Наталья Самсонова – Наследница Твердыни Койннех (страница 3)
Она не кричала, ведь сиятельная ньерисса никогда не повышает голос. Шепот хозяйки Твердыни способен заглушить говор всех прочих ньерисс, но…
Звон монет затыкает слугам уши.
Налоги с городов, что стоят под защитой Твердыни Койннех, поступают прямиков в руки Лебертов. Из тех денег платят слугам.
Кто платит – тот и приказывает.
И под взглядом Лайссари Леберт слуги поставили на пол тарелку с утренней кашей, бокал свежевыжатого сока и что-то еще – ньерриса Алессия не стала рассматривать дальше.
Ошеломленная, она на какую-то секунду подумала, что еще не проснулась. Что это глупый бессмысленный кошмар, потому что…
Потому что это немыслимое оскорбление! Даже у собак на псарне есть подставки под миски.
Ньерр и ньерриса Койннех отдали свои жизни за то, чтобы не пропустить нандажью заразу вглубь страны. Чтобы защитить города и поселки. Чтобы люди не стали кормом для некромантских чудовищ.
Чтобы эти же самые люди сейчас встали на сторону недостойных опекунов.
- Приступай, если голодна,- по губам ньеррисы Леберт скользнула едкая усмешка.
Но она просчиталась. Лайссари указала на тарелки и по запястью вниз соскользнул тонкий кожаный браслет.
Слишком дешевое украшение для той, что предпочитает золото и изумруды.
«Защита от драконьего пламени», Алессия узнала едва различимый рисунок на темной полоске кожи. «Одноразовый».
Подавив гнев, Алессия покачала головой:
- Не такими должны быть достойные опекуны. Сможете ли вы встать на защиту Твердыни? Сможете ли вы выжечь нандажью заразу, если подойдут они вновь к стенам Твердыни?
Ньерриса Койннех подняла руку и разожгла на пальцах голубое пламя:
- Я – смогу. Но стану ли, вот в чем вопрос.
Встав, она медленно прошлась вдоль стола, столь же неспешно присела рядом с креслом ньерра Кестера и, подхватив тарелку с кашей, бросила ее на колени опекунше:
- Откушайте сами, я не голодна. Ньерр Леберт, ньерр Леберт-младший, мой почтение.
Развернувшись, она пошла прямо к стене. Стене, сквозь которую мог пройти только представитель рода Койннех. По крови ли, или же через брачный ритуал – неважно.
Важно лишь то, что сейчас во всем королевства одна лишь Алессия могла использовать это преимущество.
Ее выдержки и спокойствия хватило лишь на пару минут.
- Как они посмели?!
Вокруг Алессии разлилось жаркое марево призрачного огня.
- Мама, ты ради этого отдала свою жизнь?!
Обида. Жгучая обида сдавила горло ньеррисы Койннех. И несколько минут она никак не могла с этим справиться. Справиться с приступом острой жалости к себе и столь же острой ненависти к ним.
Ко всем ним.
Ради этих людей ее родители отдали жизни.
В том числе и ради Лебертов – у них не было ни Твердыни, ни хоть сколько-нибудь укрепленного замка! Эту часть королевства от Нандага защищали только Койннехи.
Но под всей этой жгучей яростью прорастал страх.
Ньерриса Алессия прекрасно понимала, что просто так Леберты не перешли бы границ.
«Она хотела попробовать вывести меня из себя. Даже заранее купила запрещенный некромантский амулет», Алессия прикусила губу. «Зачем?! Подозревает, что у меня есть дракон-побратим? Тогда почему не отвела в храм?».
- Будь Кестер жив, можно было бы подумать о браке. О том, что они получили разрешение на брак своего сына со мной, но… Это существо не способно ни на что.
По коже ньеррисы Алессии пробежала морозная дрожь. Одной лунной ночью она вышла побродить по Твердыне. Поискать венец наследия.
И забрела в крыло опекунов. Тогда как раз они только начали покупать женщин для своего сына, в надежде, что хотя бы одна из них понесет.
Вот только… В тех криках, том полном боли и страха вое сложно было расслышать хоть что-то человеческое.
Но голоса, вне всяких сомнений, принадлежали женщинам. Тем самым женщинам, что уезжали из Твердыни на рассвете, скрыв лица за темными капюшонами плотных накидок.
- Ни одна не смогла понести от него,- Алессия прикусила губу. – Он мертв. И это не моя вина!
Первые несколько лет она действительно верила, что это из-за нее Кестер Леберт находится в таком состоянии. Что это она столкнула на него тяжелый каменный вазон.
Но…
За четыре года боль от потери родителей немного притупилась. Разум успокоился и сейчас, оглядываясь назад, Алессия Койннех готова поклясться на алтаре Аньеледды – на замковом дворе никого не было.
Вазон она действительно уронила, но с такой высоты… Никто бы не выжил.
«И в Твердыню они въехали вдвоем, обезумевший маг появился после!», она яростно взмахнула руками, стравляя излишний гнев через призрачный огонь. «А еще я ощупала его голову – ни единого шрама! В то время как действительно мощные целительские заклинания оставляют после себя следы. В том числе и на сердце силы».
Сердце силы, яркий шар полный Огня Аньеледды, был виден драконьим всадникам. Не всегда, для этого, разумеется, нужно было приложить силы. Этот шар всегда находился там же, где находится человеческое сердце, оттого он и был так назван.
Без дракона увидеть сердце можно лишь ценой временной слепоты. Но когда Алессия впервые заподозрила, что может быть не виновата в болезни Кестера…
Она не сомневалась. И провела целую неделю ориентируясь лишь на голоса прислуги.
Чтобы никто ничего не понял, она сбегала в лес и собрала там беладонну, чтобы выжать из нее сок.
Этим и объяснила свою временную слепоту.
«Хотела быть похожей на маму», объяснила она тогда.
Потому-то сейчас ньерриса Алессия была уверена – Кестер мертв и убило его нандажье проклятье, что перешло от отца к сыну.
«И возможно, не по доброй воле ньерра Кестера. Быть может, его пытались сделать жертвой незаконного ритуала», подумала Алессия.
И тяжело вздохнула.
Она просто не представляла, что ей делать. Без венца наследия она не сможет повторить ритуал призыва. Без ритуала призыва она не сможет встретиться со своей драконицей. А без драконицы она не может владеть Твердыней.
«Иногда мне кажется, что моя память пострадала не просто так», с отчаянием подумала ньерриса Койннех. «Но кто бы смог? Мой разум защищен силой моей драконицы! Нандажий выродок смог бы проломить защиту, но… Они убивают, а не стирают память!».
Желая хоть немного прийти в себя, Алессия отправилась гулять по внутренней части Твердыни.
Долгие четыре года она старательно шпионила за своими опекунами. Так она узнала, что все деньги идут на счета Лебертов, что все незачарованные ценности проданы и на вырученные монеты куплены драгоценности. Много чего узнала, но…
Это все было так ожидаемо. Даже в шестнадцать лет Алессию не посещали мысли о том, что опекуны могут быть честны и благородны. Она уже тогда понимала, что все доходы пойдут им. Но при этом ньерриса Койннех свято верила, что им этого хватит! Владения рода Койннех огромны и, за счет несокрушимости Твердыни богаты. Ежегодный налог столь велик, что даже король нет-нет да и пытался запустить лапы в казну рода.
Но старые клятвы держат крепко. Койннехи не пошли под руку Аденордисов, а лишь согласились на вековой военный союз против Нандага. Который позднее был скреплен дополнительными клятвами и на земли рода распространились законы королевства Артис.
Потому-то и…
- Тебе нандажий огонь на язык попал?
Отрывистый, злой голос ньерра Леберта заставил Алессию вздрогнуть.
- Я просто хотела проверить девчонку,- нервно ответила Лайссари,- если она оседлает дракона…
- Без ритуала? – саркастично осведомился Рикард Леберт. – Без старших родичей, способных поддержать и направить? Ты забыла, как Леберты потеряли своих драконов? Некому было провести ритуал, а спустя несколько поколений наша кровь стала слишком жидкой для огня.
- Лорна не могла ошибиться,- тихо и хмуро ответила Лайссари.
Алессия пыталась понять, что находится за стеной, но никак не могла вспомнить карту.