Наталья Семёнова – Моё сводное наваждение (страница 3)
– Что, Никит, неплохое новое развлечение тебе придумал отец? – насмешливо спрашивает возмутитель моего спокойствия.
И я вновь чувствую, как от его слов больно царапает в груди.
– Люба не развлечение! Она моя сестра!
– Мирон, – сдержанно замечает папа. – Если ты хочешь что-то мне сказать – говори прямо. Именно так обычно поступают настоящие мужчины.
– Андрей! – тут же возмущается Галина. – Мирон не имел в виду ничего плохого, ведь так, дорогой?
Жена отца, насколько мне известно, старше его на несколько лет. Но после ее слов – а Мирон действительно повел себя не лучшим образом, насмехаясь над решениями старшего и надо мной заодно, по всей видимости, – я вспоминаю поговорку, что возраст далеко не показатель ума.
Например, моя мама даже мысли не допускает, что я могу сказать при взрослых что-нибудь настолько дерзкое, а мама Мирона ничего предосудительного в его словах не заметила. Ну, или сделала такой вид, что тоже ее не красит.
– Ни-че-го-шень-ки, – хмыкнув, кивает Мирон и подхватывает пальцами ложку для супа. – Всем самого приятного аппетита, – насмешливо желает он.
Я решаюсь поднять на него глаза и вижу, как он переводит взгляд с меня на тарелку перед ним. От холода, который я успеваю заметить в его взгляде, у меня бегут мурашки.
Все за столом приступают к еде, в том числе и я.
Суп-пюре с грибами оказывается безумно вкусным, и мое сознание, отвлекшись хоть на что-то приятное за этим столом, постепенно успокаивается. Я едва прислушиваюсь к разговору папы и Никиты, к замечаниям Галины, а при звуках голоса Мирона постоянно внутренне вздрагиваю. Повезло, что слышно его нечасто. Они не говорят ни о чем важном. Обычные беседы людей, ежедневно обедающих вместе. Но мне все равно интересно. Так я их не спеша узнаю. И возможно, через некоторое время сама буду участвовать в подобных разговорах. Но не сегодня. Нет.
Но Галине, вероятно, наплевать на мою неготовность к болтовне.
Мы ждем, когда нам подадут десерт, и она елейным голосом замечает:
– Что же ты, Любочка, совсем не участвуешь в разговоре? Расскажи нам немного о себе, – тут же предлагает она. – Мы же совершенно ничего о тебе не знаем.
Я опускаю глаза на свои руки, пальцы которых теребят подол сарафана, и без особого желания тихо перечисляю:
– Я хожу на уроки балета, изучаю иностранные языки: английский, немецкий и французский. Раз в неделю посещаю занятия по фортепиано. И в этом году у меня получилось поступить в Высшую школу бизнеса МГУ.
О том, что я люблю сочинять песни и петь, умалчиваю. Как и о многом другом, чем по настоянию мамы пробовала заниматься, но она решала, что у меня не выходит. Пробовали мы, кстати говоря, многое, но в итоге мама остановилась на балете, языках и фортепиано. Занятия, по ее мнению, очень подходящие для «воспитанной молодой леди». А школа бизнеса нам нужна для того, чтобы я смогла самостоятельно обеспечить свое будущее. Так как удачно выйти замуж мне не светит – сорта не того.
Иной раз я очень жалела, что не похожа на бабушку и маму. Мне казалось, что это их разочаровывает и расстраивает. А с другой стороны, радовалась, что мне не придется всю жизнь жить, как они, – за чей-нибудь счет. Пусть менеджмент не мечта моей жизни, но иметь хорошее образование лучше, чем пытаться привлечь состоятельного мужчину. Особенно учитывая то, что я абсолютно не умею общаться с парнями.
– Ну, дорогая, я удивилась бы, если бы ты не поступила, учитывая финансирование твоего отца.
– И ты будешь удивлена, Галина, – усмехается папа. – Мало просто заплатить за обучение, нужно, кроме этого, сдать вступительные экзамены. Странно, что ты об этом не знаешь, ведь твой сын их удачно сдал и тоже будет там учиться.
Что?..
Я резко поднимаю глаза на Мирона, удивленная тем, что мы еще и учиться будем вместе, и успеваю заметить, как он едва заметно кривится от досады. И сдается мне, причина этой досады не в том, что наш выбор совпал, а в том, что мой папа осведомлен о его делах лучше, чем его мама.
– Я… – теряется Галина и смотрит на своего сына, кажется, в поисках поддержки.
– Не успел ей сообщить, что сделал свой выбор в пользу бизнеса, – равнодушно пожимает тот плечами, а затем отталкивается от спинки стула и ставит локти на стол, прищурившись на папу: – А вот откуда об этом знаешь ты – вопрос.
– Мне, видишь ли, в принципе нравится быть в курсе дел членов моей семьи.
– Что, даже номинальных?
– Перестань, Мирон. Не помню, чтобы я относился к тебе как к чужому, – напряженно отвечает папа.
Кажется, это не первый их подобный разговор…
– Можешь больше не утруждаться, – зло бросает парень. – Теперь, когда рядом есть
После этих слов он встает из-за стола и идет к выходу:
– На ужин меня не ждите.
– Андрей, – укоризненно произносит Галина, бросив на меня недовольный взгляд.
Кажется, я была права в том, что далеко не все люди в этом доме рады моему переезду. Если не хуже…
Глава 3
Мирон
– Скучаешь, красавчик?
Маринка опускает свою шикарную задницу на диван рядом со мной и тянется к моему лицу надутыми, обмазанными блеском губами.
В последний момент отворачиваюсь, поэтому липкий след остается на моей щеке, а не на губах, что вызывает ее недовольное сопение.
– Я не умею скучать, малыш, – выразительно поднимаю я брови и закидываю руку на ее худые плечи.
Та мгновенно облепляет своим телом мой бок и начинает кружить длинным ноготком по футболке на моей груди. Кажется, у моей новой «сестрички» короткие и бесцветные ногти.
К чему бы мне об этом думать?
– Как прошел день? – интересуется Марина.
– Нормально, – бросаю я и вновь вызываю ее недовольное сопение тем, что поднимаюсь с места, чтобы поприветствовать своего друга.
– Здоров! – жмет мою руку Савва и хлопает другой по спине.
– Привет, – киваю я, сажусь обратно и, не глядя, говорю Маринке: – Исчезни минут на десять.
Та досадливо фыркает, но просьбу мою исполняет и, нарочито раскачивая бедрами из стороны в сторону, покидает ВИП-зону.
Нет, мы с ней не состоим в отношениях, на которые, возможно, она рассчитывает. Просто варимся в одном кругу общения и иногда мне удобен ее интерес ко мне.
Савва опускается в кресло напротив меня и серьезно спрашивает:
– Какие-то проблемы?
– Никаких, – равнодушно жму я плечами и отворачиваюсь в сторону.
– Излагай, – усмехнувшись, предлагает друг. – Вижу, что настроение паршивое не просто так.
Савва старше меня на три года и уже владеет фирмой звукозаписи, любезно подаренной ему отцом. Парень он толковый, несмотря на то что является представителем золотой молодежи. Наверное, поэтому он мне ближе прочих моих приятелей.
– Да отчим опять сует свой нос в мои дела, – скривившись, произношу я. – Как-то вынюхал, что я поступил на менеджмент. Плюс моя «сестричка» будет учиться там же.
– Кстати. Что она из себя представляет?
– Черт ее знает. То ли реально серая мышь, то ли делает вид. Еще не разобрался.
– Но разобраться планируешь? – с выражением улыбается он.
– Мой наивный братишка ею очарован. А я не хочу, чтобы она ему как-то навредила, если вознамерится.
– Так он и ее брат тоже. Или подавать дурной пример лишь твоя прерогатива? – ржет Савва.
– Заткнись.
С братом у нас отношения натянутые, но я люблю этого несносного мелкого. Да, не подпускаю близко, часто прикалываюсь над ним, злю. Но ему и без меня хватает внимания отца и матери. Вот только если моя малявка-сестричка вздумает его как-то обидеть – ей не поздоровится.
Даже не верится, что она моя ровесница – такая крохотная, что жесть. А как она похожа на своего папаню… Разве что овал лица другой да носик вздернут, как у лисички. Точно же, лиса. Маленькая, рыжая, хитрая плутовка. У них даже название особое есть, не помню какое. И ее глаза. Такие же насыщенно-синие, как у Андрея, но их выражение… Смесь наивности, застенчивости и неуверенности в себе. И что-то еще. Притворство? Все та же хитрость? Черт знает, но я обязательно разберусь.
Вскоре в зал подтягиваются остальные завсегдатаи, и мы с Саввой сворачиваем разговор в сторону других, привычных здесь тем. Рядом вновь оказывается Маринка, а Кристи, ее лучшая подружка, бросает на меня призывные взгляды. Они вообще любительницы посоревноваться за внимание парней. Как, впрочем, и остальные девчонки в нашей компании. И черт знает, что ими движет. Желание заполучить статус девушки крутого парня? Или привязать его к себе с перспективой на будущее? А может, просто сходят с ума от скуки за неимением более интересных занятий.
Вон, учили бы иностранные языки или занимались балетом, а то, может, и на пианино играли бы. Как, например, моя многозадачная «сестра». Нет, серьезно, как у нее времени на все это хватает? Получается, совсем не развлекается, не общается с друзьями? Есть ли вообще у нее друзья? Или все эти многочисленные занятия лишь прикрытие, чтобы тянуть деньги с Андрея, как думает моя мать?
– Слушай, Марин, как называются маленькие лисы, не знаешь?
– Эм… Тебе зачем?
– Неважно. Забудь.