Наталья Семенова – Падшая (страница 56)
Лисс вспомнила восемнадцатый день рождения. Она долго не могла определиться с подарком для Лики, перебирая в уме множество вариантов, пока случайно не увидела эти серьги на витрине ювелирного магазина.
Рука Лисс замерла с зажатой в ней прядью. Сознание медленно возвращало ее в реальность и осознание происходящего наполняло ее ужасом.
Лисс подняла дрожащую руку к голове девушки и повернула ее лицом к себе. Рот открылся в беззвучном крике, но она не смогла произнести ни звука. Голубые глаза сестры безжизненно смотрели на нее.
Лисс резко вздохнула и из горла раздался тихий всхлип. Она моргнула. Потом еще раз, словно пытаясь проснуться ото сна, но лицо Лики не исчезало. Она погладила ее по волосам, потрогала холодную кожу.
“Она реальная. И она…”
Лисс не смогла додумать эту мысль. Грудь сдавило болью раньше, чем пришло осознание. Ее сестра мертва.
На холодный железный стол скатились соленые слезы.
“Лика”.
Казалось, время замерло. В ушах зазвенело. Лисс смотрела в неподвижное лицо сестры, словно в искаженное отражение. Воспоминания проносились перед глазами, словно каждая частичка ее сознания пыталась оживить Лику хотя бы в мыслях.
Вот она весело прыгает по лужам, радуясь теплому летнему дождю. Ее кроссовки промокли насквозь, а Лисс угрюмо следует за ней, прикрываясь зонтиком.
Вот Лика с любовью обнимает очередную блохастую дворнягу.
Слезы в глазах сестры, когда она в очередной раз пересмотрела какую-то сопливую мелодраму.
Но возвращаясь в реальность, Лисс видела лишь стеклянные глаза. Они смотрели сквозь нее. Они не радовались, не смотрели осуждающе, не грустили. Они были мертвы.
Девушка вновь пошевелила рукой и опустила ладонь на бледную щеку сестры.
— Прости меня, — прошептала она, вздрогнув от звука своего голоса. Она смотрела в голубые глаза, стараясь уловить малейшее движение, но тщетно. — Прости… Прости, что не уберегла тебя. Я… Я хотела, чтобы ты была счастлива. Чтобы жила свою безмятежную жизнь, радовалась, дружила, любила… Я хотела помочь тебе, уберечь, пусть ты не всегда была готова принять меня. Но ведь ты же моя младшая сестра… Я виновата, — голос сорвался и из глаз потекли новые слезы. — Все из-за меня. Из-за меня ты окунулась в этот сумасшедший мир, из-за меня рассталась с Эндрю, из-за меня ты приехала в этот чертов город! Ли… Я люблю тебя.
Лисс задыхалась от рыданий, грудь горела, словно кто-то развел на ней костер. От частого дыхания снова закружилась голова. Ее израненная душа разрывалась на миллионы частей и каждый кусочек сочился кровью.
Когда рыдания прекратились, Лисс запела. Она пела ту старую песенку из их детства, которая всегда успокаивала сестер. Дрожащий голос не попадал в нужные ноты, но это было неважно. Она пела и гладила сестру по волосам, словно пыталась успокоить ее. Песня уносила Лисс в сказочные страны и миры, где все хорошо. Где нет боли, страха и переживаний. В ее фантазии две маленькие девочки танцевали вместе на залитом светом лугу. И они были счастливы.
Песня закончилась и Лисс снова заплакала.
«Люди рождены, чтобы умирать». Эти слова сказал ей Кристиан, отдыхая между очередными пытками. Умирать… Сейчас, смотря в холодные, обездвиженные глаза сестры, Лисс мечтала умереть. Прямо сейчас. Сию же секунду. Присоединиться к ней и уйти туда, где сейчас находится Лика. Где она все так же улыбается, где нет боли и страха, где они счастливы.
Но нет. Лисс была рождена, чтобы страдать.
В груди образовалась дыра. Когда сестры не стало, из Лисс словно вырвали кусок и он расширялся вместе с растущим отчаянием. Лисс дрожала, словно из ее тела забрали все тепло. Боль, отчаяние, нескончаемая агония от потери единственное родной души продолжала рвать ее на части, пока пустота не накрыла ее коконом и отключила от чувств.
Какой смысл это продолжать? Какой смысл жить дальше? Теперь она одна, по-настоящему одна. Больше нет смысла сопротивляться.
Надо бежать… Но зачем? Что ждет ее там, снаружи? Неужели она надеялась выбраться из этого адского подвала и вновь увидеть солнечный свет?
Ее свет погас вместе с Ликой.
***
Лисс не знала, сколько времени прошло, прежде чем дверь в подвал скрипнула и в нее кто-то зашел. Девушка неподвижно лежала рядом с сестрой. Ее слезы высохли. Стеклянные глаза смотрели перед собой, на тело Лики, и лишь легкое дыхание показывало, что она все еще жива.
Кристиан подошел к столу и потянул девушку за плечо, переворачивая ее на спину. Словно безвольная кукла, она поддалась и смотрела перед собой невидящим взглядом. Она не чувствовала боли, страданий и отчаяния. В ней не было злости, она не хотела мстить. Она была пуста и в каком-то извращенном смысле ей нравилась эта пустота.
Она не чувствовала своего Зверя. Или не хотела его чувствовать?
Кристиан смотрел на Лисс сверху вниз и задумчиво провел ладонью по ее лицу. Ее кожа была ледяная, словно из нее выкачали всю энергию.
Краем сознания Лисс понимала, что Кристиан победил. Он сломал ее. Он забрал все, что было ей дорого, смысл ее борьбы и существования.
Мужчина одним движением толкнул труп Лики и он с глухим звуком свалился на пол. Взгляд Лисс слегка дрогнул, но она осталась все так же неподвижна. Кристиан занял свое место на столе возле девушки и притянул ее к себе, сгребая в охапку, как тряпичную куклу.
Мужчина в полной тишине поцеловал ее шею, вылизывая холодную кожу над сонной артерией, ощущая губами ровный слабый пульс. Горячие прикосновения рук и губ оставляли на коже девушки теплые следы, но тело не отзывалось на них.
— Моя Алиса, — прошептал Кристиан и погрузил клыки в шею девушки.
Из раны пульсирующими струйками вырвалась кровь, заливая стол между ними. Девушке захотелось спать. Она чувствовала, как вместе с кровью из нее вытекает жизнь и часть ее разбитой души радовалась этому.
“Пусть все закончится”.
Кристиан повернул девушку лицом к себе и нежно притянул ее для поцелуя. Энергия мужчины клетка за клеткой заполняло тело девушки, словно горячая вода заполняет пустой сосуд. Лисс не ответила на поцелуй. Она не оттолкнула от себя мужчину.
Она закрыла глаза и провалилась в блаженную тьму.
Парень мчал на своем джипе через пустые улицы Ванкувера на юг.
Узнав настоящую фамилию сестер, дядя Лукас немедленно схватил телефон и сделал несколько телефонных звонков.
На поиски Виктора ушло немало времени, но с помощью стаи поиск стал значительно легче. Под угрозами и пытками, Виктор рассказал Лукасу все, что знал. Он рассказал про Кристиана, про места, в которых он бывает и дома, где обосновалась его стая.
Кайл слушал крики молодого Волка, испытывая одновременно отвращение и наслаждение.
Виктор оказался мелкой сошкой и ничего не знал о нахождении Лисс. Его наняли распространителем “меда”, но в цели его никто не посвящал. Когда тело Виктора покрылось кровью от нескончаемых ран и порезов, Кайл вышел из “Норы” и отправился на поиски.
Первые несколько мест были фальшивками. В домах стоял затхлый запах, свидетельствующий об их запущенности. Комнаты пустовали, а на полу валялся старый мусор и тряпье от поселившихся в них бомжей.
Кайл остановил джип у третьего дома. Свет в окнах не горел, но следы грязи на подъездной дорожке выглядели свежими и еще не стерлись от дождя.
Парень вышел из машины. Ботинок угодил в лужу и Кайл, устало выругавшись, обратил лицо в небо. Моросил ледяной колючий дождь, от которого хотелось скрыться где-нибудь в тепле. Но парень лишь облегченно вздохнул, остужая беспорядочные мысли.
Кайл запустил руку в мокрые волосы, зачесывая их назад.
“Надо найти Лисс”.
С некоторых пор парнем начали овладевать беспокойные мысли. Он не мог спать. Предчувствие беды не отпускало его ни на минуту, не давая сосредоточиться.
Парень подошел к дому и толкнул входную дверь. Она была не заперта, но, к его удивлению дом не выглядел заброшенным. Он был пустым, но в помещении еще чувствовалось присутствие жильцов.
По запаху Кайл узнал Волков, но знакомых среди них не было. Он обошел каждую из комнат, но везде было пусто и чисто, словно жильцы убрали помещение перед тем, как съехать.
Кайл расстроенно вздохнул и собрался уйти, когда его внимание привлекла дверь, наполовину скрытая шкафом. Дрожащей от напряжения рукой он повернул ручку двери и ему в лицо врезался яркий запах крови.
“Лисс”.
Ступень за ступенью Кайл спускался к неизбежности. Им овладело оцепенение, словно все происходящее было нереальным. Он чувствовал себя наблюдателем сцены из фильма.
Кайл взялся за ручку двери и замер. Его рука сильно дрожала, а в голове рисовались ужасы и предположения случившегося. В груди всё сжималось от боли и беспокойства.
“Успокойся”, сказал себе Кайл и глубоко вздохнул, вдыхая запах крови и смерти. Он повернул ручку двери и зашел в подвал.
Помещение было словно сценой из ужастика, которые так любила Лисс. Стены и пол были покрыты запекшейся кровью.
Лисс. Все помещение было наполнено ее запахом. На полу тут и там валялись клочки рыжей шерсти с остатками кожи. Красными лужами были покрыты участки бетона возле стен, в которые были вмонтированы кандалы.
Парень подошел и медленно коснулся железного обруча. В сознании вспыхнуло видение кричащей девушки, нарисованное подсознанием. Кайл вздрогнул и обруч повис на цепи, звонко ударяясь о бетонную стену.