Наталья Самсонова – Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис (страница 24)

— Логично, — согласилась я. — Что ж, постараюсь учесть это на будущее. А вот еще вопрос: слишком горячая пища или, скажем, кипяток… Они вредят вам?

— Кипяток вредит всем, — усмехнулся Хайлен, — как и раскаленное масло. Жаркое, вытащенное из печи, тоже оставит язвы во рту.

Я стянула перчатку и протянула ему свою левую ладонь:

— Кипяток не оставил ни единого следа, как и раскаленное масло. Потому и спрашиваю.

Он скользнул взглядом по моей ладони, посмурнел и через мгновение натянул на себя благостно-равнодушное выражение лица:

— Вы не лучший кулинар, моя госпожа.

— Да нет, — рассмеялась я, натягивая перчатку, — руки мне ошпарили в пансионе. Сама виновата, нечего было доверять кому ни попадя.

Снежный маг нахмурился, открыл было рот, но так и не придумал, что сказать. Правда, через пару минут он задумчиво проронил:

— Полагаю, ваш отец перетряхнул пансион.

— Лорд Саймиш никогда не вмешивался в мои дела, — покачала я головой. — Да и зачем? Детская шалость. Через неделю все зажило, а шрамы сошли к выпуску.

Это научило меня осторожности. Хотя больше всего я хотела научиться думать, а после делать. Но, увы, эту науку мне удалось освоить только к магистерскому диплому.

«Да и то, как показывает практика, у меня не всегда получается использовать мозг по назначению», – признала я мысленно.

Карета остановилась, и Хайлен выбрался наружу первым. Затем вышла я.

— Вы вновь проигнорировали мою руку, — обронил он.

И я, спохватившись, невнятно извинилась:

— Сегодня случайно. Задумалась.

— Вам не хватает некоторых навыков, — он искоса на меня посмотрел, — которые присущи иным благородным леди. Вы не ждете помощи, госпожа моя.

— Меня хранит моя сила, — я пожала плечами, — и, к слову, когда вы сражались с тварью-из-за-грани — вот где была истинная помощь. Вы спасли нас всех, за что вам честь и хвала. А это…

Я махнула на карету и пожала плечами:

— А это ерунда.

— Не осмелюсь спорить, — задумчиво проговорил Хайлен. — Пойдемте, госпожа моя. Спасем райн-Валдиса.

Фыркнув, я последовала за райн-Торландом. Сдается мне, что этот лорд уже давно спас себя сам. И либо сбежал из дома, либо закрылся в своих комнатах.

Через пару минут стало ясно, что я оказалась права: тетушка встретила нас у крыльца. Довольная, с цветущим на щеках румянцем, она держала в руках корзинку спелых яблок.

— Выбралась до съестных рядов, а после наняла себе служанку. Получается, одновременно вернулись.

— Завтра вместе отправимся, — вздохнула я и вытащила из корзинки яблоко, — без тебя я не справлюсь.

Тетушка удивленно вскинула брови:

— Это что ж тебе такое зачаровать надо?

— Чужие любопытные рты, — проворчала я, примериваясь к краснобокому яблоку, — а это зачем, а вот это, а вон то.

— Люблю отвечать на глупые вопросы, — мечтательно улыбнулась тетушка.

Мы вошли в дом, и Хайлен спросил, не хочу ли я освежиться и переодеться. Желание такое у меня, конечно, было, но…

— Давайте сначала о делах, — с сожалением проговорила я. — Иначе опять что-то случится, а мы и не знаем, кто мы друг другу.

— Муж и жена, — напомнил мне Хайлен.

— Пока что, — вернула я ему.

И в этот раз он не стал вспоминать, что райн-Торланды не разводятся. Видимо, осознал, что настало время обновить старые традиции и привнести в них капельку прогресса!

Вызванная Хайленом Милдред проводила нас в библиотечный зал, что был окутан полумраком и, что странно, ароматом чистящих средств. Мы прошли сквозь полупустые стеллажи и оказались на небольшом свободном пятачке.

— Прошу сюда, — скупо промолвил Хайлен. — Этот стол помнит еще моего прапрадеда.

Огромный дубовый монстр на гнутых львиных лапах внушал трепет. Как и массивные стулья с кожаной обивкой и высокой спинкой.

— Как интересно, — тетушка провела ладонью по отполированной столешнице, — похабный стишок – это память о ком из райн-Торландов?

— О моем славном дедушке, — кашлянул Хайлен. — Он не был снежным магом, к сожалению.

— Зато был огненным, — хмыкнула Лукреция, — и довольно сильным, раз вы не смогли вывести его творение.

Я с немалым удивлением посмотрела на райн-Торланда. Мне отчего-то казалось, что все в его семье имели снежный дар…

Двери со скрипом распахнулись, и к нам присоединились мастер Острави и райн-Валдис. Последний постарался сесть подальше от тетушки, на что та лишь ехидно фыркнула:

— Что-то вы бледны, милейший лорд. Нездоровится?

— Благодарю, я вполне благополучен, — тут же отозвался он. — Друг мой, а что случилось с библиотекой?

Я проследила за взглядом райн-Валдиса, еще раз оценила полупустые стеллажи и хмыкнула: очевидно, что райн-Торланд не желает держать в столице что-либо ценное. И, больше того, даже постарался стереть воспоминания о тех томах, что стояли на полках. Недаром все пропахло лавандой и мятой.

— Слуг не так много, — пожал плечами Хайлен, — они не успевают расставить новые поступления. А старые книги я отправил в свой замок. Все-таки в Вейарне я провожу большую часть года.

Райн-Валдис пожал плечами:

— Воля твоя, конечно. Но разве старые книги не нуждаются в магической подпитке? Это ведь одна из лучших и надежных библиотек Эрандара. Твой прадед был великим артефактором!

— Думаешь, он обидел свой родной замок? — Хайлен лишь обозначил улыбку, и райн-Валдис наконец-то оставил эту тему.

Ведь уже даже мастер Острави стал поглядывать на старого товарища с неодобрением.

«Видимо, когда-то здесь были действительно ценные экземпляры», – отметила я про себя. А затем, оценив выплавленные в потолке и стенах колдовские знаки, несколько удивилась. У Хайлена и дед, и прадед — огненные? Или знаки творил кто-то из нанятых стихийников? Интересно.

— Анхель, прежде чем мы перейдем к главному, — райн-Торланд посмотрел на целителя, — тебе удалось что-нибудь узнать?

— Активируй-ка главную ценность этого стола, — вздохнул Острави.

— Уже, — тонко улыбнулся Хайлен, — ни один звук не вылетит за пределы невидимого купола.

Усилив зрение колдовством, я с трудом рассмотрела тонкую, едва заметную пленку защитного барьера. Мастерство артефактора было просто запредельным! Со всем своим багажом знаний я смогла разобрать лишь часть плетений.

«Потрясающе, – отметила я мысленно. – Артефакторика интересовала и меня, но, увы, никто бы не потратил на мое образование такое количество монет».

Дело не только в том, что это был один из самых дорогих факультетов, но еще и в том, что у будущих мастеров-артефакторов самые дорогие расходники. Пойди-ка найди в природе золото да драгоценные камни. Или хотя бы полудрагоценные. Увы, простые поделочные минералы слабо удерживали в себе магию.

— Что ж, — Анхель шумно вздохнул, — начну, пожалуй, с самого проблемного.

Он положил руки на стол, собрался с мыслями и внушительно проговорил:

— Я был груб с Ковеном Менталистов, мой лорд. Жди возмущенных писем. Вину свою признаю, но иных путей сохранить свой разум я в тот момент не нашел.

Хайлен склонил голову к плечу и с интересом спросил:

— Твоя трость приняла участие, как я понимаю?

Только в этот момент я поняла, что Анхель Острави пришел с пустыми руками. Оттого его шаги были еще медленнее, чем обычно.

— Живейшее, — ухмыльнулся целитель.

— Ради чего ты полез к менталистам? — не удержался райн-Валдис.