Наталья Самсонова – Жена по жребию (страница 7)

Роуэн восхищенно смеялся, глядя, как вокруг стоящей на табурете матери носятся портновские принадлежности. Сама же Армин была напряжена – она вспомнила, отчего так не любила связываться с придворным портным. Летающие у горла ножницы, стаи тонких игл, удушающий обхват портновской ленты – все это заставляло паранойю женщины вопить в глубинах ее разума.

– Цвета? И камни, если принцесса пожелает.

– Желает, принцесса желает алмазы и сапфиры на синем бархате, рубины и тонкие золотые цепочки на алом атласе и зеленый плотный ситец. Чем думаете украсить?

– Изумруды, как глазки, оправленные золотом. По лифу и рукавам.

– Отлично, рукава двойные, один облегающий, до кисти, второй поверху – верхний край заканчивается у локтя и острым клином устремляется к полу.

– Изысканно, в стиле Вашей матери.

– Именно. Когда я смогу получить свои родовые украшения? Это, кажется, в Вашем ведении.

Портной отвел глаза в сторону:

– Вы не могли бы прояснить этот вопрос с лордом Бранвин?

– Казначеем?

– Он забрал Ваши украшения, когда Император объявил о предстоящей женитьбе на леди Изабель. Вашей нынешней мачехе. Свадебный дар вчера был им изъят тоже, – портной пожал плечами.

Армин прикусила губу: неужели Императрица умудрилась разозлить Сухаря сильнее, чем в свое время сама оборотень?

– Разберусь.

Портной выдохнул. На самом деле этот смешной мужчина был резко против, когда Император наградил его такими привилегиями, как присматривать за драгоценностями принца и принцессы. И Армин подозревала, что эта «привилегия» была скорее наказанием.

– Первую примерку проведем завтра во второй половине дня. Я отодвину все заказы ради Вас, Ваше Высочество.

– Благодарю, господин Димьен.

Портной откланялся, и Армин нетерпеливо позвонила в небольшой колокольчик.

– Пора собираться на прогулку. И для начала вернем на место амулет.

Глава 4

«Мелдо» невероятно понравилось Роуэну. И Армин с улыбкой ждала, пока ребенок набегается вокруг транспорта. Шофер с удовольствием включился в игру, показывая ребенку, куда и как жать.

– Вам не следует допускать подобного непотребства, – госпожа Маал, вынужденная сопровождать принцессу, недовольно поджала губы.

– Вы воспитали три поколения принцев и принцесс, – Армин легко пожала плечами, – но я не соглашусь с тем, чтобы Вы воспитывали моего сына.

– Хвала Господу, Ваш сын не принц.

– Вот именно, и Вашей власти над ним нет.

– Но есть над Вами, Ваше Высочество. Вы еще принадлежите отцу, и Ваше поведение бросает на него тень.

– Быть того не может, госпожа Маал, – Армин потерла друг об друга ладони, затянутые в кружевные перчатки.

На плечи принцессы поверх светло-синего платья был наброшен плащ – осень в Столице выдалась прохладной. А вот госпожа Маал утеплилась как следует и теперь истекала потом. Возможно, именно в этом крылась причина ее недовольства.

– Мам, мы едем? Едем?

– Вы планируете посадить своего отпрыска в салон? – госпожа Маал вскинула тонко выщипанные брови. – Ваше Высочество, возможно, Вам не объяснили. Никто ничего не имеет против Вашего ребенка. Он не способен как-либо объесть или разорить Корону. Он просто существует, и это позор. Вы должны показать, что стыдитесь своей несдержанности. Вот и все. Никто не желает ему зла.

– Госпожа Маал, – Армин переплела пальцы, удерживая готовые вылезти когти.

– Дайте мне договорить, Ваше Высочество. Никто не желает зла бастардам. Или Вы полагаете, что дети принца Винсента как-либо ущемлены? Они получают образование наравне с графскими детьми. Такое образование, которое получили и Вы, по настоянию Вашей матери. Хотя, на мой взгляд, девице достаточно уметь читать. И то для некоторых особ это лишнее.

– К чему Вы ведете?

– Вам нужно сделать громкое заявление, публично отречься от ребенка. Вот и все. Вы можете ничего не менять в жизни, он живет в Ваших покоях – пусть так. За императорский стол его не пустят, но в малой столовой накроют. А там…

– А там бастарды принца Винсента. Я поняла Вас, госпожа Маал. Но беда в том, что я не буду предавать сына даже в малом. И самое главное, я чужая невеста, почти жена. И что бы ни происходило здесь, признали моего сына существом или человеком, это ничем не поможет нам во владениях моего мужа. Так к чему все это?

– Если Вам придется вернуться…

– Если мне придется вернуться, возвращаться я буду в свое графство. Не забывайте, я графиня. И мне есть куда идти.

– Вас изгнали.

– По личному распоряжению Императора, касающемуся его дочери и принцессы. Но после замужества Император утратит надо мной отцовскую власть, приобретя взамен власть сюзерена. Вам стоило бы больше читать, госпожа Маал. Все, что произойдет в герцогстве, пойдет на пользу. Иду, Рой.

– Мам, можно я сяду на первое сиденье?

– А я тоже хочу, – улыбнулась Армин.

– Ну-у, ма-ам, – протянул якобы обиженно Роуэн.

– Давай, ты ко мне на коленки сядешь? А госпожа Маал поедет в салоне, это как раз соответствует ее титулу и положению.

– Она плохо пахнет, – свистящим шепотом сообщил ребенок.

Армин прикрыла глаза, пережидая свойственный матерям приступ острого стыда за детские перлы, и неопределенно пожала плечами. Госпожа Маал пахла отвратительно, для оборотня. Смесь химических притираний, застарелый пот и нестиранная верхняя одежда. Но кто она, Армин, такая, чтобы делать замечания воспитательнице венценосных отпрысков? Никто, и звать ее изгнанница. А посему, стоит просто немного перетерпеть.

Поездка удалась. Шофер позволил Роуэну активировать пентаграмму, запускающую двигатель. Ребенок сияющими от счастья глазами смотрел по сторонам, оглядывался на скорбно замершую госпожу Маал, задавал с полсотни вопросов. И в итоге выдал тот, что тревожил его больше всего:

– Мы обидели тетеньку?

– Нет, дорогой. Тетенька получает очень хорошую зарплату и не обижается на маленьких детей, – Армин улыбнулась и бросила взгляд назад.

Маал сидела, выпрямившись и сложив руки на коленях. Выражение легкой скуки, идеально расположенные ноги – щиколотки перекрещены и отведены вправо, колени плотно сдвинуты.

Единственное, за что Армин уважала воспитательницу – та в своей жизни руководствовалась тем, чему учила воспитанников. Только вот учить у нее выходило из рук вон плохо. Взбалмошная, не думающая наперед принцесса – Армин трезво оценивала себя-прошлую. Жестокий, жадный до развлечений принц, не ценящий своего статуса и совершенно не беспокоящийся о том, что рано или поздно ему самому придется встать во главе Империи.

– Предлагаю начать с кафе. Я проголодалась.

– Да, мой животик тоже голодненький, – Роуэн положил руку на живот и изобразил бурчание голодного желудка.

– Ваше Высочество, если позволите, я бы тоже взял перекусить, на вынос, – мужчина вытер пленку пота, выступившую на лбу.

– Разумеется, не в моих правилах морить людей голодом.

Госпожа Маал терпеливо ожидала, пока шофер поможет ей выйти из салона «мелдо». Вот только проголодавшийся мужчина побеспокоился лишь о том, чтобы сопроводить принцессу и ее сына до столика, пододвинуть его туда, куда захотел Роуэн, и дойти, наконец, до стойки с кассой. Тонкая официантка, с явной примесью эльфийской крови, подхватила две плотных папки и устремилась к столику ди-Ларрон.

– Две булки и две котлеты, крынку кваса, в мелдо.

– Вы уверены? После котлет пахнет, – деревянная касса позвякивала каждый раз, как шеф крутил колесо, вбивая цифры.

– Ее Высочество разрешила.

– Ага, с тебя серебрушка, и иди, Мелька все принесет. Твой синий мелдо?

– Мой, чей же еще. Императорский, то есть, – хмыкнув, поправился шофер. – Был бы мой, я бы со знатью дел не имел.

Роуэн по слогам читал меню – действие амулета не распространялось на письмо. Армин улыбалась, водила пальцем по строчкам и время от времени поправляла произношение сына. Колокольчик на двери прозвенел, возвещая о новом посетителе. Госпожа Маал на мгновение остановилась, осмотрелась и прошла к столику Армин.

– Ваше Высочество, с улицы Вас прекрасно видно.

– Меня в лицо знают немногие. Еще меньше людей в курсе, что я вернулась. И Роуэн захотел сесть здесь.

Маал покачала головой. Ее пергаментно-тонкая кожа, слишком натянутая из-за чрезмерно тугого пучка, порозовела от сдерживаемого гнева. Шофер не счел должным помочь ей выйти из салона, по мнению зарвавшегося мужлана, она такой же наемный работник, как и он. И теперь она вынуждена сидеть напротив окна, и яркий свет бьет ей в лицо.

– Мам, я не могу выбрать. Блинчики со сгущенкой тут есть?

– Сгущенкой, – Армин сморщилась, пытаясь вспомнить, есть ли что-то подходящее, и обратилась к подскочившей к ним официантке: – Густое молоко с сахаром, есть что-то подобное?