Наталья Самсонова – Жена князя Луны (страница 13)

– Чудно, – госпожа Хемм хлопнула в ладоши, – тогда вперед!

Госпожа Льефф сосредоточилась и создала небольшую иллюзорную ширмочку. Зайдя за нее, она быстро сняла юбку, чулки и жилет. Оставшись в зеленой блузке, Арфель развеяла ширму и чуть поморщилась от легкой дурноты – сегодня колдовать было особенно тяжело.

– Вода как парное молоко! – крикнула Каэль. – Давай скорей!

Но Арфель не могла оставить свои вещи валяться на песке. Как и вещи подруги. Она аккуратно собрала одежду и положила на плоский чистый камень. Только после этого госпожа Льефф осторожно ступила в воду. Та и правда была исключительно теплой.

Несколько минут госпожа Льефф с большим удовольствием ныряла, касалась пальцами дна и, задержав дыхание, замирала внизу недвижимой фигурой. Каэль в это время нарезала круги где-то в стороне.

Легко раскинув руки, Арфель оттолкнулась от дна и резко всплыла. О чем сразу же пожалела – во-первых, низ живота пронзило острой режущей болью, а во-вторых… Ох, на фоне «во-вторых» боль меркла – на берегу сидели белые волки. И выли.

– Это они? – Каэль уже была рядом с подругой. – В воду не идут, странно.

– Я сейчас сдохну, – выдавила Арфель.

– От страха?

– От боли, – едва шевеля побелевшими губами, выдохнула госпожа Льефф.

Это было последнее, что она сказала.

***

Илуор нид Энтан

Гулкая пустая пещера была заполнена зеленовато-желтым цветом. В благоговейном молчании Илуор нид Энтан застыл перед огромным хризолитом. Главная реликвия Серого Дола – черное тотемное древо, заключенное в хризолит. Изогнутые ветви покрыты листочками: каждый листик – это ныне живущий оборотень. И несколько голых ветвей – исчезнувшие стаи.

Илуор видел древо впервые – в жреческую пещеру не ходят без приглашения. Во-первых, это запрещено, а во-вторых, шутки у Отца-Ворона с каждым годом становятся все злее и злее. Тем не менее, получив записку, Илуор не стал откладывать визит и поспешил к жрецу. Хотя сделать это было довольно затруднительно – он еще не успел отойти от испытания Воли.

Сейчас он стоял перед древом и жмурился, когда оно начинало особенно сильно сиять. По волевому лицу скользили блики, превращая оборотня в героя гравюр прошлого.

– Ты по-прежнему уверен, что не совершал ошибок? – с усмешкой спросил Отец-Ворон, когда пауза затянулась.

Илуор, не отводя взгляда от хризолита, сухо ответил:

– Не стоит называть ребенка ошибкой.

– Ребенка определенно не стоит так называть, а вот неумение сдерживать неуместные порывы – определенно стоит, – почти равнодушно сказал старик. – Ты прошел круг Воли, и через несколько часов твоя невеста будет стоять здесь, в пещере. Что же она увидит? Что на ветви нид Энтанов появилась крошечная почка. Будущий листок. Посмотри, какой дивный серебряный оттенок – ребенок будет щедро одарен.

Оборотень протянул руку и коснулся прохладной поверхности хризолита. Подчиняясь его желанию, древо переместило ветвь нид Энтанов ближе. Вид крошечного уплотнения на черноте древа заставил Илуора испытать странное, но определенно приятное чувство.

– Как ты заметил? Древо огромно, а камень не слишком-то прозрачен.

– Только листьев на нем почти нет, – хмыкнул старик. – Я не заметил, я почувствовал изменения. Все-таки меня жрецом не за размах крыльев назвали.

– Тебе не кажется, что она засыхает? – нахмурился оборотень.

– Маленький срок, – пожал плечами Отец-Ворон. – Очень маленький. Если это человечка – то может и скинуть, если волчица… То ее стоит найти.

– Точно не волчица, – уверенно ответил Илуор. – Перед тем как покинуть Ондиниум, я был с человеческой женщиной. Имя и внешность должен знать Риэл, он нашел ее.

Старик хмыкнул и с интересом спросил:

– Ты был так увлечен?

– Меня настиг гон, – скривившись, ответил оборотень.

Отец-Ворон резко вскинулся и направился к выходу из тотемного зала. Илуор последовал за ним. Пройдя по узкому извилистому каменному коридору, они попали в небольшой, жарко натопленный кабинет.

– Ты летом топишь печь?

– Я старик, и моим костям мало просто знать, что наступило лето, – усмехнулся жрец. – Скажи мне, Илуор нид Энтан, разве ты юный волчонок, что ныряет в гон по три раза за месяц?

Илуор прикрыл глаза и тяжело вздохнул:

– Я был ранен, довольно серьезно. Иногда, когда регенерация не справляется, а соглашение не помогает…

– Ты не смог получить энергию от соглашенной? – с недоверием спросил старик.

Пожав плечами, нид Энтан спокойно ответил:

– Так вышло.

Оборотень не собирался рассказывать, что банально не смог возлечь с зареванной, перепуганной, трясущейся девицей. Где только Риэл ее нашел? Обычно нид Энтан предпочитал тех, кто предлагал себя сам. Он не подходил к женщинам на улице или в приличных ресторациях. На самом деле, за все время своей жизни он воспользовался Соглашением всего трижды. И да, в эти три раза входила и та девица.

– И ты решил справиться своими силами, – констатировал старик.

– Ситуация не была критической, – уверенно солгал Илуор. – Но в Ондиниуме я рухнул в гон, и Риэлу пришлось найти мне, кхм, все время забываю, как люди их называют.

– Ты заплатил девушке за услуги?

– От моего имени, – уклончиво ответил Илуор.

– Ты считаешь это нормальным? Как ты будешь искать своего ребенка и как ты будешь объяснять стае, почему от матери твоего будущего ребенка за три дневных перехода разит сотней чужих мужчин? Ты по-прежнему считаешь, что не совершил ошибки?

Нид Энтан рыкнул:

– Я не понимаю, к чему ты ведешь, старик.

– Только к тому, что есть вещи, которые нельзя перекладывать на помощников и друзей. Я не удивлюсь, если твой ребенок – будущая жрица. Вот только если родится девочка, как ты убедишь ее мать остаться здесь?

– От союза оборотня и человека не может родиться девочка.

– От союза оборотня и человека не может родиться волчица, – устало ответил старик. – А вот сильная колдунья – вполне. Это происходит крайне редко, и ни одна из рожденных в таком союзе колдуний не осталась здесь. В Сером Доле могут жить только оборотни и кшэртрии, естественно, что никто не хочет оставаться.

Нид Энтан с прищуром посмотрел на жреца. К чему тот ведет? Хочет открыть Дол людям? Изменить законы, что служат оборотням верой и правдой уже бесчисленное количество лет?

– Охранители, – внезапно произнес Илуор. – Могли ли они из-за нее уйти?

– Не "из-за", а "к". Скорее всего, они сейчас рядом с матерью будущей жрицы.

– Я поеду в Ондиниум. Мы не можем потерять шанс на возрождение Серого Дола, – решительно произнес Илуор.

– Чудно, я уж начал волноваться, что Риэла отправишь.

– Я не дурак, Отец-Ворон.

Старик на это только плечами пожал. Мол, как знать, как знать.

Илуор поднялся, коротко попрощался и подошел к двери.

– Ты же понимаешь, что не имеешь никакого законного права забрать сюда беременную женщину? Мы забираем полукровок в возрасте четырех-пяти лет, – бросил ему старик. – Тебе придется убеждать и упрашивать. Если ребенок родится здесь, в пещере, у хризолита – это будет сильнейшая жрица в истории. Если нет – что ж, будем ждать следующую. Но дождемся ли?

Нид Энтан ничего не ответил, только до хруста стиснул зубы и вышел. Он привезет ее сюда. Любой ценой. Кем бы она ни была и под кем бы он ее ни обнаружил.

Глава 6

Арфель Льефф

Арфель медленно выплывала из розовато-золотистого тумана, в котором блуждала несколько часов. Ей никогда не снились настолько странные сны – сны, наполненные жгучим желанием и неопознанными, но очень приятными ощущениями.

Распахнув глаза, Арфель узнала свою уютную спаленку и, у окна, скорбную фигуру Каэль.

– Знаешь, если бы я знала тебя чуть меньше, – маг-практик сразу поняла, что подруга пришла в сознание, – я бы оскорбилась. Я бы билась в падучей и вопрошала, какого такого хрена ты ни черта мне рассказала. Когда, с кем и почему.

Каэль замолчала, а госпожа Льефф преисполнилась искреннего недоумения, но не стала перебивать подругу. Она тоже прекрасно знала крутой и упертый нрав госпожи Хемм и понимала, что той нужно высказаться. Иначе диалог не получится.

– Но я знаю тебя и знаю, что для такого щекотливого разговора ты бы пыталась подыскать идеальное время. Которого на самом-то деле не существует. – Каэль покивала сама себе и отвернулась от окна. – Но, черт возьми, Арфель, к чему было рисковать жизнью ребенка?!