивляющемуся мужику, который, похоже, начинает немного трезветь от встряски. – Мое терпение на исходе, – я уже сама молю взглядом извинится этого хама, лишь бы это все побыстрее закончилось. И, слава Богу, он извиняется передо мной, говорит, что он не знал, что я не одна, и вообще он перепутал меня с другой. Богатырев, наконец, выпускает мужика, небрежно, брезгливо вытирая свою руку, которой бил его в челюсть, о рубашку мужчины. Охрана тут же уводит пьяного хама, не имея никаких претензий к Богатыреву, что мне кажется странным. Но не в моем случае жаловаться, я просто облегченно вздыхаю от того, что наше импровизированное представление заканчивается и толпа, окружившая нас, начинает потихоньку расходиться, продолжая веселье.

Растерянно сажусь за барную стойку, залпом выпивая свое вино. Бармен учтиво спрашивает у меня, все ли со мной в порядке, ставит передо мной бокал воды со льдом. Киваю молодому парню в знак согласия, отпиваю немного воды. Рядом со мной садится Богатырев, заказывая себе виски со льдом. Поворачиваюсь к нему и понимаю, что в данный момент я почему-то больше боюсь своего спасителя, чем пристававшего ко мне мужика. Гоню от себя необоснованные страхи, глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки.

– Спасибо, – благодарю, поворачиваясь к нему, осматривая статного мужчину с ровной спиной и уверенностью в себе, одетого в белую футболку, выгодно подчеркивающую бронзовый загар. Он покручивает бокал с янтарной жидкостью, смотря вперед перед собой.

– Не благодарите меня, Виктория, – он произносит эти слова с легкой холодной усмешкой, немного взъерошив свои и без того растрепанные волосы.