Наталья Сапункова – Жена Чудовища (страница 7)
– Он большой. Больше любого из мужчин. Сильный. Ловкий. Не как человек. Он… – Тьяна проглотила комочек в горле, – он действительно весь покрыт шерстью. Но меня это не волновало, когда мы разговаривали. Я ведь думала, что не могу быть его невестой. Оказывается, его мать звали Тьяной, тётя. Ту, которую прокляли. Поэтому меня и не хотели. Он сам это сказал.
Леди Фан задумчиво покивала.
– Он захотел познакомиться с тобой и побеседовать, раз уж вы встретились?
– Я сама попросила его об этом! Я! – Тьяна выдохнула, – из любопытства, наверное. Или… не знаю, тётя. Но я его не боялась. Я не думала… я…
– Ты уже считала, что не получишь предложения. Поэтому спокойно отнеслась к его ужасной внешности?
– Он не ужасен, тётя. Просто…
– Просто не таким ты представляла будущего жениха. Ведь каждая девушка мечтает, чтобы её избранник был красивым мужчиной, хорошо одетым, нравился её подругам, но при этом и смотреть на них не хотел. Чтобы был богатым и щедрым. Чтобы был нежно влюблен. Да?
– Да, тётя, – согласилась Тьяна.
Тут нечего было возразить. Образ будущего мужа пока не имел для эссины Рори никаких конкретных черт, кроме, разве что, высокого роста и красивого разворота плеч, модного костюма, родового меча на поясе. А как иначе?
Но это точно было не покрытое шерстью чудовище.
– Видишь ли, обычно такие мечты сбываются лишь на малую часть, – заметила тётя, – вот только на какую…
– Он сказал, что делает мне предложение, потому что не видит в моих глазах отвращения.
– Пламя Всемогущее, – вздохнула леди Фан. – Да, я понимаю его. Эту несчастную леди Нилу принуждали к браку, а он ничего не мог поделать! Он всю жизнь терпит такое отношение. По крайней мере, от женщин. В семье, я полагаю, всё иначе. Его брат, сестра…эта леди Уна милая, правда? И он друг короля, говорят. Но женщины… Его устраивает даже такая, которая всего лишь не испытывает отвращения. А ты его не испытываешь, Тин? – леди Фан остро взглянула на племянницу. – Теперь, когда ты его невеста и скоро станешь женой, он не противен тебе?
Тьяна помолчала, размышляя, потом отрицательно качнула головой.
– Ты можешь смотреть на него без желания отвернуться?
– Да. Сколько угодно.
– А дотронуться до него? – продолжала допытываться тётя.
– Да, пожалуй, – Тьяна улыбнулась, – узнать, мягкая у него шерсть или жесткая… ой, тётя. Нельзя так думать, да?
– Тебе теперь можно думать всё, что угодно, моя дорогая. А за руку ты его взяла бы?
– Он брал меня за руку. Ничего особенного. У него ладони теплые и сухие, – Тьяна невольно вспомнила одного из кузенов, у которого постоянно были потные руки, вот это действительно неприятно.
– А поцеловать его ты могла бы?
– Поцеловать?.. – теперь Тьяна растерялась.
Смотреть, трогать, гладить, держать за руку – да сколько угодно. Но поцеловать?..
Вспомнилась нечеловечески темная кайма его губ, шерсть на лице. А будь его губы розовыми, как у неё самой, это было бы вовсе нелепо.
Нет, целовать лорда Айда – пока для неё чересчур.
– Понятно, – кивнула тётя Элла.
Она легко прочитала ответ на лице племянницы, слова тут не требовались.
– Тин, ты помнишь лорда Виннисента, который в прошлом году женился на эссине Донин? Его ты могла бы поцеловать?
– Тётя! – тряхнула головой Тьяна, поморщилась и рассмеялась.
Лорд Виннисент был толстый, средних лет одышливый мужчина, постоянно мучимый отрыжкой, которая у него выходила громкой, даже раскатистой. Он уже много лет как не мог забраться на лошадь и ездил только в экипаже. Тьяна не была близка с Элель Донин, которую выдали за него замуж, и теперь впервые подумала о том, насколько она этой Элель не завидует.
– А потрогать лорда Виннисента? Погладить волосы на его груди, если он бы снял камзол?
– Тётя, тётя! Нет, не хочу! – Тьяну даже слегка передёрнуло, и она расхохоталась.
Да, это была тётя Элла. А вот мама ни за что не посоветовала бы представлять постороннего мужчину без камзола.
– А барона Сатерри тебе бы хотелось поцеловать? Хотя бы в щёку? – не унималась леди Фан.
Барон Сатерри был молод, красив, богат и, как говорили, каждые полгода менял любовниц. О, на него все смотрели. Говорят, что в него влюблялись все девушки, хотя бы ненадолго и тайком.
– Нет, – ответила Тьяна решительно, – я не хочу его ни целовать, ни трогать, ни… ничего не хочу.
– Вот как. Получается, твой жених не так и плох. Его ты только целовать не хочешь, а в остальном он для тебя приятнее некоторых благородных лордов.
– Тётя! Ты смеешься надо мной? – вскинулась Тьяна.
– Что ты, моя дорогая. Хотя почему бы и не посмеяться? Что нам ещё остаётся?
Леди Фан встала, прошлась по комнате, остановилась у окна спиной к Тьяне. Сказала:
– Говоришь, он много больше любого из мужчин?
И Пламя знает почему, но Тьяна поняла, о чём сейчас думала тётя, и покраснела.
– Он сказал… тётя, он уверил меня, что принесёт не больше вреда, чем любой другой мужчина, это его слова, – пробормотала она, запинаясь.
– О, вот как, – леди Фан улыбнулась, оглянувшись на неё через плечо. – За это я сама охотно его расцелую. А если он и впредь будет добрым и бережным с тобой, я готова нежно его любить… как родственница, разумеется. Милая Тин, это ведь на самом деле очень важно. Когда у мужчины всё… слишком… это может доставить женщине много неудобств. От мужчины многое зависит, от его доброты и осторожности. Не смущайся, глупенькая. Ты ведь выходишь замуж.
– Да, тётя, – у Тьяны жаром горели щеки, – Ты мне объяснишь? Что нужно делать, и… вообще… – отважно попросила она.
– Полагаю, ты можешь довериться мужу, – леди Фан улыбнулась. – Но конечно, я расскажу. Всё, что захочешь, милая, – она подошла, подсела к Тьяне, обняла её. – Я сейчас налью тебе немного своей настойки, чтобы лучше спалось. И ложись. Завтра у нас будет не самый простой день.
Гл
ава 4. Главное – правильно договориться…
Утром леди Фан сообщила Тьяне:
– Дорогая, тебя сейчас осмотрит повитуха. Её вызвали из Обители Терпения, лучшие здешние повитухи все оттуда.
– Повитуха? – Тьяна и удивилась, и немного растерялась, – но зачем сейчас?..
– Ну как же. Посмотреть, всё ли с тобой в порядке, здорова ли ты. Это обычное дело, не волнуйся.
– Но, тётя, я ещё не слышала, чтобы повитухи осматривали невест перед свадьбой!
– А ты много знаешь невест, которые выходили замуж за герцогов и их родственников? Брось, Тин, это не стоит волнений, – леди Фан ласково потрепала её по плечу. – Мы знаем, что волноваться не о чем.
Скоро явилась герцогиня, её сопровождала высокая полная женщина в сером платье и белом платке. Третьей была пожилая дама, они видели её за вчерашним ужином.
Леди Фан не ожидала стольких гостей, но быстро взяла себя в руки и с безмятежной улыбкой поклонилась, Тьяна, повинуясь её знаку, тоже. Пожилая леди, которую тётя назвала графиней Каридан, ласково сказала Тьяне:
– Не беспокойтесь, милое дитя. О, вы сейчас так трогательно взволнованы. Этот осмотр сущая формальность, а сестра Лей отлично знает своё дело. Вы можете сейчас уединиться с ней в спальне.
Это хотя бы означало, что они не будут присутствовать на осмотре. Почему-то предстоящее заранее казалось Тьяне унизительным, а при стольких зрителях и вовсе.
Её милость леди Овертина выглядела донельзя угрюмой, а взгляд, которым она одарила Тьяну, мог бы сквасить молоко.
– Пойдем, дорогая, – леди Фан подтолкнула Тьяну к дверям спальни.
Она снова, заменив горничную, помогла племяннице раздеться до сорочки, шепнула:
– Ложись и перестань трястись.
– Вот так, миледи, – повитуха деловито сунула под зад Тьяны одну из подушек, – теперь согните ножки и раздвиньте, – она сама сильными руками развела в стороны её колени, та попробовала сопротивляться, но не тут-то было.
– Очень хорошо, миледи, – сказала повитуха неожиданно мягко, – расслабьтесь, сделайте одолжение, – она ловким движением развела её ноги сильнее, и быстро провела пальцами, раздвигая
Тьяна, вскрикнув, отпрянула, съехала с подушки. Никто и никогда ещё так её не трогал!