Наталья Самсонова – Невеста темного колдуна. Маски сброшены (страница 7)

– «Что есть у мертвого и нет у живого?» – прочитала Грета.

– Покой,– тут же фыркнула Тирна,– что ж еще?

Бумажка растаяла и, кажется, исчезло еще несколько ее товарок. В руки к Тирне упало другое задание.

– «Кто выбирает долг?»

– Ростовщик,– хмыкнула Тирна и была тут же завалена бумажками,– не-е-ет! Я же пошутила! Грета!

– Порядочный человек,– неуверенно предположила мэдчен Линдер и ворох исчез.

А через секунду исчез пол.

Подруги только и успели вцепиться друг в друга! Вокруг них оказалась кромешная, непроглядная тьма в которой двумя яркими пятнами были они сами. Что противоречило всем известным научным законам. Но одновременно кричать и удивляться довольно сложно, поэтому ни Грета, ни Тирна не задумывались, отчего они видят друг друга и не видят ничего другого.

Где-то через минуту падение замедлилось превратившись в парение и кричать стало не так захватывающе интересно.

– Как-то мы долго летим,– нервно протянула Грета.

– Угу, мне вот интересно, кто эту яму копал,– так же нервно отозвалась Тирна,– не запарился, бедный?

Переглянувшись, подруги захихикали. Затем Грете пришло в голову, что за ними могут наблюдать И тогда она принялась дергаться и пытаться перехватить юбку. Тирна только рукой махнула, не ее проблемы, что кому-то не понравится вид зеленых, в желтый горошек панталон.

– А почему панталон? – удивилась Грета и скосила взгляд на ноги подруги.

– Я предчувствовала, что нам придется делать что-то ненормальное,– пожала плечами Тирна. – И, поверь, лучше панталоны, чем мои любимые две ниточки и лоскуток.

– Лоскуток? – повторила за подругой Грета.

– О, я знаю, куда мы пойдем при первой возможности,– потерла руки Тирна. – Твой Ферхара умрет от восхищения.

Вот только это не слишком порадовало Грету. Поскольку некромант и без того обещал помереть, правда, не от восхищения. И с этим нужно было что-то делать. А пока… А пока вокруг подруг сменились декорации – в кромешной тьме появились крохотные искорки. Как будто им удалось подняться в ночное небо.

– Где мы? – пораженно спросила Тирна.

– Подозреваю, что мы лежим на полу той комнаты,– вздохнула Грета,– ох, только бы юбка не задралась.

– То есть, это нам снится? Хм, скорее внушение, но зачем?

Падение превратившееся в парение окончательно прекратилось и туфли Греты клацнули по чему-то прозрачному. Она присела и коснулась поверхности ладонью – холодное, гладкое стекло. Из которого неожиданно и очень быстро выросла стела.

– Готова поспорить, что сейчас нам будут вновь задавать вопросы,– вздохнула Грета и показала на сияющую собственным светом стелу.

– Только не про долги,– закатила глаза Тирна.

Но когда подруги подошли к ней, стела приняла вид наблюдательного экрана. И, ошеломленно переглянувшись, девушки пронаблюдали на нем короткую сценку, где отчаянно сопротивляющуюся девушку двое мужчин затаскивали в темный альков. Вокруг девушки колебалось черно-желтое марево – ненависть и паника. Мужчины же лучились грязно-оранжевым и Грета предположила, что именно так выглядит похоть.

Экран погас и втянулся в пустоту, став широкой плитой. От которой в разные стороны потянулись другие плиты. На одной было высечено «немедленно вмешаться», на второй «оповестить стражу» и на третьей «оповестить стражу и проконтролировать».

Тирна рванулась к плите «немедленно вмешаться», но Грета успела ее перехватить.

– Ты разве гвардеец? – строго спросила она. – Ты разве имеешь право бросить все и бежать сломя голову?

– Да я бы их!

– А потом эти высокородные дерры – тебя. Потому что выяснилось бы, что это всего лишь шутка, что девушке ничего не угрожало и так далее,– Грета покачала головой. – Нет, нам нужно выбрать вот из этого.

– Тогда третий,– уверенно сказала Тирна. – А то вдруг они стражу подкупят.

– Стража во дворце неподкупна,– покачала головой Грета. – Вопрос в том, сколько нас на наблюдательном пункте. Если я одна, то уйти не могу – не хватало еще нечто подобное проворонить во время своего отсутствия. Или и вовсе, отвлечься на провокацию и не заметить убийцу в покоях Их Величеств.

– Тогда надо жать на оповестить,– уверенно подытожила Тирна. – Потому что все остальные нюансы мы узнаем только после того, как станем придворными менталистками.

Две лишних плиты задрожали и рухнули вниз, после чего широкая плита, на которой стояли подруги, тоже начала подрагивать. Что подсказало им, что задерживаться опасно для здоровья. Они скакнули вперед и замерли. Впереди появилось еще две плиты: «оповестить целителя» и «уведомить родителей». Не сговариваясь, подруги прыгнули на «целителя».

– Мне кажется, или нам не дают думать? Плиты дрожат под ногами, а падать вниз не хочется,– выдохнула Грета.

– Я уверена, что нам не дают спокойно поразмыслить. Дорф, «отчет» или «личное расследование»?!

– Расследование,– предложила Грета и, уже когда они перепрыгнули, пояснила,– а то что в отчете-то писать? Ни имен, ни фамилий. Возраст, сословие и все такое. Ох, «отчет» или «доклад королеве»?

– Отчет,– выпалила Тирна и чуть позднее пояснила,– а то как докладывать без отчета?

И вновь одна плита с треском улетела вниз, в мерцающую пропасть, а вместо нее появились две другие: «доклад королеве» и «корректировка отчета». Тут они даже гадать не стали, сразу прыгнули на «доклад». Потому как ну какая корректировка до того, как главный начальник не выскажет свое недовольство?!

– Я устала,– едва слышно выдохнула Грета.

А перед ними вновь маячили плиты. И вновь нужно было сделать выбор: «допрос» и «присутствие на допросе».

– Мы же не можем допрашивать? – задумчиво спросила Тирна.

– Может и можем, но точно не умеем,– тяжело выдохнула Грета.

Так они допрыгали до круглой, сырно-желтой плиты. И перед ними появилось три арки.

– Каждая должна выбрать свою,– откуда-то сверху сказал приятный, бесполый голос.

Арки между собой абсолютно ничем не различались – цвет, запах, магические эманации – все это отсутствовало. Как выбирать? Считалочкой?

– У меня монетка завалялась,– Тирна вытащила алдоранн,– король – первая арка, королева – вторая, ребро – третья. Кто первый бросает?

– Давай я, монетка же твоя,– улыбнулась Грета.

Ей выпала королева, вторая арка. Помахав рукой Тирне, Грета решительно шагнула вперед. Перед переходом она закрыла глаза. А открыла их в той же комнате, откуда исчезла. Только вот бумажки, прямо на ее глазах, рассыпались золотистыми искорками. Через пару секунд рядом оказалась Тирна.

– Так, и зачем мы выбирали? – удивилась Тирна. – А вообще, я успела испугаться, что мы сейчас опять начнем отвечать на вопросы. Мне кажется, что настоящим испытанием были плиты. Вопрос в том, правильно ли мы его прошли.

Грета только равнодушно пожала плечами и села на пол. Она устала и хотела отдохнуть. Вот только с неугомонной королевы станется устроить вечером праздник. И мэдчен Линдер вдруг с неудовольствием осознала, что перестала любить и танцы, и музыку. И вообще все, что предполагает под собой физические упражнения.

В монолитной стене появилась трещина, которая, разросшись, превратилась в подобие двери.

– Идем? – спросила Тирна.

– Идем,– уныло кивнула Грета и вздохнула,– будто у нас есть выбор.

На выходе подруг встретила лично королева. Какая-то не такая, не правильная. Она улыбалась, протянула две тонкие, золотые пластинки, на которых появится результат экзамена и упорхнула к следующим соискательницам.

– А что, вот кроме королевы больше на раздачу встать некому? – ошарашенно выдавила Тирна.

Грета только улыбнулась. На море Дарвийской было роскошное платье, где голубой цвет ткани был невиден из-за обилия кружева. Очень безвкусная вещь скрывавшая янтарную брошь, в которой навеки замерла крупная муха. Да, вряд ли эту королеву смогут обидеть.

Подруги переглянулись, синхронно пожали плечами и посмотрели на свои золотые карточки. На их гладкой, блестящей поверхности медленно проявились имена.

– Смотри, баллы. Но ведь столько и было,– протянула Тирна и потерла большим пальцем появившуюся цифру тридцать.

На пластинке Греты проявилась куда большая цифра – сорок два с половиной.

– Наверное, еще появятся. Когда решение будет принято,– сказала она.

Согласно кивнув, Тирна прижалась к подруге и быстро зашептала ей на ухо:

– Ты заметила, что у королевы прицеплена весьма занимательная брошка?

Тихонечко хмыкнув, Грета осторожно направила подругу к ближайшей двери и ответила:

– Заметила. Это очень пугает, пойдем скорей.

– А так же щекочет и без того не спящее любопытство. Может, напросимся помочь почтенной море?