Наталья Сапункова – Единственный дракон. Книги 1 и 2 (страница 20)

– Здравствуй, Эстерел.

Он не сводил глаз с совы, поэтому не понял, откуда появилась Зиндана. Выглядела она примерно так же, как вчера у них дома, но одно теперь изумило – знахарка была босая. Старая женщина стояла на голом земляном полу, не застеленном даже простеньким соломенным половичком, босиком. Во дворе Эстерелов без обуви не ходила ни одна работница, не говоря уж о том, что земляные полы там только в хлеву. А Зиндана… Наверное, немало звонких дирров перепадает ей от жителей Варги.

Старуха заметила, куда направлен взгляд незваного гостя, рассмеялась сухим коротким смехом, глядя на Ардая необычайно яркими голубыми глазами, и ему захотелось провалиться сквозь этот самый пол. Такое понимание в ее взгляде, словно мысли услышала. Последнее дело – считать чужие деньги, что это ему вздумалось!

– Здравствуй, Эстерел, – нараспев повторила Зиндана. – Не то чтобы я тебя ждала, но и не очень удивляюсь.

Она не спеша подошла к качалке, удобно уселась, оттолкнулась пяткой – кресло качнулось с легким скрипом.

– Присядь, что ты как не в себе, сын именя. Надеюсь, дома у тебя всё хорошо.

Сова прикрыла круглые глазищи, и Ардай вздохнул с облегчением – взгляд птицы его странным образом беспокоил. Это от волнения, наверное. Сова и есть сова, дикая птица. Стоит ли обращать на неё внимание. У них под стрехой конюшни тоже жил сыч, ничего особенного. Правда, он никогда не залетал в дом, чтобы посидеть у камина и поглазеть на хозяев, ну так у них и должно быть не так, как в доме знахарки, она ведь не обычный человек.

Он нашел взглядом табурет, подвинул его и сел у стола напротив Зинданы.

– Дома всё в порядке, спасибо тебе, лира. Но… Мне нужна помощь.

Зиндана кивнула.

– А просто так ко мне в гости и не ходят, Эстерел. Ты хочешь что-то понять и кого-то найти, да?

Ардай опять ощутил холодок под рубашкой.

– Да, – признал он. – Ты так давно живешь тут. И владеешь тайным…

– Во втором я тебе не помощница. Я не выдаю чужие секреты, Эстерел.

– Как, ты тоже? – вырвалось у него.

Этим же рыжая ведьмочка хвалилась – не выдают они, дескать, ничьи секреты. И она тоже обожает разгуливать босиком.

– Да, да, – рассмеялась Зиндана. – Это закон. Ты можешь купить у меня лишь ответы на вопросы, которые касаются лично тебя.

Ах, да. Купить. Чуть не забыл. Ведьмам же платят. Знахаркам тоже. И закон у них один, и они обе, наверное, суть одно – ведьмы. Он не был сначала в этом уверен, теперь сомнений и нет. Шала тоже разгуливала босая, но она и одета почти во рвань, и хижина у неё нищенская, поэтому её босые ноги удивить не могут. А Зиндана одета хорошо, шаль на плечи наброшена цветная, и ожерелье длинное на шее, из цветных камней и серебряных колец. И еще – платок. Вчерашний расшитый платок. А лесные ведьмы голову не покрывают, они от этого своей колдовской силы лишаются.

Что-то не о том он думает! Ведьма, не ведьма, лесная, не лесная, ему какое дело? Он поспешно достал из кармана три дирра – сколько попало в руку, – подал Зиндане.

– О, – удивилась она, – у тебя, наверное, много вопросов? Ну что ж, чем могу.

– Не так уж много, лира. Только вдруг это чьи-то секреты? Ведь все на свете – чей-то секрет, разве нет? – осмелел он.

– Не обязательно. Не теряй времени, Эстерел.

Он прикинул, с чего начать.

– Лира, я хочу знать всё о проклятье… или о заклятье, которое лежит на нашем доме.

Знахарка покачала головой.

– Проклятье, заклятье… Тебя напугали слова той бедной женщины. Не беспокойся. Нет ничего такого, ни проклятья, ни заклятья.

– Нет? Но Валента, та… жена отца, она ведь была горной колдуньей?

– Да. Она принадлежала к народу, который ты привык называть именно так.

– И когда у неё родился ребенок, на самом деле стало холодно?

– Да, – тут Зиндана нахмурилась и чуть помедлила с ответом.

– Но почему это происходит?

– Этого я не могу сказать. Но дам тебе совет, Эстерел. Пусть необычное обстоятельство рождения этого ребенка станет и твоим секретом тоже. Не говори о нём никогда и ни с кем. Как твой отец, например. Пусть говорит Сарита и те, кто услышал от неё, а больше никто.

– Хорошо. Я понял. В этом есть … опасность?

– Да, в некотором роде.

Ага, значит, прямого ответа не будет, можно только покрутиться вокруг да около.

Почему-то потянуло оглянуться на сову. Ардай вздрогнул – птица опять пялилась на него круглыми глазищами. Ну что за ерунда!

– Это ведь не все, я полагаю? – улыбнулась Зиндана.

– Да, не все. Я хотел бы знать, почему болен мой брат, если проклятье ни при чем?

– Просто он таким родился, – знахарка вздохнула. – Я объяснила твоей матери, что ей делать. Он сможет вырасти здоровым. А если ты спрашиваешь, почему младенцу было худо вчера – тут ответ другой. Дракон. Я и подумать такого не могла, а жаль. Догадайся я, что в вашем доме вот-вот вылупится дракон, всё было бы проще.

Дракон – тот маленький белый дракончик. Ардай даже не удивился, что знахарка знает про дракончика. Она, похоже, всё знает. Но хранит чужие тайны – хоть это радует.

– Когда ты видишь перед собой дракона, Эстерел, – продолжала Зиндана, – знай, дракон – это много больше, нежели то, что ты видишь. Больше, чем огромный крылатый зверь. Они – порождение не этого мира. Когда дракон начинает жить, когда он вот-вот вылупится из яйца, происходит нечто. Я не скажу, что. Но маленькие дети это чувствуют. В этом, кстати, нет опасности, просто беспокойство. Твоему брату ничего не угрожало.

Ардай не стал спрашивать, почему дракон вылупляется настолько необычно, хотя само драконье яйцо некоторые растяпы могут перепутать с яйцом руха. Ясно, что это тоже секрет.

– Драконы приходят в мир несколько по-разному, – добавила знахарка, многозначительно улыбнувшись, на что Ардай рассеянно кивнул.

– Наверное, ты хотел узнать что-то еще, сын именя?

– Какими знаниями надо овладеть, чтобы приручить дракона?

Он совсем не это хотел спросить. Это вырвалось само.

– Следующий вопрос? – глаза старухи смеялись

Ну конечно, уж такое не может не быть секретом. Как приручить дракона! Нашел что спрашивать, умник.

– Тогда вот что, – Ардай вздохнул. – Я могу говорить в мыслях. С драконами. Отчего это у меня, если колдовство госпожи Валенты ни при чем?

– Это секрет твоего отца, – не моргнув глазом ответила Зиндана. – Впрочем, кое-кто из твоей семьи тоже мог бы ответить.

– Кто? Матушка?

– Спрашивай дальше, – велела Зиндана, опять улыбнувшись. – Это ведь по-прежнему далеко не всё?

Конечно, это было не всё. Как отыскать Эйду? Как спросить о ней, чтобы получить ответ?

Единственная в мире его девушка. Даже мысли о ней заставляли сердце биться быстрее. Потерять её – нет, ни за что. Только что бы такого придумать, чтобы умилостивить тетку Сариту, чтобы она поняла – Ардай Эстерел ни в чем не виноват и может стать самым лучшем мужем её дочери? И это точно ничей не секрет.

– У меня есть невеста, – осторожно сказал он. – Что мне сделать, чтобы наши родные помирились и приняли наш брак? Как мне понравиться её матери?

Сова вдруг сорвалась с места и, захлопав крыльями, вылетела в приоткрытое окно. Зиндана покачала головой, с сожалением поглядев вслед птице.

– Я этого не знаю, Эстерел. Решай сам. Мои советы только навредят. Я не вижу твоего будущего.

Вот как. Она тоже, значит, не видит. Да что за напасть…

– Но почему? – воскликнул он, не удержавшись. – Почему не видишь, лира? Почему раньше одна ведьма сказала мне то же самое? Что такого особенного во мне, лира?

– У тебя нет судьбы, Эстерел, – мягко объяснила Зиндана, её взгляд стал теплым, ласковым, и – сочувственным, может?.. – Это ничего. Это бывает. Никогда не плати гадальщикам, если кто-то возьмется предсказывать тебе будущее, это точно шарлатан. Не иметь судьбы вовсе не плохо. Это всего лишь значит, что ничто не предрасположено заранее. Всё зависит от тебя. Как сумеешь, так и будет. Разве это ужасно? Напротив, может быть, это хорошо?

– Но почему так? Это что, чей-то секрет?

Зиндана лишь покачала головой, как-то непонятно, что это значило – то ли да, то ли нет…

– Может, довольно вопросов, Эстерел?

– Если нужно, я заплачу еще, – он выхватил из кармана дирр, положил на край стола. – Скажи, у моей Эйды есть судьба? Ты видишь её будущее? Какое оно?

– Можешь спрашивать лишь о том, что касается тебя, – старуха стала, взяла со стола монету и бросила её Ардаю на колени.