Наталья Шагаева – Дочь врага. Мой сладкий грех (страница 3)

Ладно, просьбы и мольбы его не берут. Не жалко ему дочь. Тогда бойкот. Закрываю рот и встаю из-за стола.

– Ты не поела! – кидает мне в спину отец. Не реагирую. Молча выхожу.

Надеваю черные очки. Иду к домику охраны и водителей.

Довлатов курит на крыльце, что-то вещая подчинённым. Хорош, зараза. Как всегда, мужская харизма так и прет. Хоть бы один недостаток, что ли, в нем найти. Но нет же. Нет у него недостатков. Весь такой красивый: спортивная рубашка, черные джинсы, широкий кожаный браслет на руке.

Завидев меня, мальчики с охраны кивают. Тимур улыбается, осматривая меня похотливым взглядом, улыбаюсь ему в ответ, натягивая самую обворожительную улыбку.

– Свободны! – как-то грубо рявкает на них Вадим. Парни разбегаются.

– Что это ты всех разогнал? Пусть Тимур отвезёт меня на тренировку, – повелительным тоном выдаю ему. И нет, я не зажравшаяся сука. Просто не могу простить ему вчерашней шавки. Я не дура. Понятно, что у взрослого мужика есть женщины. Но знать – это одно, а видеть своими глазами – другое.

– Ты же всегда требовала, чтобы я тебя отвозил? – выгибает брови. Да, я требовала. Потому что хотела быть ближе к нему, хотела, чтобы обратил внимание. – Что ты там сочиняла? Пристают к тебе мои парни? Не так смотрят? Опасность тебе грозит? Что сейчас изменилось?

– Ничего. Ты всегда мне не верил, насколько я помню. Скажи Тимуру, чтобы отвез, – настаиваю. – Я опаздываю.

– Почему именно Тимур? – прищуривается.

– Потому что… – дерзко заглядываю Довлатову в глаза.

– Поехали, – кивает мне на машину и тушит сигарету в пепельнице.

Да, я знала, что так будет. Тимур ко мне неравнодушен. Точнее, неравнодушен к моей пятой точке. С Довлатовым не все потеряно. Мне нужно сегодня затащить его на нашу репетицию. Пусть посмотрит на меня. Я лучше, красивее и сексуальнее, чем его телка.

– Штаны сначала надень, – велит мне Вадим, осматривая.

– Да что вы все заладили, я в штанах! – цокаю и иду к машине.

Глава 3

Елизавета

По дороге на репетицию зависаю на мужских руках на руле. Есть что-то сексуальное в этих сильных, грубых руках. Особенно когда они натруженные, с переплетением вен. И этот чёрный широкий кожаный браслет тоже идёт Довлатову, как никому. И машину эти руки ведут уверенно.

– Вадим, – привлекаю к себе внимание.

– Что ты задумала?

– Да почему сразу задумала? Я еще даже слово не сказала, – возмущённо вскидываю руки. Вообще-то задумала – да. Но сейчас не об этом.

– Я тебя, мелкая, хорошо знаю, таким тоном ты обычно выдаёшь что-то запредельное, – усмехается.

– Да у меня просто вопрос.

– Ну попробуй его задать, – снисходительно выдает он мне. Смотрите какой. Цокаю.

– Ты был женат.

– Был, – выдыхает с каким-то сожалением.

– Да подожди, это не вопрос. Почему ты развёлся?

– Зачем тебе ненужная информация?

– Просто ответь.

– Это личное, Лиза.

Лиза… По имени он называет меня редко. Чаще мелкой.

– Вот что ты за человек? Просто поговорить с тобой нельзя, – надуваю губы. На самом деле не просто это, конечно. Мне интересно всё, что касается его личного.

– Развёлся я потому, что ни одна женщина не потерпит конкуренцию и измену.

– Ты изменял жене? – распахиваю глаза. Мне казалось, он не такой.

– Да, – кивает. – С работой, – грустно усмехается. – Я тогда начинал с твоим отцом, у нас были общие активы, и бизнес только становился. Я жил, ел и спал на работе. И не заметил, как супруга отдалилась. Ну никак не мог оставить тогда всё ради нее… Женщинам мало номинального супруга в паспорте. Им нужно внимание. Все мое внимание тогда занимала работа. Как, в принципе, и сейчас. Вот как-то так, Лиза. Удовлетворила любопытство?

– Нет, я еще не полностью удовлетворена, – хихикаю. – А телка твоя белобрысая как это терпит тогда?

– Ее зовут Света! – недовольно поправляет меня.

То есть ее нужно только по имени называть, а меня можно – мелкой.

– Хорошо! Как к этому относится твоя Света? Не требует внимания?

– Света – это не жена. Ее устраивает то, что между нами есть.

– А что между вами есть?

– Маленькая еще, – усмехается, качая головой.

– Я давно выросла, если ты не заметил! И поняла, про что ты, – закатываю глаза. – То есть жениться ты не собираешься.

Вадим отрицательно крутит головой.

– Ты думаешь, она не хочет большего?

– Не хочет.

– А говоришь, я маленькая, – смеюсь. – Сто процентов твоя Света спит и видит, как затащить тебя в загс. Но делает вид, что ее все устраивает. Чтобы не спугнуть тебя. Бабы по природе хитрые. Сам не оглянешься, как она тебя на себе женит.

Я это понимаю лучше Вадима. И поэтому мне нельзя уезжать.

– Ой, мелкая, – смеётся, паркуясь возле моей студии. – Слишком умная, куда бы деваться, – качает головой. – Беги, давай. Через сколько тебя забрать?

– Пойдем со мной, – спокойно прошу его я. – Посидишь в зале. Я не знаю, когда освобожусь.

– Позвонишь, подъеду. У меня как раз в городе есть дела.

Нет, так не пойдёт. Не для этого я его сюда тащила.

– Вадим, – делаю самое печальное лицо. – Там один тип ко мне пристает.

По его насмешливым глазам вижу, что не верит мне.

– Да он не просто пристает, а домогается. А слов не понимает. Если тебя увидит, то побоится.

Конечно, никто меня не домогается. А если бы было так, я сама могу отшить кого угодно.

– Лиза, я тебя считываю на раз. Зачем я тебе там понадобился?

Подозрительно сводит брови. Да, он хорошо меня знает. Таких фокусов я выкидывала кучу.

– Ладно, хорошо. Хочешь правду? – делаю лицо еще трагичнее. – Отец никогда не приходил на мои выступления. Когда была Нелли, ходила она. Теперь она не в нашей семье. А мне хочется, чтобы хоть кто-то присутствовал. К другим приходят парни, девушки, мамы. А ко мне… – делаю театральную паузу, не договаривая.

На самом деле это тоже не совсем правда… Я давлю на жалость, да.

Но на войне все средства хороши.

Довлатов задумывается.

Ну давай, соглашайся. Иначе я разочаруюсь в себе как в актрисе. А папа говорит, у меня талант и по мне плачет Большой театр.

– Ладно, иди. Я чуть позже подойду. Сделаю пару звонков.

Выходим из машины вместе. Вадим прикуривает сигарету, а я с довольной улыбкой прохожу в здание. Я тебя сделаю.