Наталья Сапункова – Зимняя сказка (страница 3)
– Ты так произносишь некоторые звуки, что понятно, из каких мест. Пойдем? – он взял Линн за руку и слегка пожал её пальцы.
– Да, – она ответила ему легким пожатием.
– Куда идти? Показывай.
Она огляделась, пытаясь сообразить, куда же идти. Надо вернуться на улицу, где лавка, иначе и заблудиться можно. Но виду она не подала, уверенно повела Троя за собой. И скоро они вышли… на какую-то другую улицу.
– Ты нездешняя, не знаешь город? – верно догадался парень. – Скажи, чей дом нужен. Или что есть поблизости.
– А ты знаешь все дома в городе?
– Не все. Но в этом квартале многие знаю. Здесь много домов высшей знати, резиденции стран Побережья. Их все знают, кто… – он замолчал.
– Кто? – уточнила Линн. – Кто ты, Трой?
– Кто служит высшей знати. Или даже не совсем высшей.
– А кому служишь ты? – ещё больше заинтересовалась она.
– Одному из принцев, представь себе!
– О, даже так?
– Завидуешь? – Трой задорно улыбнулся.
– Нет! – Линн рассмеялась. – Я вовсе не хочу служить принцу!
– А принцессе? – он лукаво прищурился.
– А принцессе тем более! Что в этом хорошего, вот скажи? Заниматься своими делами гораздо интереснее, – тут Линн прикусила губу, поняв, что говорит не то.
Не так должна разговаривать служанка. И надо ответить на вопрос её неожиданного спасителя, а то они что-то отвлеклись.
– Нам лучше вернуться назад, к лавке, – пояснила она. – А потом идти прямо, и…
– До самой синбарской резиденции, – понимающе улыбнулся парень. – Ты ведь там служишь? – он потянул её за собой, продолжая крепко держать за руку.
– Как ты догадался?..
– Что тут догадываться? Мы уже выяснили, что ты из горного княжества. И как раз особняк синбарского князя находится неподалёку от лавки, где мы встретились – как тебе совпадение?
– Точно! – согласилась она. – Ты сейчас решишь, что я такая глупенькая?
Хотелось смеяться.
Но если бы тут была её компаньонка… или княгиня, или отец… всё равно кто!
Они были бы в ужасе от её поведения. Но именно теперь ей хотелось вести себя плохо! А именно так, как сейчас.
– Нет, не решу, – утешил её Трой, – просто мне давно известно, что я умный, и в этом всё дело. Разве не видно? – и снова он хитро прищурился.
– Да-да! И ты очень скромный!
– Это само собой. А чем ты занимаешься в доме князя? Служишь одной из принцесс?
– Нет. Я… помощница экономки. Ну, так… выполняю разные её поручения, – на ходу сочнила Линн.
– Понятно, – кивнул он. – Это объясняет, почему ты отправилась в лавку так поздно. Срочно потребовалось что-то для праздничной выпечки, правильно?
Они уже прошли мимо лавки, окна которой были всё так же ярко освещены, и теперь начался счёт фонарям: первый, второй… И Линн опять их не хватало. Почему всего двенадцать, а не сто двадцать пять?..
– Да. Для зимнего пирога. У нас его пекут в каждом доме с начала зимы, а разрезают на Новогодье. Его никогда не едят свежим, свежий он не слишком вкусный.
– Кажется, я такое не пробовал, – наморщил лоб Трой. – Хотя, пряники ведь тоже вкуснее не совсем свежие?
– Я бы угостила тебя нашим пирогом. А ты оставил в лавке коньки? Или это были не твои коньки?
– Ничего, – он махнул рукой. – Никуда не денутся, папаша Дистан присмотрит. Кстати, а ты любишь кататься на коньках?
– С чего бы? У нас не катаются. Просто негде. Но я хотела бы научиться, конечно.
– Вот и хорошо. Значит, я тебя научу. А ты дашь мне попробовать твоего зимнего пирога.
Они миновали уже восьмой фонарь.
– Согласна? Пойдёшь со мной на каток?
– Не знаю. Дай подумать, – сказала Линн.
Она очень хотела бы пойти на каток. И обязательно с ним. Но ведь это нельзя, совершенно точно нельзя!
Безумное, безответственное, совершенно недостойное желание.
Отца ещё можно уговорить устроить ей поход на каток. Но при этом у неё будут другие провожатые.
– Ты не успел выпить свой шоколад, – напомнила она Трою. – Я сейчас сама тебе приготовлю чашечку. Если никто не помешает. Но я постараюсь.
– Мне нравится эта идея! – заулыбался парень. – Давай попробуем!
Дверь открылась послушно, даже не скрипнула. Линн забрала у Троя корзинку и скользнула внутрь, кивнув – подожди, дескать. Надо было осмотреться осторожности ради.
В кухне было чисто прибрано и пусто. На столе горела свеча – это Сара позаботилась о Линн. Всё хорошо.
Она выглянула, поманила:
– Всё в порядке, заходи!
Тётушка Вита сегодня уже не придёт. Да и никто не придёт. Но если Сара – не страшно. Она не выдаст.
Трой разделся и подсел к столу, а Линн принялась хозяйничать. Она достала коробку с тёртым какао*, вытащила на доску несколько крупных кусков и принялась дробить его тяжелым поварским ножом.
Шоколад любил отец, поэтому составляющие для его приготовления в немалом количестве имелись и в Синбаре, и здесь, в Лире. А Линн никогда не запрещалось брать что-то в кухне…
Справившись с шоколадными кусками, она налила в серебряную кастрюльку молока, добавила сливок. Можно бы сахара, но она решила взять тёмный мёд – так будет ароматней. Положила мёд в молоко, перемешала. И немного, на кончике ножа, всыпала толчёных специй – корицы, мускатного ореха и черного перца. И пару крупных кристалликов морской соли.
Трой смотрел на неё, как на колдунью за работой. И с явным восхищением. Всё же спросил:
– А тебе не достанется за то, что без разрешения взяла такие продукты?
– Нет. Не волнуйся, я знаю, что делаю!
– На тебя смотреть – удовольствие! Никогда не думал, что так интересно наблюдать за работой поварихи!
– Ещё как интересно! Мне всегда нравилось. Когда я была маленькой, то забиралась под стол в кухне – дома, там, у нас. И могла часами наблюдать, как готовила тётушка Чарита, наша главная повариха. Если ты не пробовал её стряпню, то и не представляешь, что такое вкусная еда!
– Не верю! – Трой засмеялся, – можно подумать, она одна на свете повариха!
– Можешь не верить, но меня ты в обратном не убедишь. Я точно знаю. Там, сидя под столом, я перепробовала все! Тётушка Чарита меня угощала. А потом приходила нянька, вытаскивала меня из-под стола и ругала нас обеих. Потому что я всегда была перемазанная!
Трой слушал и смеялся. А Линн тем временем всыпала с кастрюльку с молочной смесью тёртое какао, поставила на плиту и принялась разогревать, взбивая венчиком из серебряной проволоки.
Напиток получился. Он пах одуряюще прекрасно, был коричневый, пенистый сверху, и сверкающий в свете свечи, как драгоценность – из-за множества крошечных капелек шоколадного масла.
Линн перелила напиток в две фарфоровые чашки – себе в маленькую, а ему в самую большую, положила ложечки в каждую и поставила на блюдца.
– Я сделала так, как сама люблю. Надеюсь, тебе понравится.
– Даже не сомневаюсь…