Наталья Сапункова – Шут и слово короля (страница 21)
И получил спокойный ответ:
– Нет. Точнее, уже нет.
– Вы помирились с королем?
– Помирился? Не думаю. Во всяком случае, мое положение не изменилось, если ты об этом.
– А зачем король вообще сюда приезжал? Если не для того, чтобы помириться с вами?
– Зачем? – удивленно переспросил Граф, – из любопытства, видимо. Взглянуть, как поживает старый филин, ощипанный и без когтей. А скорее, его жена пожелала увидеть Аллиель, дочку графа, которую выдадут за шута – диковинка, верно? Теперь она её жалеет и мечтает повлиять на короля и поменять его планы. Но всем, кроме королевы, известно, что это бесполезно. Юные жены первое время переоценивают свои возможности.
– Но она не заберет её ко двору?
– Надеюсь, пока нет.
Взгляд Графа остановился на книге про шахматы, лежавшей на кровати.
– Ты стал лучше играть, мальчик мой. Всё чаще держишь меня в напряжении. Скоро переиграешь бывшего королевского министра, который слишком много о себе воображает.
– Мне уже и не верится, Граф, – в сердцах сказал Эдин. – Скажите, а что это за значок на книге – вздыбленный конь? Такие есть и на других книгах в библиотеке.
– Это герб баронов Калани, семьи моей матери. Библиотека была частью её приданого, так что больше половины книг в библиотеке Верденов имели такую метку.
– У Димерезиуса много таких книг.
– Неудивительно. Библиотеку разграбили. Я сам не раз находил свои книги на рынках разных городов.
Граф ушел, и вскоре явилась Аллиель. Как обычно, сбросила туфли и забралась на кровать рядом с Эдином. Села, скрестив ноги, и сообщила, загадочно понизив голос:
– А знаешь, что мне пообещала королева Астинна? Что сама выдаст меня замуж за знатного человека. И вообще, меня скоро возьмут ко двору – здорово, правда? Мне ведь уже скоро двенадцать, между прочим. Вот бы не ехать больше в монастырь, как же мне там надоело!
Непонятное смятение в душе Эдина уже утихло, поэтому его улыбка получилась даже насмешливой.
– Рад за тебя. Поздравляю.
– Но мы же навсегда останемся друзьями, правда? У меня еще не было такого друга, как ты.
– Конечно, останемся.
– Или лучше давай будем как брат и сестра? Согласен? – она протянула ему руку.
– Договорились, сестренка, – он легонько пожал ее пальцы.
Вскоре после злополучного визита короля произошло событие, совершенно этот визит затмившее, по крайней мере, для Эдина: он выиграл в шахматы у Графа. Старик был странно рассеян. Во всяком случае, он проморгал маленький и ловкий маневр Эдина в дальнем углу поля, и когда тот вдруг переставил ладью и объявил шах королю, лишь недоуменно взглянул на эту ладью и подвинул короля. Кажется, теперь он не отвлекался, но дело было сделано – Эдин уже точно знал, каким будет его следующий ход, и следующий, а потом и мат. Или, в крайнем случае, мат ещё через пару ходов…
Короче говоря, он выиграл.
Граф довольно долго смотрел на поле, потом улыбнулся и просто сказал:
– Я очень рад.
– Давайте повторим, Граф? – сразу предложил Эдин.
Ему не верилось – это раз. Такая, случайная, победа даже не слишком радовала, Граф задумался и перестал следить за полем, что же это за победа? А два – Эдину пришел в голову другой способ выиграть эту партию. Еще один маленький отвлекающий маневр… но не может же быть, чтобы Граф снова попался?
– Давай повторим, – согласился Граф, – но не жди, что на этот раз я оплошаю.
Они поменялись фигурами, расставили их на поле, и Граф первый передвинул вперед свою пешку. Эдин сразу, осторожно, исподволь, ход за ходом стал строить ловушку для «вражеского» короля, прикидывая, как в решающий момент расчистить к нему дорогу, и попутно развивая обманную деятельность в другой части поля. Неужели Граф не замечает?..
Старик теперь вел себя, как обычно, его взгляд был острым и внимательным. Он не спешил и думал подолгу, но все равно замысел Эдина понял слишком поздно, когда мат был неминуем.
Неужели?..
Да. Эдин опять выиграл у Графа.
Старик встал, подошел к окну и долго смотрел куда-то вдаль. Потом опять сказал:
– Я очень рад. Ты молодец.
– Граф, я… Что с вами случилось?..
– Со мной? – он слабо улыбнулся. – Со мной все в порядке, мой мальчик. Так и должно быть. Ты быстро учишься и быстро взрослеешь. Насчет обещанного приза – по-прежнему хочешь эту фигурку или выберешь что-нибудь еще? Может, денег? Что?
Деньги, конечно, были искушением. Но Эдин уже получал от Графа деньги, даже не все ещё истратил. А фигурка была такая одна…
–Да, я хочу ее. Но пусть она останется на своем месте, – сказал он. – Иначе набор будет испорчен. Мы будем и дальше играть им, так ведь? Я просто буду знать, что она моя.
Граф с хитрой улыбкой вынул из ящика для фигур сверточек, развернул – это была еще одна шахматная фигурка. Тоже фигурка женщины, но другая. Граф поставил ее перед Эдином.
– Узнаешь?
Эдин вгляделся в черты статуэтки, и глазам своим не поверил.
– Королева Астинна?!
– Вот именно, мой мальчик. Я уже давно заказал фигурку в Вердене, к счастью, мастер неплохо справился с работой. Труднее было найти для него портрет королевы. Хочу потешить свое испорченное придворной службой чувство юмора, что мне еще остается? На кого похожа эта фигура, ты не заметил? – Граф поставил рядом с королевой короля.
Шахматный король был стройнее короля Герейна и без бороды, потому Эдин поначалу и не заметил сходства.
– Эти шахматы мне подарил король Юджин, – объяснил Граф, – а сам он получил их в подарок от гринзальского посла. Помнится, мы очень смеялись тогда. Светлые фигуры изображают двор Юджина, то есть король – он сам, королева – его супруга Кандина, остальные – его ближнее окружение. А темные – это двор Герейна, тогда еще принца-наследника. Та, которая тебе понравилась, сделана с Элвисы, первой жены Герейна и матери его сыновей, – рассказывая, граф поочередно выставлял фигуры в ряд перед Эдином. – Кстати, Элвисе нравились цирковые представления.
– Нет, я не помню, чтобы встречал ее, – Эдин мотнул головой, – мне кажется, что я видел её во сне.
– Возьми, – Граф поставил фигурку Элвисы перед Эдином. – Её место на шахматном поле, как и в жизни, займет Астинна. А Элвиса пусть будет талисманом, который принесет тебе удачу.
У себя в комнате Эдин поставил статуэтку на столик у кровати и долго смотрел на неё. Тонкие черты юной и нежной женщины нечем не напоминали яркую красоту Виолики, но именно ее почему-то вспоминал Эдин.
Мама…
Она была доброй, заботливой, веселой. Любила звонко хохотать. Несколько раз, на его памяти, шумно ругалась с дядюшкой Биком, часто с ним спорила – она не была ни тихой, ни покорной. Эдину с ней было хорошо. Воспоминания о раннем детстве, с Виоликой, были теплыми, как хороший сон.
Она умерла, промучившись болями в животе несколько дней. И даже лекарь приходил, его после долгих споров с Биком позвала Мерисет…
Мама много работала, в каждом представлении и всегда, как только выпадала возможность. Когда она успела так задолжать Бику, что отдала свое кольцо? Теперь уже не узнаешь, хозяин насчет таких вещей не откровенничает. А вот кольцо Эдин поищет, конечно.
Всю следующую неделю Эдин не выиграл ни разу, лишь однажды у них получилась «ничья». А как-то утром он проснулся от странной мысли… точнее, догадки. Вспомнил Графа в тот день, когда случился первый выигрыш, и как он играл, как смотрел…
Вдруг Граф специально ему проиграл?
А ведь Эдин тогда почувствовал себя совершенно по-особенному, словно у него крылья выросли. И его сразу осенило, как выстроить для себя следующую партию… вторую выигранную им партию.
А первую?.. Первая была обычной, без «крыльев». Поначалу – без.
Когда они с Графом в этот день сели за шахматный стол, тот сразу спросил – такой уж человек, насквозь видит всё и всех:
– Что тебя тревожит?
И Эдин сказал, как есть.
– Граф, прошу, не сердитесь, но мне подумалось, а не нарочно ли вы мне проиграли тогда?
Сказал, и сразу почувствовал, как щеки налились жаром. Ждал, волнуясь, что старик ответит. А тот не спешил, смерил Эдина долгим взглядом исподлобья.
– Когда тебе пришла в голову эта мудрая мысль?
– Сегодня утром. Так что же, Граф?..
– Мальчик мой, – Граф вздохнул, – ну конечно нет. Я всегда играю честно. Ты выиграл. Причем по-настоящему изумил меня, когда выиграл второй раз. Второй раз я совершенно не собирался тебе уступать. Что ж, приступим? Мои светлые.