Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 25)

Рик так удивился, что даже не догадался нагнуть голову — Ринне пришлось привстать на цыпочки.

— Вот это да. Не жалеете вы меня, леди, — усмехнулся он, забыв, видно, что все эти дни упорно отказывался так её называть.

— Что такое? — она потерлась лбом о его плечо, вспомнив заодно, что строгий королевский двор, а также двор её брата в Ленгаре далеко настолько… вот как будто до луны мелкими шажочками, и никто не упрекнёт её в том, что она целует законного мужа! А остальное никого не касается.

И это всё было, между прочим… весело. Он желает поиграть? Ну пусть попробует.

— Дорогой, нам надо поговорить, — сказала она, — у вас есть для меня немного времени?

Сколько угодно, дорогая, — он поднял с травы небрежно брошенную рубашку, нырнул в неё одним скользящим движением.

Ринна чувствовала кожей, как все женщины в этом дворе поедают Рика глазами. И её тоже — правда, уже по-другому. И почему он с первой встречи не показался ей красивым? Он тут лучше всех. Слишком броская внешность Ивара — скорее неприятна, как переслащённый молочник. А остальные циркачи… Нет, никто больше не мог бы ей понравиться. Но…

— У вас в цирке и не слышали о пристойном поведении? — заметила она недовольно.

— Скажите, дорогая, ваша настойчивая ревность означает что-то приятное для меня? — он подал ей руку, и теперь был серьезен, показная дурашливость пропала.

— Для всех мы молодожёны, у которых всё хорошо, — ввернула Ринна, — забыли?

— Ах, так это опять притворство? Но я не считаю, что, когда ревнуют — это хорошо.

— Значит… будь у нас всё на самом деле, вы бы не ревновали? — она улыбнулась.

— Я как раз не идеален. Так что ревновал бы, ещё как, даже не сомневайтесь.

Они медленно пошли по тихой пустой улочке, рука Ринны удобно устроилась на его локте — как будто он провожал её к к парадному завтраку в Ленгаре.

— Хотите конную прогулку? — предложил он, — Здесь можно нанять неплохих лошадей.

— Хочу, но мне не в чем ездить верхом.

— Недорогой костюм можно купить и здесь. Или прокатиться в мужском седле. Вы умеете ездить в мужском?

— Конечно, это не проблема, — легко согласилась она.

Мужское седло ей даже больше нравилось, но оно требовало штанов, а это не всегда позволялось.

— Вы решили за мной поухаживать, я угадала? — она бросила ему лукавый взгляд.

— Только заметили? Так что же, у меня есть хоть какой-то шанс?

— Почему бы нет, — она пожала плечами.

— О, счастлив это слышать.

— Послушайте, Рик, по закону помолвка не может длиться меньше одного дня. А мы с вами…

— Это не закон, лишь обычай, — сразу возразил Рик. — Но да, я понял. У нас перед венчанием не было и получаса, мы не успели познакомиться, хотя бы освоиться с мыслью, что женимся. Да?

— Именно. Знаете, мне кажется, что, если бы раньше… и мы были равны, я бы согласилась на ваше предложение.

Что интересно, Ринна поначалу не собиралась говорить ничего подобного, получилось случайно. И, конечно, слово «если» безнадёжно всё портило.

— Вы бы мне отказали, — любезно заметил Рик, — вы, я слышал, первым делом всем отказываете. Так что жениться на вас, как это сделал я — единственный реальный способ на вас жениться.

— Неправда! — возразила она с досадой и покраснела.

— И мы не были равны, так что я получил бы разбитое сердце, и только. Теперь — другое дело, да? Ринна, вы примете мое предложение руки и сердца? Будьте моей невестой, считайте, что у нас помолвка. Хорошо я придумал?

— Помолвка? — она рассмеялась и потрясла брачным браслетом.

— Не страшно, — он был серьёзен, — вы считаете, что мы вообще не женаты. Помолвка — это всё-таки чуть больше. Согласны?

— Хорошо, — она кивнула.

Это никак не меняло её планов.

— Отлично! — обрадовался Рик, — Значит, один день у нас помолвка, я всячески ухаживаю за вами, а потом…

— Один день? Нет, я не согласна, этого мало! — спохватилась она.

Этот хитрец заманивал её в ловушку!

— Вам мало? — огорчился он, — учитывая дни, которые уже прошли? А… три дня?

— Я хочу месяц, Рик. Это хороший срок, правда?

— Месяц?! Это ужасно долго, это просто жестоко, — грустно признал он, — но я согласен, это лучше вечности. Через месяц вы станете моей женой, а пока я ухаживаю за вами, доказываю любовь и преданность, стараюсь понравиться. Но для посторонних мы по-прежнему будем притворяться женатой парой, потому что иначе нас не поймут.

— Хорошо, — согласилась она, — но помолвка может быть расторгнута!

— Без повода? Невозможно, а повода не будет, — он поцеловал кончики её пальцев.

— Я не могу сообразить, через сколько дней окажусь у тёти, — она посмотрела на него нежно, — два дня выступлений, потом ещё один на сборы. А если мы поедем верхом, будем на месте вдвое быстрее. Пожалуйста, давайте поедем верхом!

У неё в душе тревожно грянули фонфары — началось главное испытание, которое она намерена была сегодня ему устроить. Что он ответит? Она солгала? Но ведь и он…

— Поговорим через три дня, — сказал Рик.

— Но мне очень нужно видеть тётю как можно скорее, — воскликнула она умоляюще. — Необходимо!

— Чтобы просить денег?..

— И это тоже. Рик, она последний близкий мне человек, теперь — самый близкий. И да, мне нужны деньги! Я вам обещала, наконец! — она хотела пошутить, но получилось сквозь слёзы.

— Вы смеетесь? — он вздохнул. — Забудьте о займах. Ни в одном банке, хоть даже в Гринзале, хоть у демона на макушке, вас и слушать не станут. После приказа короля вы потеряли права на любое имущество Венешей.

— Вы обещали отвезти меня к тёте.

— Это большой крюк. А нам лучше ехать с цирком. Кавертен не станет сворачивать ради нас.

А если бы свернул, и явись она с цирком — монахини были бы в шоке…

— Но я прошу вас, Рик! Не Кавертена — вас.

— Ринна, вы понимаете, что такое женский монастырь? — Рик взглянул на неё раздражённо. — Это омут, едва вы туда прыгнете, как окажетесь в полной власти вашей доброй тётушки. Мужчин туда и на порог не пускают. Как считаете, она благословит нас на долгую любовь?

— Вы просто не знаете мою тётю.

— Надеюсь, вы нас познакомите, — он взял её за руку и поцеловал ладонь, — в другой раз.

— Вы не держите обещаний, эсс Рик Кан! — она вырвала руку и побежала обратно к таверне, оставив Рика посреди дороги.

На лестнице Ринна столкнулась с чьей-то горничной — девушка в голубом полотняном платье несла поднос и толкнула её боком, вынуждая посторониться. Ещё и воскликнула:

— Какая же вы неловкая!

В первый момент Ринна дар речи потеряла от изумления — чтобы горничные делали ей замечания?! Она оглянулась. Горничная была одета в красивое платье и белый фартук с кружевной каймой, носила шёлковые ленты в гладкой причёске, и взгляд у неё был уверенный и чуть высокомерный. Ринна в своем простом платье казалась рядом с ней поломойкой. Такой сорт людей, точнее, слуг, можно издалека различить — они точно не служили в затрапезных трактирах, а были высшим сословием среди прислуги. Личные горничные и камердинеры важных особ. С кем она тут, при ком, точнее?!

В комнате Клея с Марой занимались шитьём. Клея нехотя тыкала иглой в развернутую на коленях ткань, мать что-то ей объясняла. Ринну она тут же цепко оглядела:

— Ты чего такая?..

Та молча рисела на край кровати рядом с Клеей — единственный в комнате табурет заняла Мара.

— Поссорились? С Риком? — циркачка довольно потёрла руки, — отлично!

И как её вообще понять?..