Наталья Самсонова – Жена князя Луны (страница 2)

«А Лунные князья, говорят, обычными и не бывают. И живут дольше обычных оборотней и решения принимают весьма и весьма не характерные для волков. Как будто предвиденьем обладают: все странные поступки в последующем оборачиваются полезными приобретениями», – припомнила Арфель и доела последнюю ложечку мусса.

– За что ты любишь этот город? – неожиданно спросил оборотень.

– Что?

– Почему ты остаешься здесь? В Империи есть более приятные места, где хорошая травница ценится на вес золота.

– А разве я говорила, что я хорошая травница? – удивилась Арфель. – Я родилась и выросла здесь.

«А еще я не могу продать дом», – добавила она мысленно.

– Я узнал твой запах, – хмыкнул оборотень. – Именно он был на тех травах, что использовал целитель.

– Мастер Дэррик? – улыбнулась Арфель. – Самый лучший целитель в городе.

– Нет, это был мастер Эррол, – нахмурился оборотень. – Разве не он лучший в городе?

Арфель замялась:

– Понимаете… Понимаешь, он тоже хорошо лечит. Но уступает мастеру Дэррику. Но при этом мастера Дэррика не зовут врачевать благородных, ведь он лечит абсолютно всех. Что оскорбляет наших лордов и леди. Ведь где это видано, чтобы утром он трогал нищего бродягу, а вечером касался лилейной кожи знатной дамы. Вот поэтому мастер Дэррик лучший целитель в городе, но зовут его не ко всем. Но вы не подумайте, мастер Эррол тоже не дурак.

– Ты, – коротко произнес оборотень.

– Я? – растерялась Арфель.

– «Ты не подумай, мастер Эррол тоже не дурак», – процитировал Илуор.

– А. Да. Да, простите. Прости. Так вот, мастер Эррол очень трезво оценивает свои силы и, если он взялся вас лечить, значит, был уверен, что справится. Ему не нужны лишние смерти в послужном списке.

Оборотень кивнул и отодвинул от себя опустевшее блюдо. Подскочившей Дарли он небрежно бросил:

– Принеси мне такой же мусс, как был у Арфель. Ты что-нибудь будешь?

– Я сыта, – поспешно ответила Арфель.

– Что она обычно берет? – прямо спросил оборотень у Дарли. Та чуть поежилась и нехотя ответила:

– В хорошие дни госпожа Льефф позволяет себе чашку горячего шоколада со сливками.

– В хорошие дни? – удивился оборотень.

И Дарли упавшим голосом сказала:

– Он очень дорогой. Дороже него только кофе и гранатовое вино.

– Значит, чашку шоколада для госпожи Льефф, – подытожил оборотень.

Она бы хотела отказаться, но на языке появился фантомный привкус сладкого, превосходного напитка, и Арфель, опустив голову, тихо-тихо сказала:

– Спасибо.

– Не за что, – небрежно бросил оборотень. – Что в вашем городке есть интересного?

– Я бы советовала вам посетить театр, – робко улыбнулась Арфель. – Там сейчас дают замечательную пьесу – Леди Цветов и Ветра. А еще можно зайти в городскую оранжерею, там сейчас зацвели колдовские гибриды – удивительное зрелище. Да и городская библиотека известна далеко за пределами Ондиниума.

Госпожа Льефф действительно любила свой родной город. Да, раскинувшийся вокруг Лес не очень-то любил людей. Да, чтобы собирать травы, ей приходилось неделями спать под открытым небом: слишком далеко ее дом от мало-мальски приличной лесной опушки. Но спрос на травы оставался неизменно высок. Да и в одной из приключенческих книг она вычитала интересный способ ночевки в лесу – на толстой ветке, привязав себя к стволу. Это куда безопаснее, чем дрожать под плащом в густых кустах.

Заказ перед Арфель ставила не Дарли, а хозяин таверны.

– Как вы нашли окорок? – любезно осведомился он.

– Нашел? – удивился оборотень, но, видимо, быстро понял, что имеет в виду господин Агерт. – Превосходная степень прожарки. Впрочем, неудивительно: Ондиниум на границе с Серым Долом, так что волей-неволей вы перехватываете наши повадки.

Господин Агерт подобострастно захихикал и потер руки.

– Может, чего-нибудь еще? Земляника с кремом для вашей соглашенной?

У Арфель потемнело в глазах. Конечно, она так и знала, теперь весь город будет обсуждать, как низко пала травница. И гадать, с кем она потеряла невинность. И сын господина Трента теперь точно задерет ей подол где-нибудь в подворотне, и никакая магия ей не поможет…

– Госпожа Арфель не соглашенная, – звучно, четко произнес Илуор. – Арфель Льефф не подходит для Соглашения, поскольку хранит себя в чистоте.

Она спрятала лицо в ладонях и глухо застонала. Надо было вскакивать и бежать. В конце концов, не стал бы оборотень силой водворять ее обратно за стол.

Наверное, если когда-нибудь ей придет в голову обернуться назад и попытаться понять, в какой момент ее жизнь пошла как-то не так, она без колебаний укажет именно на сегодняшний день. Что ей стоило испечь коричных плюшек дома? И выгодней, и вкусней. Эх.

Глава 2

Одеяло было слишком жарким, подушка слишком жесткой, а простыня и вовсе будто возненавидела Арфель – перекрутилась и обнажила матрас. В итоге госпожа Льефф коротко, но прочувствованно выругалась и встала. Раз уж у нее не выходит уснуть, значит, следует заняться чем-нибудь полезным. Например, заложить травяную основу для отвара «крепкого здоровья». Конечно, сейчас середина лета и до осени далеко. Но, с другой стороны, сейчас середина лета и до осени рукой подать, а там потянутся мамочки с простуженными детьми, старики с недомоганиями и работяги, что так и не научились беречься от холодных осенних ливней.

Простенький душ порадовал Арфель чуть теплой водой с меловым привкусом. Что ж, спасибо и на том. Растеревшись полотенцем, она надела свежее платье и спустилась на первый этаж.

«Конечно, это не одеяло с подушкой виноваты, – думала она и старательно отмеряла травы. – Клятые оборотни. Клятые необходимые оборотни».

Милорд нид Энтан так и не позволил ей спокойно уйти домой. После обеда оборотень потащил ее смотреть ту самую пьесу, о которой она ему рассказала. После они прошлись по торговым рядам и Арфель с трудом удалось отбиться от подарков, которыми Илуор так и норовил ее осыпать.

Прошедший день встал перед глазами Арфель так ясно, будто она вернулась на пару часов в прошлое:

«– Да прекрати же! – рассердилась она и притопнула ногой. – Не нужно мне ничего!

– Я же от души, – нахмурился оборотень. – Хочу, чтобы у тебя память обо мне добрая осталась.

– Она и так останется, – скривила губы госпожа Льефф. – Вот уж чего-чего, а тебя мне еще не раз припомнят.

Он серьезно посмотрел ей в глаза и спросил:

– А это так плохо – провести день со мной?

– Учитывая, сколько женщин хотели этого для своих дочерей – это практически преступно, – усмехнулась Арфель. – Я не хочу обсуждать Соглашение, Илуор.

– Его бессмысленно обсуждать, – пожал плечами оборотень.

И Арфель согласно кивнула. Действительно, бессмысленно. Оборотни отрываются на людях за века гонений. Вот только войну с двуипостасными придумали мужчины, а страдают в итоге женщины. Она, Арфель Льефф, никогда не выйдет замуж. Просто потому что все, что защищает ее от Соглашения, – невинность. Страшно представить, как она выйдет за любимого, а спустя пару месяцев будет вынуждена лечь под двуипостасного. А самое гадкое в этом всем одно: человеческая женщина не имеет права первой подать на развод. Только мужчина может оставить свою супругу.

– Ты думаешь о чем-то плохом, – заметил Илуор.

Пожав плечами, Арфель прохладно заметила:

– Это не плохое, это – существующее.

– Соглашение, – задумчиво кивнул оборотень. – Мы умираем, чтобы демоны не прошли в Империю. А тебе жаль нескольких крох энергии?

И госпожа Льефф поняла, что промолчать не сможет. Что-то темное, злое, нетерпимое поднялось из глубины ее души.

– Мне жаль тех несчастных женщин, что втайне от мужей бегают ко мне за обезболивающими травами. Мне жаль тех, кто был использован походя, тех, кому их же супруги не простили ночи с оборотнем.

– О чем ты? – нахмурился оборотень, и Арфель невесело рассмеялась:

– В понимании мужчин, если его супругу принудили исполнить долг, значит, она сама виновата. Значит, она как-то особенно крутилась рядом с отрядом. Значит, сама захотела. А значит, она кто? Шл… Продажная женщина. Такую можно избивать, можно делать с ней что душеньке угодно, ведь она никуда не денется. Не вы ли, оборотни, продавили закон, не дающий женщине покинуть своего мужа?

Илуор смотрел на нее молча, не мигая. Его янтарно-желтые глаза будто что-то искали, искали и не находили.

– Ты не лжешь, – медленно произнес оборотень. – Но ты заблуждаешься.

– Конечно, – горько усмехнулась Арфель. – Конечно.

– Почему ты не замужем? – неожиданно спросил оборотень. – Тебе не меньше двадцати, верно?

– Потому что я не готова делить постель и с мужем, и со случайным оборотнем, – жестко произнесла Арфель. – Я не готова прятать синяки, как леди Агерт. Я не готова терпеть насилие, как госпожа Сандер. Я не хочу обслуживать в постели дружков озверевшего мужа, как уже покойная госпожа Тиннер. Я хочу покинуть вас, милорд нид Энтан.