Наталья Савушкина – Счастливые коньки (страница 3)
«А Лея моё сообщение даже не открыла», – грустно подумала Агаша, взглянув на экран.
– Поедет, и всё тут! Надо, в конце концов, воспитывать у ребёнка спортивный характер и дисциплину! – услышала она в кухне.
Агаша поднялась и печально достала из шкафа зелёную сумку для коньков. В конце концов, коньки же не виноваты, что ей не хочется на сборы. Как бы ты ни грустил, а дать заржаветь своим конькам нельзя. Она и так все выходные грустила и не ухаживала за лезвиями. А ведь очень важно протереть мягкой тряпочкой того, кто отработал тренировку. Пусть даже он всего лишь конёк.
Потянув за брелок в виде черепашки, Агаша открыла застёжку сумки и… застыла.
– Мамочки-фердинандочки, – растерянно ахнула она. – А где же коньки?
Вместо белых, как цветущий жасмин, ботинок с блестящими «счастливыми» лезвиями в сумке среди вороха тряпок лежали две пластиковые бутылки со средством для мытья полов.
Через полчаса Агаша прокрутила все бессмысленные сообщения Луки и написала в чат «Ключей»:
– SOS! У меня из сумки пропали коньки! Вместо них – какие-то бутылки и тряпки!
И прикрепила фотографию. Вот это был настоящий SOS! Но чат молчал.
А где-то на другом конце микрорайона Белла шла мимо школы и увидела под фонарём на стадионе старшеклассников из «Абрикоса», самых развязных типов: Гришу и Антона по прозвищу «Резкий». Ей показалось, что мальчик, который стоял перед ними в синей рубашке, был похож на Луку: так же топорщился у него на голове чуб, так же оттягивала плечо сумка. Мальчик был напуган. Белла остановилась. Мальчик повернулся, и она увидела профиль Луки. Он достал из сумки какой-то объёмный свёрток и протянул Резкому.
– Квиты, – непонятно сказал Антон-Резкий. – Чёткий чел, не струсил. Молодец, Крутой Лук. Теперь вот что…
Белла удивилась. Странно, Лука ведь должен дежурить в «Кофте», или она уже закрылась? Но тут же поторопила себя: вот уже и кофейни закрываются, а она ещё не покормила котят! Белла не окликнула Луку: поболтают потом, а голодные па́сти, пусть даже крошечные, ждать не могут. Нельзя допустить ни минуты промедления, если речь идёт о еде для пушистых.
Только ничего у Беллы не получилось. И минуту, и две, и десять, и сорок спустя она бегала по району пятиэтажек и в отчаянии в сотый раз звала:
– Снежок, Снежинка! Кис-кис-кис…
Никакого ответа. Белла бессильно опустилась на лавочку у своего подъезда, открыла чат «Ключей». Прокрутив все сообщения, которые не могли быть важными, она написала свою ужасную новость:
– SOS! Пропали белые котята, Снежок и Снежинка! Продолжаю поиски!
Это была плохая новость. Двое белых котят были её любимцами и среди всех кошек, которых она подкармливала, оказались самыми слабыми. Они нуждались в Белле. Вот это был настоящий сигнал SOS! Но чат молчал.
Белла отправилась домой. Агаша уснула прямо на мохнатом коврике, положив голову на сумку для коньков, коньков в которой не было. Артур и Алина смеялись и мыли посуду в «Кофте», заодно дожёвывая выпечку со скидкой после закрытия. А что делали Лука и Лея, никому не было известно.
Было похоже, что единая связка «Ключей», так крепко державшаяся с начала года, распалась. Золотой май жужжал, свистел и цвёл, а четверо почти-пятиклашек и двое их взрослых друзей, разобщённые, молчали.
Глава 2. Опасные игры
– Алиса Борисовна! Алиса Борисовна! Скорее! У Агаши коньки пропали! – Эхо детского голоса ударилось в высокие потолки ледового дворца «Гигаспорт».
– Что? Коньки? Когда? Где? – Тренер секции «Хрустальный конёк» остановилась и посмотрела на бегущую к ней щуплую Сашу из группы начинающих.
Плечо Саше оттягивала сиреневая треугольная сумка, и фигуристка клонилась за ней, рискуя превратиться в букву «г».
– Ещё перед выходными пропали! Она только сейчас заметила, что их нет! – Саша сделала огромные глаза.
– Разминка через пять минут, беги шнуруйся, – машинально велела тренер и пошла вслед за Сашей в раздевалку.
Раздевалка бурлила. Это была не секция катания, а какой-то кипяток в чайнике. Две стайки девочек стояли друг напротив друга: одна группка – за спиной Леи, другая – напротив. Кричала Катя, коротко стриженная блондинка, та самая, что раньше дразнила Лею:
– Так мы и поверили, что коньки пропали! Просто хочет выделиться, хочет, чтобы тренер пожалела! Не выйдет!
– Да она просто не может нормально кататься и нашла отмазку, – поддакнул кто-то из-за Катиной спины.
– С ума сошла? Чтобы фигурист коньки отдал? – кричала Лея.
Она раскраснелась, и на лоб выпрыгнули кудряшки из собранных в узел волос.
– Девочки, вы чего? Чего вы? – растерянно повторяла Агаша.
Она сидела на скамейке и только смотрела то на Лею, то на Катю с подругами.
– Стоп! – скомандовала Алиса Борисовна, увидев, что кипяток, бурливший, когда она вошла, готов выплеснуться и ошпарить всех вокруг.
– Алиса Борисовна, сами посмотрите: Левникайте прикидывается, что у неё коньки украли! – в ярости крикнула Катя.
– Да нет же, я просто говорю, что по дороге сумку из рук нигде не выпускала! А дома обнаружила, что в ней – вот… – И Агаша протянула Кате открытую сумку.
Там по-прежнему лежали унылые серые тряпки и две бутыли моющего средства.
– Стоп! – скомандовала Алиса Борисовна. – Ну-ка, «Хрустальный конёк»! Слушай меня! Давайте-ка вместе: вдох! Выдох! Руки вверх! Вниз! Ещё один глубокий вдох! Выдох! Дотянулись до кончиков пальцев на ногах!
Девочки, почти все одетые в облегающие тренировочные комбинезоны, повторяя за тренером, подняли руки, потом наклонились. Кто-то задел соседку, кто-то хихикнул, и обстановка разрядилась.
Если что и спасёт отношение между теми, кто ссорится, так это растяжка. Трудно ругаться, когда пытаешься достать кончики пальцев на ногах. А если пойти дальше и дотянуться до пола, то вообще можно решить мировые проблемы. Об этом забывают, а зря.
– Кто в пятницу выходил из раздевалки последним? – спросила Алиса Борисовна.
Фигуристки переглянулись.
– Наверное, мы, – откликнулись от крайних шкафчиков близняшки Аня и Геля. – Но мы ничего не заметили.
Это было неудивительно: близнецы вообще мало что замечали вокруг. Они и болтали-то в основном друг с другом.
– Кто-нибудь видел чужого в раздевалке? – уточнила тренер. – Или что-то подозрительное?
Все загудели, обсуждая. Девочки пожимали плечами. Алиса Борисовна нахмурилась и взяла в руки бутыль из Агашиной сумки.
– Это средства из подсобки. – Она подошла к маленькой двери возле туалета, открыла её.
За дверью не обнаружилось ничего, кроме нескольких швабр, флаконов на полках и тележки уборщицы.
– Девочки, если это шутка, то пора её закончить. Оставить фигуриста без коньков – всё равно что лишить его ног. Никто не будет ругать и расспрашивать, просто после занятия положите коньки у выхода из раздевалки. Очень надеюсь их найти. Очень надеюсь, что среди нас нет тех, кто совершает подлости.
Группа молчала, только Катя хмыкнула. Алиса Борисовна обвела девочек взглядом.
– Что ж, отправляйтесь на лёд. Разминка, как обычно, пять кругов, начали! А ты, Агаша, пойдёшь со мной, подберём тебе коньки из запасных.
Агаша машинально встала и пошла за тренером. Она так обрадовалась, что Лея защищала её, что почти не вдумывалась в слова. Вот сейчас, наверное, получится поговорить с Леей. А потом они опять, как раньше, подталкивая друг друга, выйдут на лёд. Опять станут строить друг другу рожицы во время тренировки, а на обратном пути зайдут за Оби-Ваном Ключчини и будут гулять долго-долго, пока не зажгутся фонари. Но Лея, заправив выбившиеся прядки, побежала на лёд. Только Саша догнала Агашу и шепнула:
– Не обращай внимания, эта Катя чушь несёт. А может быть, сама взяла коньки, из зависти. Она ужасно злая!
Коньки достались Агаше побитые, серые. Видно было, что жили они без хозяина. На льду тоже вели себя неважно. Тренировка была «ударной»: Агаша упала шесть раз и больно ударилась.
Алиса Борисовна хмурилась. Ехать на сборы позволялось тем, кто катался среди первых. Понятно, конечно, что нельзя «пересесть» на чужие коньки без потерь. Но всё же на сборах всегда такие серьёзные нагрузки. Зачёты, отбор в сборную – группу лучших. Упрощать программу ради одного фигуриста на плохих коньках тоже нельзя.
«Теперь они с травмированной Леей катаются наравне, – размышляла тренер. – Но это не беда. Лишь бы у нас в группе не появилась новая Тоня Хардинг»[1].
Катя каталась с видом «Я же говорила!» и хмыкала, проезжая мимо Агаши, которая с трудом выполняла элементы. А вот Лея поглядывала в её сторону редко. Она каталась энергично и зло, как будто продолжала спорить.
После тренировки уставшие фигуристки переодевались быстро и молча.
– Смотри! – громко шепнула Саша Агаше и показала на пол по другую сторону скамьи, разделявшей раздевалку надвое. Там, среди кроссовок, обронённых полотенец, футболок и носков, ровно под шкафчиком Кати лежал… мягкий чехол от Агашиного конька. Конечно, именно от Агашиного! Ни у кого больше во всей секции не могло быть флисового чехла в виде черепашки.
– Попалась! – И как была, в майке, легинсах и одном носке, Саша перепрыгнула через скамейку, подскочила к чехлу и подняла его на вытянутой руке, чтобы все видели. – Вот и доказательство! Попалась, Катечка!
– Ой, – только и успела выдохнуть Агаша.
Катя задохнулась от возмущения:
– Ты… Ты… негодяйка! Сама и попалась! Ты мне подбросила этот тухлый чехол! Алиса Борисовна!