Наталья Щерба – Часодеи. Часовая битва (страница 9)

Но Родион Хардиус вдруг успокоился, хоть и не отпустил руку Василисы, а, наоборот, сжал ее запястье покрепче.

– Увы, но я поставлен здесь неслучайно. И теперь должен либо зачасовать тебя, пользуясь одной интересной формулой… Либо довершить обряд.

– Какой еще обряд? – изумилась Василиса.

Родион Хардиус успокаивающе положил ей руку на плечо, но уже в следующий миг что-то сильно обожгло Василисину шею сзади – боль была такой нестерпимой, что девочка мгновенно потеряла сознание.

Кто-то плеснул ей в лицо холодной воды.

– Осторожнее! – раздался встревоженный голос Захарры. – Ей же плохо!

– Вот и не мешай приводить ее в чувство… – ответил голос Рэта, очень сердитый. – Эй, черноключница, ты меня слышишь?

– Да… – выдавила Василиса, с удивлением прислушиваясь к собственному голосу, звучащему глухо и отстраненно, словно чужой.

– Ты зашла в часовню Непростых? – быстро спросил Рэт. – Виделась с человеком? Кто это был?

– Мой прадед, – прошептала Василиса. – Родион Хардиус Огнев.

Рэт довольно хмыкнул.

– Ну что же, мы все успешно выполнили задание, – облегченно изрек он. – Поздравляю, черноключница! Ты будешь принята в Орден Непростых! А я получу двойную награду – за тебя и своего огнежара…

Глава 5

Сновидение

Вся шея горела сильнейшим огнем, черное крыло болезненно пульсировало. Василису бросало то в жар, то в холод, ее лихорадило и самое ужасное – она бредила, что-то говоря невпопад, наверняка полную бессмыслицу.

Целый день Захарра ухаживала за подругой: прикладывала холодное полотенце, поила чаем, развлекала разговорами.

– Это у всех так болело, – успокаивала она. – Зато метка крыла позволяет общаться с другими Непростыми… Или предупреждает о приходе… Скажем, если за дверью стоит кто-нибудь из наших, ты непременно его почувствуешь. Ты бы знала, сколько раз это уберегало меня от очередного розыгрыша Феликса. – Захарра глубоко вздохнула. – А еще во сне можно общаться… Конечно, не у всех получается, но попробовать точно стоит.

Василиса почти не слушала, то и дело теряя ощущение реальности. Боль не давала уснуть, лишь иногда позволяя окунуться в легкую дремоту. Василиса хотела заговорить с подругой, но не могла – стоило ей произнести лишь слово, как жжение в метке усиливалось, болезненными волнами разливаясь по телу.

Вскоре часы пробили полдвенадцатого, и Захарра ушла – никто из учеников не имел права ходить по замку после полуночи.

Василиса страдала молча, лишь иногда позволяя себе перевернуться с боку на бок. Наконец часам к трем ночи боль начала утихать. Снаружи шел сильный дождь, где-то вдали гремело, заунывно дул ветер, проникая в комнату через лестничный проход. Василиса поплотнее укуталась в одеяло, сонно прислушиваясь к потрескиванию огня в камине.

Она думала о том, что с появлением черной метки на ее шее поиски Фэша значительно усложнятся. И что делать теперь, когда Астрагор сможет следить за каждым ее шагом?.. И как она забыла об этой ужасной метке Непростых! Кто знал, что Астрагор примет ее в круг самых старших учеников, где это черное крыло ставят в обязательном порядке?.. И все равно, Драгоций ты или не Драгоций…

Внезапно боль исчезла – прекратилась в одно мгновение. Василиса с удивлением дотронулась до шеи – ее пальцы мигом ощутили шероховатость черного крыла. Резким движением скинув одеяло, девочка спрыгнула с кровати и, как была в ночной сорочке, устремилась к двери.

Эта дверь, на которой был изображен знак Школы светлых и темных часов, почему-то совсем не удивила Василису. В голове прочно засела одна-единственная мысль – надо найти Фэша.

В коридоре царил холод. Огонь в настенном светильнике в виде дракона с распростертыми крыльями едва тлел, распространяя вокруг сероватую чадящую дымку.

Было очень тихо. Эта странная тишина – безмолвная, но не беззвучная, состоящая лишь из потрескивания огня и легкого шелеста босых ног по камню пола, – казалась нереальной, несуществующей, как будто не принадлежала этому миру, но почему-то совершенно не пугала Василису.

Она уверенно пошла вперед, добралась до лестницы и, преодолев несколько узких лестничных полукружий, очутилась внизу, в Часовой зале.

Это обстоятельство несколько удивило Василису, ведь ее комната находилась в угловой башне замковой стены.

И вдруг она увидела Фэша. Он стоял, облокотившись на приоткрытую стеклянную дверцу часов, и глядел только на нее.

– Привет, Василек! – широко улыбнулся он. Его пальцы лениво барабанили по стеклу дверцы в такт ударам жакемаров.

– Фэш, это ведь и вправду ты? – удивленно-радостно переспросила Василиса. Она было кинулась ему на шею, но пролетела и сквозь него, и заодно через корпус часов, приземлившись на одно колено, словно в сложном танцевальном па.

– Да, это я, – ответил с усмешкой Фэш, оборачиваясь. – Вижу, что и ты не меняешься – опять падаешь.

Василиса вскочила, смущенно отряхиваясь.

– Почему я прошла сквозь тебя и… часы?

Она с подозрением оглядела фигуру друга и, в общем-то, нашла его очень даже настоящим. Может, это она превратилась в затерянную во времени?

– Ты находишься во сне, – развеял ее сомнения Фэш, подходя ближе. – Конечно, ты еще не умеешь управлять своим сном, поэтому для тебя я почти что призрак.

Василиса подошла ближе.

– Значит, я сплю? – удивилась она. – Но ведь я только что спустилась из своей комнаты…

Она замолкла, вспомнив, что ее комната находится в пределах замковой стены, а не в Главной Башне, где они с Фэшем пребывают сейчас.

– Кажется, я не совсем понимаю, как попала сюда, – призналась она.

Фэш насмешливо фыркнул.

– Главное, ты наконец-то осознаешь, что находишься во сне, – заявил он. – Раньше я никак не мог до тебя достучаться. Кричал-кричал, а ты – ноль внимания, вообще не реагируешь.

– Погоди, так это тебя я слышала во сне? – ахнула Василиса. – Мне все время снилось, что я подхожу к двери со знаком нашей Школы и кто-то зовет меня…

– Да, это я построил тот коридор, – кивнул Фэш. – Правда, дверь я не делал… Это твое подсознание достроило… А может, кто-то специально блокировал, но это вряд ли. Я почти уверен, что никто не прознал про наше… про нашу встречу в луночасе.

– А как же сейчас мы с тобой встретились?..

Василиса осеклась и невольно схватилась за метку на шее – пальцы сразу же нащупали неровность черного крыла.

– Ага, теперь у тебя есть наша метка, – сразу посерьезнел Фэш. – Это хорошо, потому что теперь у нас наконец-то есть связь. И плохо, ведь Астрагор сможет узнать, где ты ходишь, с кем разговариваешь. Кроме твоих путешествий во сне. Поэтому здесь мы спокойно можем общаться, пусть и так… нереально.

Фэш хотел поймать ее за руку, но его пальцы прошли насквозь.

– Да-а, – с сожалением протянул он. – Жаль, что ты пока мало знаешь о снах. Я не могу даже дотронуться до тебя, потому что ты еще не до конца веришь, что здесь все настоящее. Просто сон – тоже параллельная реальность, пусть и самая непредсказуемая. Тебе надо осознать, что ты во сне, но мы – реальные. Это звучит странно, и все же тебе необходимо это понять как можно скорее… Хотя, – Фэш нахмурил брови, – я долго тренировался, если честно.

Василиса внимательно огляделась. И вдруг заметила, что стены Часовой залы немного дрожат и покачиваются – по ним пробегает едва заметная рябь, словно по отражению на воде озера. Она опустила взгляд и увидела, что пол исчез, а вместо него зашелестела ярко-зеленая трава, усыпанная мелкими ромашками и незабудками. И потом снова появился каменный пол. Судя по всему, реальность во сне постоянно менялась, всецело зависимая от мыслей и настроения спящего.

– С ума сойти! – потрясенно выдохнула девочка. – Я действительно во сне.

Фэш закатил глаза к потолку.

– Темнота, – подразнил он как обычно. – Есть такой раздел часодейства, посвященный хождению во сне, – луночас. Или, как обычно называют, путешествие в луночасе. Сон – тоже временная параллель. Не просто личный уголок, а личный мир, если хочешь… Твой совершенно особый, личный мир. Ты можешь впустить в свой сон кого хочешь, но только если этот человек того желает. Впрочем, сильные часодей могут проникнуть в твои сны, если захотят, но ты всегда почувствуешь чужое присутствие.

– Здорово… Слушай, а мы можем выйти во двор?

Фэш медленно помотал головой из стороны в сторону.

– Пока еще нет. Ты плохо себя контролируешь. Так что я не знаю, сколько времени ты еще продержишься.

– Послушай, Фэш, – спохватилась Василиса, – ты можешь мне сказать, где именно ты сейчас находишься в реальности?

Фэш нахмурился.

– Меня вообще нет в реальности. – Он рассеянно провел рукой по волосам. – Даже в сон я пробрался с большим трудом…

– Как так?!

– Дядя закрыл меня в Пустоте. В Хрустальной Комнате, открытой Маришкой Резниковой.

Василиса потрясенно уставилась на Фэша.

– Но ведь Маришка сказала, что Хрустальную Комнату не нашли!

– Ну соврала, – хмыкнул тот. – Я бы так не удивлялся на твоем месте. Астрагор умеет переубеждать людей… Взять тебя, например. Как ты вообще очутилась в Змиулане?! – вдруг повысил он голос. – Разве не ясно, что Астрагор – очень опасный часодей, особенно для тебя?

– Вообще-то я приняла его… гм… приглашение, чтобы хоть что-то разузнать о тебе.

– Значит, Ник успел передать тебе кольцо? – помрачнел Фэш. – Все-таки зря я отдал…

– Зря раньше не отдал, – укоризненно заметила Василиса. – Знаешь, как я обиделась, что ты ничего не подарил? – добавила она чуть тише.