Наталья Сапункова – Шут и слово короля (страница 8)
– Мы, никак, скоро до самого города Вердена добредем, – пробормотал Эдин. – Может, уже?
– Эдин, – вдруг ахнула Аллиель. – Эдин, там кто-то. Сзади!
– Перестань, – он махнул рукой. – Отомстишь мне потом, наверху.
– Нет, нет, правда, – пискнула она. – Оглянись!
Он оглянулся.
– Ничего не вижу. Совсем.
– Как не видишь? Вон, силуэт, светлый такой?
– Да нет же. Тебе показалось. Дай руку и не бойся. Смотри, вон там, впереди стена…
Хуже, впереди был тупик. Эдин задул свечу и осмотрелся: стало как будто чуть посветлее. Они оказались на дне открытого колодца, но над ними было не небо, а крыша. И все же подземный ход закончился и куда-то их привел.
Ага, а вот и путь наверх: толстые железные скобы. Эдин подергал нижнюю – держатся хорошо.
– Я полезу погляжу, что там. Подождешь меня минутку, ага?
– Только быстро, ладно? Пожалуйста, очень-очень быстро! – попросила Аллиель, глядя на него умоляюще.
– Говорю, минутку…
Он мельком глянул назад, потом, поежившись, еще раз, и передумал.
– Давай ты вперед. Вот сюда ставь ногу и не бойся, скобы хорошие. Только не спеши. И там, наверху, голову сразу не высовывай, поняла? Осторожно, прислушайся, а потом…
– А можно, я после тебя? – Аллиель поежилась.
– Иди вперед, говорю!
Он подсадил ее на нижнюю ступеньку-скобу.
– Перебирай руками, и не спеши.
Аллиель неловко полезла, с опаской становясь на каждую скобу.
– Ай, рукам больно! – охнула она.
Понятно, что это занятие, по лестницам взбираться, не слишком для неё привычное. Та же Милда за минуту взлетела бы наверх, а он, Эдин, на одних руках смог бы, не опираясь ногами о скобы. Вот отличие циркачки от леди…
– Это ничего, – сказал он. – Осторожнее.
И сразу полез следом, следя, чтобы сапог леди не заехал ему по лбу. Всё же мельком опять глянул назад…
Дело в том, что светлая тень позади, в коридоре, уже не была похожа на пятно на стене. И она приблизилась. Теперь не было сомнений, что это фигура мужчины, высокого, стройного, кажется, молодого. Белая, полупрозрачная фигура.
Хоть бы Аллиель не стала оглядываться.
Она не стала. А когда они поднялись повыше, фигура осталась в коридоре, внизу, увидеть её уже было нельзя. Эдин от души понадеялся, что возвращаться обратно вниз им не придется, найдется другая дорога до Развалин. Ну, Тир! Приведений, говорит, нет! Или он нарочно?..
В верхней части шахта колодца заметно сузилась – рук не раскинешь. Когда добрались до самого верха, Аллиель осторожно выглянула:
– Никого…
– Поднимайся, – Эдин подсадил ее, сам выбрался следом.
Что это? Много пыли, паутины, какая-то разбитая мебель, почерневшие доски, бочки. Рядом с колодцем валялся круглый дощатый щит, вероятно, он когда-то прикрывал колодец. Ограждения никакого, просто дыра в полу. И потолок очень низкий, в углу люк – светлое пятно. Чтобы его разглядеть, опять пришлось погасить свечу, а потом вновь зажечь…
Эдин приподнял деревянный щит, закрыл им дыру в полу. Какой тяжелый, доски толстые, с его кулак, и дубовые, не иначе! Ага, тут даже есть скобы железные для замка, и дырки для петель, и вон, какие-то железки торчат с другой стороны колодца – видно, когда-то эта крышка крепилась к полу и запиралась на замок, но теперь нет ни петель, ни замка…
Там, внизу – призрачный человек. И ему, этому человеку, скорее всего, ни стены, ни деревянные крышки нипочем. Нет, нельзя оставлять тут Аллиель, даже ненадолго.
– Видишь люк, он низко, – сказал Эдин. – Попробуй встать мне на плечи и хватайся, подтягивайся. Я тебя подсажу. Ну?
Худо-бедно он помог девочке выбраться и вылез сам.
– И что теперь? – Аллиель тяжело дышала и смотрела на него со страхом.
Эдин показал на окно почти на уровне пола.
– Выберемся. Тут, наверное, низко. Знать бы, где мы.
Он уже не раз и не два подумал: где они находятся, о бубен ведьмы?! Что-то не припоминается в окрестностях никаких строений, кроме… ну да, замка Калья! Но это далековато! Зато сразу вспомнилось: запертая башня, в которой живет Госпожа. Может, в Калье не единственная запертая башня? Да и это, все ж таки – не Калья?!
Выбраться наружу оказалось просто, Эдин расшатал пару досок и без труда отвел их в сторону. И вот – пустой, мощеный камнем дворик. Хорошо, что пустой. Рядом стена, и по ней, наискосок, каменные ступени наверх. А как известно, чтобы больше увидеть, надо забраться повыше.
– Жди здесь, – велел он Аллиель, – я быстро,
Стена широкая, с зубцами по внешнему краю, а внизу, под ней, узкая полоса берега, утыканная скалами, и море без конца и края. Все-таки они оказались у моря, хотя совсем не на то рассчитывали! Все-таки Калья…
И вот еще – солнце! Солнце уже давно перевалило за полдень, а это значило, что они пробродили в подземелье не два часа, и не три.
Половина свечи – это сколько?..
Ох и растяпа же он! Их, конечно, уже хватились в Развалинах.
Неподалеку стоял стражник, обнимался в тени зубца с молоденькой девчонкой и не видел никого и ничего. Все прибрежные крепости должны выставлять наблюдателей со стороны моря – бдить, не придет ли какой неприятель. Но люди уже привыкли к миру и с этой стороны беды не ждали, бдили не слишком старательно.
Эдин пригнулся и поспешно стал спускаться. Теперь он представлял себе, где находятся главные ворота Кальи.
На воротах стража. А ну как задержат, спросят, кто такие?..
– Пошли, выход там, – он взял за руку Аллиель. – Кстати, это Калья. Ты тут родилась. Твой замок, можно сказать.
Аллиель дернула подбородком и не ответила. Молча шла с ним рядом, торопить и тянуть не приходилось. С обреченным выражением на лице – видно, смирилась с неизбежным. Громы с молниями от Графа? Да, это как пить дать. А что в добавку к ним, видно будет…
– Э-гей! – это их кто-то окликнул.
Толстый человек махал им рукой. С кем-то перепутал? Эдин махнул ему в ответ, и, крепче сжав руку Аллиель, припустил прочь. Забежав за приземистое квадратное строение, они разом остановились, увидев большую телегу, запряженную парой лошадей и нагруженную тремя большими бочками. Пустыми, причем…
Около телеги стоял лохматый кобель, широкий, на мощных лапах, и рычал очень уж неласково.
– Тихо, – шепнул Эдин.
Аллиель и так почти не дышала.
Эдин постарался выровнять дыхание, глядя в глаза собаке. Представил, что это медведь – так у него лучше получалось…
С собаками это бывает непросто, они слишком преданы хозяину.
Пёс перестал рычать. Эдин уже понял, почувствовал, что тот вовсе не злой. Строгий просто, рычит для порядка. Он поможет. Только его подчинять нельзя, начнёт сердиться, а соперничать с такой псиной, даже безмолвно, сейчас не место и не время. Пока можно просто попросить.
Подействовало. Пес качнул хвостом, степенно подошел и лизнул Эдину руку. Аллиель потрясенно моргала.
Быть таем иногда полезно.
– Пошли скорее, – он подтолкнул Аллиель к телеге, – в бочку, вон в ту, большую. Ну, живее…