Наталья Самсонова – Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис (страница 18)
Я обернулась и с трудом сдержала рвотный позыв: от прекрасных роксарских коней остались лишь кровавые следы в снегу да несколько копыт.
— Этот недавно переродился, еще не понял, что люди насыщают лучше. — Хайлен посмотрел в небо. — Старый герцог Вейарны изучал тварей. Но лишь для того, чтобы их уничтожить раз и навсегда. Идите за мной.
Он провел нас сквозь переулок и кивнул на ярко освещенный паб:
— Согрейтесь и поешьте. Я пришлю за вами отряд.
Войдя внутрь, мы с искренним недоумением смотрели на веселых, красных от вина и специй людей. Они ничего не слышали и ничего не знают.
Они все еще верят в безопасность Зимнего Сезона.
— Мой муж погиб зимой, — глухо проговорила тетушка Лукреция. — Но мне не сказали, кто его убил.
Я прикрыла глаза. Кто знает – быть может, молодой лорд Тавиш столкнулся с тварью-из-за-грани? Может, он не был готов? Или не поверил своим глазам?
— Что будете заказывать? — К нам подошла разносчица.
— Самый горячий шоколад, — я постаралась вымучить улыбку, — и сладких булок.
Она широко улыбнулась, что-то пометила в своем блокнотике и отошла.
— Как закрою глаза, так и вижу тварь, — прошептала тетушка. — Как же так?
Я обхватила себя за плечи.
Тварь в Эрандаре. Тварь в Эрандаре в разгар Зимнего Сезона.
Немыслимо. Немыслимо и невозможно, но мы видели ее. Его.
Что чувствуют люди, когда их тела занимает чуждый нашему миру дух? Маги-целители выяснили, что человек способен сопротивляться подселенцу в течение суток. И все это время зараженные люди умоляли убить их, дать их душам шанс освободиться.
Горячий шоколад не смог развеселить нас.
— Скрыть такую информацию — предательство, — глухо проговорила я.
— Называть Его предателем — верный путь на плаху. — Тетушка скользила пальцем по кружке.
— Разве страх перед тварями не должен подстегивать желание их уничтожить? — нахмурилась я.
— Во дворце порядка двух сотен снежных магов служит, — Лукреция криво усмехнулась, — их приглашают провести в Эрандаре Зимний Сезон, дабы почтить их труд и дать им отдохнуть.
Меня пронзило догадкой:
— И как давно король так щедр?
— Девять лет, — за столик сел Хайлен, — не стоит говорить об этом без тайных чар.
Я посмотрела на своего вынужденного супруга и впервые не испытала ни злости, ни раздражения. Все эти чувства оттянул на себя Его Величество Этерланд Седьмой…
К нам вновь подошла разносчица, но Хайлен, бросив на стол приятно звякнувший кошель, отослал ее. Девушка, подхватив деньги, подмигнула ему и отошла, покачивая бедрами.
Это меня, если честно, несколько разозлило. Не то чтобы герцог был мне нужен, но… Но не стоит так откровенно флиртовать с человеком!
— Скоро прибудет карета, — проговорил он. — Нужно возвращаться домой.
По коже пробежал мороз. Мне было страшно выходить на улицу. Но как бы я могла в этом признаться?!
— Они ничего не знают. — Я посмотрела на веселых людей, что славили Зимний Сезон.
— Хочешь попытаться открыть им глаза? — с горечью спросил Хайлен.
— Без доказательств? — криво улыбнулась я. — Нет уж, спасибо.
Тетушка, допив свой шоколад, тихо сказала:
— Завтра поползут слухи и сплетни. И если нам зададут вопросы — мы на них ответим.
Я согласно кивнула, но у герцога Вейарны было свое мнение:
— Не зададут. Некому будет задавать. Королевская гвардия уже забрала свидетелей.
Ошеломленная, я подалась вперед и спросила:
— Их убьют?! И вы так спокойно об этом говорите?
Хайлен чуть поморщился и укрепил раскрытую вокруг нашего стола заглушку.
— Разумеется, нет. С очевидцев берут клятву молчания. Вы можете заметить, что с годами появляется все больше и больше людей, которые не выходят по ночам на улицу. Они не празднуют, а лишь мрачно поздравляют своих непросвещенных знакомых.
Лукреция вскрикнула и, прижав ладонь ко рту, выдавила:
— Мой свекор перестал выходить наружу по ночам. Но он никогда не запрещал этого мне…
Она закрыла лицо руками. Но уже через минуту резко выдохнула и, убрав ладони, через силу улыбнулась:
— Навещу старого мерзавца на этой неделе. Днем.
— А если он тебя не пустит? — нахмурилась я.
— Пусть попробует, — хищно оскалилась Лукреция.
Хайлен встревоженно на нее посмотрел:
— Ваших птиц легко обернуть против вас, леди.
— Мои птицы, — мечтательно улыбнулась тетушка, — мои птицы хороши, но воспользуюсь я не ими, а ключами от особняка, которые у меня никто не смог забрать. Их мне отдал мой муж, так что… Старому лорду Тавишу придется со мной поговорить.
Я поймала взгляд герцога и, поджав губы, отвернулась. Его мотивы стали мне чуть более понятны, но… Он все равно мог договориться.
Повернувшись, я поймала его взгляд и одними губами произнесла:
— Я бы не испугалась взять кровный контракт.
Хайлен прикрыл глаза. Он не мог не понять, о чем я говорю. Такие контракты порой магов из мертвых возвращают: душа удерживается в теле узами принесенного обета. Недолго, конечно, но целителям порой хватает этого времени.
— Пора, — проговорил вдруг снежный маг.
Мы вышли на улицу, и я потрясенно прикусила губу. Карета, поданная для нас, словно бы сошла со страниц приключенческого романа: черное дерево, сияющее зачарованное серебро и решетки на окнах и дверцах.
— Днище, как я понимаю, тоже подбито серебром, — протянула тетушка. — У Тавишей была такая карета, когда они жили за пределами Эрандара.
Запряженные лошади несли на себе не только тяжесть транспорта, но и собственные доспехи.
— В герцогстве все кареты выглядят так, — глухо проговорил Хайлен. — Самый рискованный транспорт — собачьи упряжки.
— Это не шутка? — поразилась я. — Разве собаки могут тянуть сани?
— Я прокачу вас, леди, — мягко проговорил Хайлен. — Если все сложится.
«Если я приеду», – перефразировала я его слова.
Но для себя я уже решила, что поеду. Тварь посреди города, молчание короля и пугающие интриги королевы — хочется быть подальше от всего этого.
— Рессоры тут вообще есть? — охнула тетушка, когда карета тронулась.
— Увы, — покачал головой герцог.
Через полчаса жесткой тряски мы оказались перед особняком райн-Торланда. Там нас встретили мастер Острави и вся прислуга. Элиза выглядела напуганной и любопытной одновременно, а вот все остальные… Все остальные смотрели с мрачным ожиданием.