Наталья Сапункова – Серебряная птичка (страница 6)
При первой возможности тани Юна ушла в свои покои и послала за падчерицей. Устроилась в любимом кресле – в нём можно развалиться среди кучи подушек. Низкий круглый стол был весь в узорах – инкрустация редкими сортами дерева, золотые накладки. Подарок любимого мужа. Мало что Юне хотелось увезти с собой из Дьямона, но этот стол – непременно…
Торопиться не хотелось – с тем разговором, что предстоял. Нет, не лёгкая болтовня про принцессу и другие пустяки. Даже странно, недавно они с Кандрией воевали и хоронили погибших, но прадед Юны по матери был кандрийским герцогом и чуть не стал королём, да и самого князя, который Юне дядя, связывает с Кандрией и Гретом немало родственных нитей. Нити эти не выставляют напоказ, как золотое шитьё на кафтане, ими скорее простёгана изнанка, или пришиты пуговицы – ближе к телу и рукам, и сразу заметишь, если порвётся.
Принесли кипяток и целый поднос южных сладостей – разных сортов халвы и засахаренных фруктов, и шариков мармелада, и орехов простых и в цветной глазури. Чай Юна заварила сама – драгоценную заварку из особого сундучка. В Кандрии вкусного чая нет, там даже королю подают дешевый и лежалый – на вкус Юны, во всяком случае. Неудивительно, что король предпочитает простую воду или взвары из трав и ягод.
Юна налила немного золотистого настоя в чашку, попробовала – хорошо…
Челла пришла весёлая, уселась напротив и взяла из рук Юны чашку.
– Встретила сейчас Алливена. Добыл огромного козла, и кричит, что это был князь всех козлов! – девушка рассмеялась, но тут же стала серьезной. – Он собирается идти на ирбиса, видел следы.
– Попробуй халву из кунжута. Такая вкусная! Помню, Алливен обещал тебе ковер из шкур ирбиса в свадебный дар. Тебе ведь не хотелось?.. – Юна зашла издалека.
– И теперь не хочется. Что делать, если он притащит свой ковёр? Может, ты запретишь ему у нас охотиться? Я уже отказала ему! Он мне как брат, как выйт за брата? Я совсем не влюблена!
– Это всё уже не важно. Алливен Эрг не может жениться на тебе, Челла.
– Да он не был мне женихом! Я ведь не соглашалась! – фыркнула девушка и надкусила миндальное зернышко в глазури из сахара и сливок.
– Князь хотел вашего брака, и тан Суреш не слишком возражал, – напомнила Юна, подливая чай в обе чашки. – Только тебя уговорить и оставалось. Но теперь Дьямон в руках короля Мортага, и уже отдан одному из его приближённых. Дьямон и ты. Так что супруг для тебя назначен.
– А спросить меня? – голос Челлы враз переменился. – Хитрая мачеха! Ты кормишь меня халвой и орехами, чтобы я шутя проглотила такую новость?
Да и она сама – только что искрилась весельем, а теперь враз погасла.
– Именно, – не стала возражать тани. – Если всё равно надо проглотить, то хоть без лишней горечи. Челла, милая, мы не можем отвергнуть волю Мортага. Мы обе поклялись. Ты и сама понимаешь.
– Понимаю.
Челла оттолкнула чашку с миндалём и некоторое сидела время молча, нахохлившись, как взъерошенный воробей. Юна ей не мешала, она задумчиво, мелкими глотками пила свой чай.
– Ты видела его? – спросила Челла наконец.
– Твоего супруга? Да. Алливен мальчик против него. Лорд Кан – привлекательный мужчина. Военачальник. Я бы сказала, что он красив, и это чистая правда, но в нем есть нечто большее…
– Что же это?
Юна, подумав немного, пояснила:
– Он силён. Самоуверен. Нравится женщинам. Сама увидишь.
– Он так хорош?
– Как сказать. Он надежен, как я поняла. Хитёр, когда нужно. Так о нем говорят, даже когда ругают. Он завоевал для Мортага целое герцогство, в Руате. Он умеет добиваться, беречь и заботиться. Не зол по натуре, даже великодушен. Он не умеет любить и обходится без этого. Но я могу и ошибаться.
– Ты сейчас сказала всё? – Челла смотрела на неё очень пристально.
– Ему лет тридцать. У него двое сыновей. Я видела издали. Хорошие мальчишки.
– Гемм Милосердная! Старик! Он был женат?
– Нет. Первой его законной женой станешь ты. Не переживай о бастардах. У любого тридцатилетнего мужчины, как правило, были женщины и могут быть дети.
– Он очень знатен? Кан, говоришь?..
– Вообще не знатен. Король возвысил его.
– Он тебе понравился, да?
– Мне? Ну что ты, – Юна грустно улыбнулась, перегнулась через стол и взяла Челлу за руки, погладила. – Пусть он понравится тебе. Ничего страшного, не переживай. Это всего лишь мужчина. С ними обычно удаётся поладить.
Глава 5. Рабыни с торга
Сайгур не любил долгих сборов. Но и лезть в реку, не зная брода – глупость. Неплохим источником сведений оказался рыжий Мран, тот самый, которого Найрин предложил отправить на разведку в Дьямон.
Сам парень ещё не бывал в Дьямоне, но его братья – бывали, а мать и вовсе там родилась, не в замке, а в ближней деревне. Мать родилась свободной, но её забрали из семьи за долги. Заплатить долг красивой дочерью – дело нередкое в тех местах. А дед заправлял серебряным рудником – то есть не то чтобы бедняк, просто испытывал временные трудности. Был доволен, что судьба оказалась благосклонна и дочь вышла замуж за купившего её кандрийца, но под конец жизни на зятя поглядывал свысока – его собственные трудные времена к тому времени закончились. Дарил внукам дорогое оружие и лошадей, драгоценности с жемчугом и бирюзой на свадьбу внучке.
– Вот, от деда! – Мран любовно погладил ладонью свой отличной работы меч с украшенной бирюзой рукоятью.
Так что жена-рабыня ещё и оказалась для его отца женой с приданым. Язык? В Дьямоне многие изъясняются на побережном, а Храм Пламени в крепости есть даже не один. И в окрестностях тоже, но местные больше почитают Старых Богов. А бывает, что свадьбы справляют, сначала венчаясь у Пламени, а потом отправляются за благословением к Богине Гемм, или наоборот. Сайгур только покачал головой. Ну да не это важно сейчас…
Про сам Дьямон и его наследницу он слушал с напряжённым вниманием. Всё верно, нельзя получить Дьямон, не женившись на дочери тана от его первой жены. Эта первая тани род идет Древних, то ли от фей, то ли ещё от кого, а сам тан Суреш тоже получил Дьямон через брак. Древние в давние времена и строили замок, и всё кругом зачаровано ими же. Ну как зачаровано – всё обычно вроде, но никогда лавина не засыпала дорогу, что идет мимо замка в Загорье, не бывало обвалов в рудниках, даже в суровые зимы не гибли стада, и шерсть, что там нагуливают овцы – особая, тонкая, и ткань из неё выделывают вот такую – он похлопал по своей простой тунике, которая и впрямь казалась дорогой и тонкой. Ещё какие чары? А, ну конечно, есть особые источники, искупаешься – и силы прибывают, даже умирающего можно на ноги поставить, но это выше в горах! Но кому очень надо – те добираются. Местные благодарят за ту воду то фей, то богиню Гемм, Горную Хозяйку, то Пламя, так что и не поймёшь.
Местные почитают род, что правит Дьямоном. Да нет же, не по женской линии наследуют Дьямон. По женской – если мужчин не останется. Так-то по мужской. Вот у последней тани был сын. То ли на охоте погиб, то ли ещё как. Тани была наследницей, её муж тан Суреш пришёл со стороны, откуда-то из Загорья. Причем не первый он был, кто хотел жениться на тани. Князь выдавал её замуж за знатного вельможу из своих, а она увидела тана Суреша, и никого другого не захотела. А до этого у танов несколько поколений исправно рождались сыновья, так что дочерей отдавали на сторону замуж. И вдруг вышло так, что детей не родилось и род прервался, прислали в Дьямон какого-то родича прежнему тану, а толку не было. Куст, что там растёт, в замке, не зацвел, и колокол перестал звонить. И наполовину разрушилась дальняя башня, которая самая высокая. И стали пустеть ближние деревни – кто мог уйти, уходили, или дальше в горы, в другие княжества, или даже вниз. И много скота погибло в ближайшую зиму. Бедствие, да…
В этом месте рассказа Сайгур почесал затылок и сильно усомнился в правдивости услышанного. И уточнил, причём тут башня, колокол и кому так сдался тот цветущий куст?
Мран смутился, стал оправдываться – он-де что слышал от родни, то и рассказал милорду, от себя ни слова не добавил. Но когда пропадает из замка та самая кровь, что от Древних, то замок, похоже на то, начинает умирать. А так-то он вроде живой, хоть и каменный. Его и не разрушишь, хоть не раз пытались. Уйдёт тот род – и замок станет обычным, стоит он в таком месте, среди крутых скал, что, может, рухнуть некоторым его частям уже и положено – ежели простым образом, без колдовской силы. Вот и люди там чужих танов не признают, только тот род…
Как же тогда исправляли положение, если род иссяк? А просто. Нашли девиц, что родились от танских дочек, отданных на сторону – их немного, кстати, оказалось, чтобы незамужних. Привозили по одной. И только при одной на кусте появились бутоны, а вскоре и белые цветы. Это верный знак – девушка та самая, наследница. Тогда все и стало налаживаться. Да-да, милорд, непростой куст, особый. Хотя похожих в горах много, да и в замке растут. Цветы сушат, они лекарство, а выпить больше позволенного – отрава…
Сайгур опять поскрёб затылок и не стал больше уточнять про куст. Основное понял – без девчонки для него нет и Дьямона. Ну так он и не против. От красотки, да рыжей – чего бы отказываться?
– Она была просватана, не знаешь? – спросил он Мрана. – Вроде девица уже взрослая, правильно?