Наталья Самсонова – Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис (страница 29)

Я прижала ладони к лицу, затем убрала и посмотрела в небо. А после перевела взгляд на Хайлена:

— Зачем ты говоришь мне об этом? Даже если правда, какое это имеет значение?

— Газеты, — коротко проговорил Хайлен, — и сплетни. Я не хочу, чтобы моя госпожа завтра оказалась беззащитна. Наш поспешный брак наделал много шума.

Я поежилась, представив, о чем шепчутся благородные змеи всех больших и малых родов.

— Спасибо, что не промолчал, — выдавила я.

— Как бы я мог? — просто ответил он. — Моя госпожа все еще хочет знать про традиции Вейарны?

Чуть подумав, я согласно кивнула:

— Да. Отвлеки меня.

— Вейарна – сложный край, мы живем быстро и решения принимаем тоже быстро, — он пожал плечами, — но порой брак начинается сложно. И тогда люди обращаются друг к другу господин и госпожа. И только жена может решить, когда брак из формального станет настоящим.

— Она предложит обращаться к себе по имени, — ахнула я.

— Именно так, — склонил голову герцог.

И я тут же вскинула руки:

— Прошу простить мое невежество, Хайлен.

— Я это сразу понял, — но в его голосе мне послышалась горечь.

Мог ли он и правда думать, что мы поладим?! Наверное, я могла бы спросить. Но пока что мне совершенно не хочется знать ответ на этот вопрос. Куда интереснее поговорить с Лукрецией. Тетушка может знать правду о моем рождении.

— Если ты ничего не хочешь добавить, — я поймала его взгляд, — то мне хочется вернуться в дом.

Хайлен медленно кивнул и подал мне руку. Мы развернулись и неспешно направились к входу в особняк. И там, уже на ступенях, герцог негромко спросил:

— Почему моя госпожа не подняла щит против мороза?

Я посмотрела на него, потом на свои затянутые в перчатки руки и растерянно пожала плечами:

— Не успела замерзнуть.

— Хорошо, — кивнул он. — Не буду спорить.

— Доброй ночи, — пожелала я ему и поспешно направилась к лестнице.

Спорить он не будет. О чем спорить, если на улице хоть и зима, но как будто бы потеплело немного?

— Эй вы, лентяйки, не забудьте грелки, — услышала я неприятный голос Милдред. — Мороз такой злой, что к утру рискуете не проснуться!

Я чуть сбавила шаг. Мороз? Разве? Впрочем, моя стихия – огонь. Потому и не замерзла!

Глава 6

Войдя в свои покои, я первым делом попросила Элизу найти Лукрецию. И моя служанка виновато развела руками:

— Так ведь леди приняла снотворное. Мастер Острави дал, а она и не стала отказываться.

Сердито цокнув, я приказала служанке разбудить меня в тот же час, когда проснется тетушка.

Переодевшись ко сну, я закуталась в теплый бархатный халат и с ногами забралась на подоконник. Но он оказался слишком узким и неудобным, а потому уже минут через пять мне пришлось перебраться в кресло.

Как бы я ни храбрилась перед Хайленом, новость поразила меня до глубины души. Да, у меня была обида на лорда Саймиша. Да, я бы хотела, чтобы он был другим. Но ведь не в прямом же смысле?!

Лорд Саймиш всегда ощущался чужим, как и его дети, как и его новая жена. Но… Но быть нагулянным ребенком в нашем обществе немыслимо.

Встав, я прошлась по спальне. В груди пекло, и я прижала пальцы к ключицам, пытаясь успокоить свой магический источник.

Рухнув обратно в кресло, я устало прикрыла глаза. Завтрашний день сведет меня с ума. Что мне делать?

«Я хотя бы райн-Рейвис, а не Саймиш, – пронеслось у меня в голове. – У меня останутся мой замок, земли, полные тварей-из-за-грани, и долги перед королевской казной».

Что не так и мало, остальным бастардам приходилось куда хуже. Но… Неужели моя утонченная, сильная матушка могла гулять от собственного консорта? Зачем он тогда нужен был?

Или я уже существовала? Если верить моим документам, то я родилась ровно через девять месяцев после свадьбы. Вот только все мои метрики восстановлены. До недавнего времени у меня не было сомнений в собственном происхождении, но теперь…

«Теперь, в общем-то, тоже нет», – хмыкнула я мысленно.

Вновь поднявшись на ноги, я подошла к окну и распахнула его. Морозный воздух ворвался в комнату и моментально ее выстудил.

Как ни посмотри, а все выглядит логично. Саймиш не богат, не красив и не силен. Я бы даже сказала, что консорт моей матери был откровенно беден, уродлив и слаб. А еще труслив — он и сейчас бежит от любой конфронтации. Но, очевидно, никто другой не согласился записать на себя чужого ребенка.

«Саймишу хорошо заплатили, но…» Тут я замерла. Но если он знал, что я не его дочь, то как он решился выдать меня замуж? Свидетельствовать перед богами вместо меня?! Это и кровным-то родственникам не всегда с рук сходит!

Боже, тетушка, как не вовремя ты приняла снотворное!

Захлопнув окно, я сбросила халат и тапочки и заползла под одеяло. Надо хоть немного вздремнуть. Завтрашний день… Завтрашний день будет завтра.

Но едва лишь мне удалось задремать, как в спальню ворвалась исполнительная Элиза. Она сквозь громкую зевоту возвестила о том, что леди Лукреция проснулась и вот-вот прибудет:

— Клотти помогает своей леди одеться. Подать чай?

Я вызвала астрологическую проекцию времени и глухо застонала. Пять утра. «Завтрашний» день наступил. Как ни крути, а спать мы с Лукрецией уже не ляжем.

— Пока ничего не нужно, — я села и растерла лицо руками, — отдохни до первого завтрака.

Элиза с недоумением на меня посмотрела:

— Я же буду вам мешать.

Только в этот момент я вспомнила, что она повадилась спать в гостиной, а не в комнате для слуг. Окинув взглядом спальню, я кивнула на маленькую софу, что стояла в изножье кровати:

— Спи здесь.

Набросив на плечи халат, я вышла в гостиную. Разожгла меж пальцев пламя и от него затеплила свечи. Живой огонь успокаивал, в отличие от яркого и безжалостного колдовского света.

— Милая? — Тетушка вошла в гостиную. — Что случилось?

— Я незаконнорожденная? — прямо спросила я.

Тетушка ахнула, подалась ко мне и, едва лишь попытавшись заговорить, тут же схватилась за горло:

— Ох, милая, попробуй поиграть словами. На мне печать с условием.

— Я знаю, что лорд Саймиш мне не отец, — с горечью произнесла я.

И губы Лукреции полыхнули золотом:

— Отец. Он твой отец по магии. Ты полностью законнорожденная, моя девочка. Он принял тебя, в присутствии жреца назвал своей дочерью и перерезал твою пуповину. И жрец этот все еще жив.

Тугая пружина, сжимавшая мое сердце, немного ослабла.

— Но по крови...

— Астрея отказалась говорить, кто твой отец-по-крови, — вздохнула Лукреция. — Но это и неважно, Саймиш перед лицом богов взял на себя ответственность за тебя.

— Он сейчас в больнице, с откатом. — Я обхватила себя за плечи.

Тетушка коротко выругалась и, сев в кресло, подобрала под себя ноги.

— Так заслуженно же, милая. То, что он вытворил с твоей свадьбой, — как сразу не ударило! Опоить доверенную кровь — это ж додуматься надо было!