Наталья Сапункова – Невеста в награду (страница 12)

Потом взялся за снятое платье, и скоро предъявил Иларис кусочек нитки, небольшой, не длиннее её мизинца.

– Вот, миледи. Такое и знахарка сделает. Берётся нитка с иголкой, на них читается заговор, потом часть нитки отрезают и где-то оставляют, иглу с остатками нитки куда-то втыкают. Нитка тянется за иголкой и ведет, куда следует. Надо искать иглу в той комнате, куда вас заманили. Если её не убрали. Говорите, что лорд не запирает дверь?..

Иларис только покачала головой. Стало так тяжело, словно по камню на плечи положили. Догадалась, проверила, убедилась, что сама ни при чём – но это не облегчение. Лучше бы сама…

Её провели, как глупенькую.

– Миледи, вы приказали охранять леди Элину, – сказал Торн с сочувствием во взгляде. – Но разве не естественно, что и для вас есть угроза? Вы тут хозяйка. Да, у вас есть некоторая природная устойчивость против воздействий, но это ничего не гарантирует. Вас ещё лучше защищать надо.

– Я поняла, Торн. Моя самонадеянность на грани глупости, – она гневно сжала губы. – Но послушай, зачем меня компрометировать? Все знают, что я скоро покину Несс. Выбор жениха поручен Элине. Его утвердят их величества. И у меня слишком безупречная репутация, чтобы её портить.

– Я должен обратиться к лорду сенешалю, миледи. Или к кому прикажете, – сказал колдун, – чтобы мы вместе навестили лорда Бира. Или позволите осмотреть его комнату негласно, во время завтрака, например?

– Негласно и осторожно, – решила Иларис. – Пусть об этом никто не знает.

– Сам лорд, как я понимаю, тоже?

– Разумеется!

– Лорд Бир пострадал бы не меньше вас, – заметил колдун. – Он ведь претендент на невесту, ему выгодно испортить репутацию. Я буду подозревать всех лордов-претендентов, миледи. И их людей, конечно. Лорды могут вредить друг другу. Благородство само собой, но выигрыш велик.

– А ещё кого вы подозреваете? – заинтересовалась Иларис.

– Меня, как обычно, беспокоит леди баронесса, – колдун улыбнулся. – За графом Карсом будем приглядывать, но он живёт не в замке и при нём свой колдун. Не хотелось бы пока открытого противостояния. Амулет, подаренный графом, абсолютно чист, дополнительных эманаций не несёт. Сегодня вы его получите.

– Осмотрите покои всех троих лордов, – сказала Иларис. – Негласно. Ищите вот такую знахарскую дрянь.

– Это безусловно, миледи, я сам хотел просить об этом, – закивал колдун. – И ещё… Кажется, мне лучше объяснить. Воздействие нити не может навести чувства и мысли. Слишком простое. Только усилить.

– Торн?..

– Да, миледи. Если бы вы относились с неприязнью к лорду Биру, вы его возненавидели бы. Но вы не испытывали неприязни, даже наоборот. Он превознёс вас, подарил венок. Это очевидно и естественно, миледи. Люди так устроены.

Колдун со своей леди тоже мог позволить себе откровенность. Иначе зачем он нужен?..

– Бира я тоже подозреваю. Будьте осторожны, миледи, – сказал он напоследок.

Глава 7. Сестры и розы

Бал – все-таки главное событие праздника. Некоторые считают, что охота, кое-кто признает, что он в Нессе исключительно из-за скачек, но любая леди будет непреклонна – бал! Вся знать графства, и не только графства, соберётся в замке сегодня. Свечи для бального вечера закупали возами – зал должен сиять. Гости, не приехавшие вчера, непременно прибудут сегодня – многим нет большого дела до Элины и её трудностей, но следует представить собственных дочерей-невест, и немало судеб будет решено этим вечером – такова жизнь. Последние годы в графском замке давали только один большой бал, местные леди готовы были на всё ради приглашения.

Бальное платье для Элины, разумеется, было новым и обошлось дороже, чем тархетский жеребец, которого скоро разыграют на скачках. Сестра тоже должна сиять, так, чтобы за её сиянием могла спрятаться не одна незаметная леди. С некоторых пор Иларис поняла, что для неё так всего лучше. Многое упрощает. Для себя она решила платье не заказывать, и даже охотно не пошла бы на бал. Вот именно, теперь на бал и не хотелось. Справились бы без неё.

Но идти придётся, конечно.

В дверь постучали, и зашла Винья с платьем, следом семенили горничные с коробами – чтобы собраться на бал, нужно много всякой всячины.

– Вот, девочка. Готово. Куда повесить? – экономка метнула на неё гневный взгляд.

Они уже спорили из-за платья, и всякий раз добрейшая Винья выходила из себя.

Иларис кивком показала на вешалку. Экономка бережно разместила и расправила платье. Тоже серое, точнее, темно-серое, но с вышитой золотом каймой вокруг горловины и по подолу, что могло сойти за роскошь.

– Сколько раз ты его уже надевала? – каркнула Винья.

– Я не считала, – ответила Иларис кротко. – Успокойся, дорогая, всё прекрасно. Я не хочу дурацких расходов.

– А сестру разбаловала. Станет здесь хозяйкой, и весь Несс спустит на наряды и другую чепуху.

– Не беспокойся, она не дурочка. И муж её остановит, если что.

Винья махнула горничным, и когда те вышли, без обиняков заявила:

– Она-то нет. Это ты дурочка. Что тебе помешало хотя бы на этот раз одеться красиво и быть первой леди на этом балу? Разве платят за платье, которое будет долго служить? Платить надо за радость, только она того стоит. А твоя сестра пусть знает своё место, она ещё не замужем. Что сделать, чтобы ты стала прежней?!

– Винья, хватит, – Иларис отвернулась.

И увидела в окно кое-что интересное. Маленькая полянка между деревьями, прекрасно видная в её окно и всегда пустая в этот час, теперь была занята. По ней прыгал, размахивая мечом, раздетый до пояса мужчина. И он был один. Ничего особенного, многие мужчины в замке тренировались по утрам. Он двигался красиво, ловко, как будто танцевал. Иларис не стала отворачиваться. На него было приятно смотреть.

– Кто это ещё? – Винья подошла. – Ах ты ж. Надо ему сказать, что окна леди Элины с другой стороны. Хотя кто знает. Он глядит на неё, как на пустое место. Кстати, лорд Эрчибальд раздетый выглядит куда лучше.

Винья, которая частенько сетовала на то, что глаза её стали хуже видеть, прекрасно разглядела лорда Бира на полянке.

Иларис задернула занавеску. Если ей захочется посмотреть на мужчин во время тренировки, она прикажет вынести кресло во двор, где разминается стража. То-то они удивятся.

Винья отошла к платью, расправила несколько складочек.

– Незачем торопиться с замужеством Элины, – сказала она недовольно, – не бесприданница, не осталась бы без мужа. Конечно, ей уже семнадцать. Тебя раньше отправили вон из дома. Но ветра в голове поубавить бы твоей сестрице. Как подумаю, что сюда явится её тётка и начнёт распоряжаться, так сама не своя становлюсь!

– А ты не переживай раньше времени, – посоветовала Иларис. – Я бы, может, не торопилась, но это решение короля. Нужно, чтобы в Нессе наконец появился граф.

Да, она хотела бы подождать год, за который всерьёз обучать Элину хозяйским премудростям. И до этого, правда, пыталась, но похвалиться нечем. Теперь король решил сам. А она, чего там, и два года подождала бы…

– Не знаю, нам тут и без графа неплохо, – проворчала Винья. – А по торгу сплетни гуляют, что то ли ты внебрачная дочь, то ли твоя матушка. Потому и в монастырь. Безобразие ведь? Когда твоя мать уезжала отсюда к мужу, про неё пустое не болтали. Говорили только, как можно в такую даль и бедность отдавать леди?

– Так пожелал король Астерин, – улыбнулась Иларис. – Жизнь и бедных, и богатых леди в руках их королей и их отцов. Да и какая бедность? Отец был там первым лордом. Что делать, не заткнуть же рты всему торгу. Винья, помогай колдуну во всём, что он попросит. Я ему приказала кое-что. И вели узнать, как там мои новые туфли? Я заказала себе к балу.

– Туфли ей! – Винья отчего-то рассердилась ещё больше. – Зачем тебе новые туфли? Наденешь деревянные башмаки, в которых ходят на скотный двор, кому какое дело? – и удалилась, продолжая ворчать и прихватив корзинку, оставленную одной из девушек.

Иларис только поглядела ей вслед. Если добрейшая экономка выходила из себя, то всякий раз ненадолго.

Теперь можно было зайти к Элине, сестра уже проснулась.

В комнатах младшей леди бегали служанки, гулял сквозняк, тётушка-баронесса сидела в кресле и перебирала ленты. Она сквозь зубы поздоровалась с Иларис. Сама Элина стояла у открытого настежь окна, нагнувшись над подоконником, а снизу доносились звуки музыки и песня, которую выводил сильный и необычайно красивый голос. Иларис прислушалась. Звучала старинная баллада про отчаянного парня, который отправился спасать свою любимую из зачарованного леса. Иларис помнила эту песню с детства, её часто пели в их родных местах.

Кто-то уже взялся за завоевание невесты, пока лорд Бир демонстрирует себя не той, кому следует.

Иларис тоже выглянула. Пел лорд Эрчибальд, подыгрывая себе на лютне. Он сидел на табурете в пол-оборота к ним, поглядывал на раскрасневшуюся невесту и пел, щипая струны.

– Замечательно, да? – Элина обернулась.

– Да, очень даже, – согласилась Иларис. – Вчера я не заметила у него голоса, как ни странно.

– Ты помнишь эту песню? Я никогда не забуду, – она выпрямилась, отступая от окна. – Её пели дома. Как жаль, что мы всё там потеряли, – добавила она грустно.

Иларис тоже иногда было жаль. Но, говоря по правде, она сроднилась с Нессом. Несс теперь нравился ей больше.