Наталья Сарычева – Люди вокруг нас (страница 2)

− Гм. Я вот здесь убираю. Чтоб чисто было, – сказала она.

Мужчина прошел мимо нее к лифту и, когда дверь лифта закрылась, пенсионерка обратилась к его супруге, которая стояла в дверях и провожала мужа:

− Хотела бы уточнить, вы новые жильцы? Надолго или так, временно? Женщина с убранными в хвост волосами, чуть полноватая, внимательно посмотрела на пенсионерку и сказала ласковым голосом:

− Мы купили эту квартиру, надеюсь, надолго. А вы уборщица?

Никитична улыбнулась и промолвила:

− Я здесь убираю. Порядок держу.

− И сколько вы получаете? На жизнь хватает?

− Да я бесплатно, − махнула рукой Никитична.

− Как бесплатно? Не поняла?

− Можно сказать, это мое хобби, − пояснила пенсионерка.

Женщина вытаращила глаза, подняла брови от удивления, стараясь понять что-либо. Тут подбежала девочка с белым котом на руках и тоненьким голосом, хватая и таща мать за руку, произнесла:

− Мам, пойдем рисовать. Мне без тебя скучно.

Никитична заглянула в квартиру, вытянув вперед голову, посмотрела по сторонам и вдруг как вскрикнет:

− Ой, у вас обои в комнате не доклеены! Это непорядок! Надо срочно доклеить! Кстати, у меня есть клей и обои. Сейчас принесу.

И Никитична быстро спустилась по лестнице вниз. Женщина пожала плечами и закрыла дверь. Только с дочкой они начали рисовать, как раздался звонок в дверь. Женщина открыла дверь и вновь увидела сегодняшнюю пенсионерку. В руках она держала открытый, старый на вид рулон обоев и использованный тюбик клея.

− Возьми! − радостно произнесла Никитична. − Наклей и будет порядок.

Но женщине не нужны были ни обои, ни клей, вообще они с мужем собирались делать ремонт и купить все новое из мебели, но чуть позже.

− Мы вообще-то собирались делать ремонт, − сказала она, − так что нам не нужно то, что вы принесли. Спасибо, но не нужно.

Никитична переменилась в лице: глаза потухли, уголки рта опустились вниз.

− Возьми, пожалуйста, я очень прошу.

Чтобы пенсионерка отстала, женщина взяла принесенные ею вещи и сказала:

− У меня дела… Кстати, как вас зовут?

Пенсионерка снова расцвела и торжественно произнесла:

− Нина Никитична! А вас?

− Меня Ирина. Очень приятно.

− А дочку? − не унималась пенсионерка. − А мужа? А кота?

− Дочку зовут Маришей. Кота, то есть кошку, Марусей.

− Может вам что-нибудь принести? − не унималась Никитична. − Ну там одежду, игрушки, постельное белье, книги, обувь…

− Нет, нет, − перебила ее Ирина, − Хватит обоев и клея, − До свидания, Никитична.

− До свидания, − улыбнулась пенсионерка.

Ирина закрыла дверь прямо перед носом пенсионерки. Никитична постояла немножко у закрытой двери, подумала, поразмышляла, что ей дальше делать, и отправилась к себе домой на шестой этаж.

На следующий день Ирина с дочкой снова встретила ее около лифта. Женщина тащила по полу большую коробку, набитую разнообразными вещами.

− Насобирала! − радостно сказала она Ирине. − Люди глупые: выбрасывают хорошие вещи. Хочешь, с тобой поделюсь?

− Нет, спасибо, не надо, − поморщившись, ответила женщина и поспешила, держа за руку дочку, к выходу.

На следующий день Ирина снова встретила странную пенсионерку на лестничной площадке первого этажа с огромной сумкой, набитой разными тряпками, торчащими из-за незакрывающейся молнии. Никитична бережно доставала из сумки мужские, женские и детские вещи и развешивала их на длинную батарею отопления.

− Бери, − сказала она Ирине, − Бесплатно.

− Спасибо, но мне не надо.

В подъезд вошли мужчина и женщина средних лет. Они поздоровались с пенсионеркой, а она в ответ им тоже предложила принесенные с улицы шмотки.

− Спасибо, но нам не надо, − сказал мужчина и улыбнулся.

− Ну как хотите! − махнула она рукой.

Ирина теперь старалась не попадаться на глаза Никитичне, так как надоело отказываться от предлагаемых ею даров. Но через некоторое время пенсионерка сама позвонила к ним в квартиру. Женщина, открыв дверь, удивилась увиденному. Никитична держала в руках лифчик самого большого размера, конечно, не нового, даже местами грязного, и детскую кофточку тоже не первой свежести.

− Это вам! − с воодушевлением сказала пенсионерка.

Ирина снова отказалась, но Никитична пустила слезу и умоляла взять ее подарок. Добрая женщина согласилась, взяла эти вещи и закрыла перед ее носом дверь. Ирина сразу же выкинула их в мусорное ведро и помыла с мылом руки.

На следующий день Ирина выкинула подаренные пенсионеркой вещи в мусоропровод. Еще она выкинула мужские спортивные штаны, трусы и футболку, так как посчитала, что они уже негодны. Какого же было ее удивление, когда на следующий день на батарее отопления она увидела выкинутые ею вещи мужа. Ирина быстро стащила их с батареи и засунула в пакет. А вечером раздался звонок в дверь и вновь появилась Никитична, вся в слезах, с лифчиком и детской кофточкой в руках, подаренной накануне.

− Зачем ты выкинула мой подарок? – всхлипывала пенсионерка. − Я от всей души!

− Хорошо, − сказала Ирина, − Давай. Больше не выкину.

Никитична перестала хныкать, а Ирина, взяв подарок и закрыв дверь, выкинула их на балкон, куда они пока не выходили, а складывали весь хлам. Но на этом подарки не закончились. Следующим даром была просроченная красная рыба в упаковках, которую пенсионерка набрала во дворе гипермаркета, и снова в большой коробке притащила в подъезд, где всем и каждому раздавала по упаковке, в том числе и Ирине, которая уже не стала сопротивляться и сразу взяла рыбу, лишь бы та отстала. На вид упакованная рыба была, конечно, не первой свежести, и Ирина решила дать эту рыбу своей кошке. Та понюхала, повернулась задом и ушла прочь. Что же делать с рыбой, подумала Ирина, не выкидывать же красную рыбу? Она решила еще раз попробовать дать своей кошке. На этот раз заперла ее в ванной комнате вместе с рыбой. Через час открою, решила женщина. Открыв, как она и хотела, через час дверь в ванной, Ирина увидела такую картину: рыба лежит на кафельном полу совсем нетронутой, а кошка сидит на самой верхней полке среди шампуней. Да, понятно. Значит совсем плохая рыба, что даже кошка не ест. Ирина не стала больше мучать кошку и выкинула рыбу в мусорное ведро. И только она захлопнула дверцу, раздался звонок в дверь. На пороге, как обычно, стояла Никитична с целой стопкой книг в руках.

− Я принесла тебе книги, − бодро сказала пенсионерка и положила их на пол в коридоре квартиры, − Здесь и классика, и современные произведения. Читай!

С этими словами Никитична не стала больше задерживаться у двери, а моментально покинула лестничную площадку.

Что делать с книгами? − думала Ирина. − На балкон что ли опять?

Прибежала Маришка.

− Ой, опять нам принесли помоечные вещи! − воскликнула она.

− Не говори уже! − согласилась мать.

Когда пришел с работы муж и вновь увидел прибавление старых вещей на балконе, покачал головой и серьезно сказал жене:

− Может этой Плюшкиной дать понять, что сюда хватит ходить.

− Может быть, − кивнула головой Ирина.

В следующий раз, когда раздался очередной звонок в дверь, муж как раз был дома, поэтому сразу вскочил с дивана и направился к входной двери. Конечно, это была Никитична с двумя горшками цветов в руках. Она не ожидала увидеть мужа Ирины, поэтому опешила и смутилась, даже улыбка слезла с лица.

− Вот что, Нина, − грубо начал муж, − Я настоятельно прошу, чтобы вы сюда больше не приходили и не приносили старые потрепанные вещи. Понятно?

Пенсионерка молча кивнула головой, открыла рот от услышанного, осознала, что ей сказали и, поникнув головой, пошла по лестничной площадке вниз к себе домой. Вечером Ирина, спустившись на первый этаж проверить почту, заметила пенсионерку с потухшим пустым взглядом и без всяких коробок и сумок. Нина стояла и смотрела в окно на капающий дождь, навевающий тоску и уныние. Ирине стало жаль пожилую женщину, она даже почувствовала, что в какой-то степени она виновата в случившемся, поэтому подошла к пенсионерке и ласково сказала:

– Нина, не обращайте внимание на моего мужа. Я не хотела вам сделать больно. Я вижу, вы совсем одна. Разве у вас не было мужа и детей?

− Были, − всхлипнула женщина, − И муж, и сын. Только муж попал в аварию и скончался двадцать лет назад, а сын уехал в другую страну и пропал без вести. Вот уже восемнадцать лет − ни слуху ни духу. Я уже и ждать перестала.

Сердце Ирины наполнилось жалостью, но она не знала, как помочь Никитичне, если только словами. И они стали рассказывать друг другу истории своей жизни, веселые и грустные, трогательные и не очень, но на душе у Никитичны после этого разговора стало теплее и легче.

− Пойдем ко мне в гости, − предложила она Ирине.

− Пойдем, − улыбнулась, прищурив глазки, женщина.

И обе женщины на лифте поднялись на шестой этаж. Вот и входная дверь квартиры Никитичны. На удивление Ирины, дверь была новая, красивая. Через минуту Ирина вместе с Никитичной зашли в квартиру. От удивления у женщины отвисла челюсть. Это была однокомнатная квартира, сплошь забитая вещами под потолок, за исключением узеньких проходов по коридору в комнату и в кухню. Все было свалено в большие, высокие до потолка кучи: мужские и женские джинсы, детские кофточки и штанишки, постельное белье и полотенца, детские игрушки, включая велосипеды и коляски, тазики для бани и мочалки с вениками, чайники и тарелки с чашками, обои и всякая другая утварь. В углу комнаты Ирина заметила шубы и дубленки, куртки и пальто разных расцветок и размеров. И все имело вид неаккуратный, старый, поношенный, даже запах старья сразу чувствовался при входе. Уличными вещами были забиты не только кухня, комната и коридор, а даже ванна и туалет так, что Никитичне приходилось боком проходить в ванну и в туалет, потому что двери от наваленных вещей открывались лишь наполовину.