Наталья Самсонова – Наместница Озерного Края, или Вы мне не нравитесь, милорд! (страница 7)
Так, за разговорами, мы дошли до портала и вернулись во дворец. Где нас тут же перехватила невысокая круглолицая девушка, представившаяся Ивой, моей служанкой. Она была светлокожей и светлоглазой, розовощекой и пышущей здоровьем и жизнелюбием.
– Боюсь, что ты ошибаешься, – дружелюбно проговорила я.
– Никак нет, леди, – широко улыбнулась девчушка. – Вас перевели в новые покои, я вашего змееныша вместе с подушкой перенесла, уж не обессудьте, да только страшно его было вытаскивать. Такой махонький, ну как раздавлю!
Что ж, вот и то переселение, о котором трындели служанки. Вот только…
В эту секунду до меня с ужасающей ясностью дошло, почему меня переселяют именно в ту комнату. С таким удобным тайным ходом!
– Ивушка, а не приготовишь ли ты для нас с целителем чай? Хорошо бы с чем-то сладким или же…
Девушка на мгновение растерялась, даже румянец немного поблек на ее налитых щечках:
– Так ведь обеденное время, леди. Может, мне еды принесть? А потом уж чай? Или высокородные животом не маются? Ой.
Целитель тихо рассмеялся и кивнул:
– Еще как маются, иначе б зачем меня при дворе держали. Мы отобедаем, милая девушка, а уж после и чаю попьем.
– Ага, – она радостно кивнула, а затем опасливо добавила: – Я-то не из комнатных слуг, вы уж меня простите. А только подменяю и вот постараюсь, значицца, изо всех сил. Но вы если что, то уж говорите, леди.
– Обязательно, – кивнула я.
– В каких покоях поселили леди ло-Венсар?
– В зеленых, там еще лампа на стене, у двери, огромная такая и расположена не по-людски. То плечом ее задевают, то макушкой.
Целитель покивал и пообещал проводить меня до самых покоев. А Ива пускай поторапливается на кухню, ведь леди ло-Венсар, я то есть, сильно перенервничала на суде. И для восстановления мне требуется хорошая еда.
– А то хотите, зарублю вам курицу? – пылко спросила служанка.
– Кхм, пожалуй, не сегодня, – кашлянула я. – Но ты, думаю, могла бы ночевать в моих покоях. Иногда мне снятся кошмары, да и… Хотя нет, не стоит.
Я представила, как эта простая и дружелюбная девушка лупит среди ночи Риордана и как ее потом за это казнят. Нет, такой ценой мне защита не нужна.
«У меня ведь есть магия, неужели же я совсем ничего не смогу сделать?!»
Понятно, что никто не надеется за пару минут стать ровней боевому магу, которого натаскивали с детства. Но… Может, щит? Или иллюзию?
– Чем же вы так напуганы? – проницательно спросил целитель, когда Ива умчалась на кухню.
– Как вы понимаете, – я развернула к нему ладони, напоминая про печати Департамента Безопасности, – осужденная преступница не могла не стать мишенью. И я стала пользоваться коридорами для слуг. Но однажды задумалась, свернула не туда и услышала разговор двух служанок. О своем переезде я знала давно. Но…
– В вашу комнату ведет скрытый коридор для слуг, – понятливо кивнул целитель. – Вы вначале хотели оставить при себе служанку, но потом… Почему передумали?
– Если она огреет чем-нибудь кого-нибудь, то ее могут казнить. А я защитить ее не смогу. Никого не смогу, если честно.
«Даже себя и змееныша», – добавила я мысленно.
Целитель Роменд покивал и всю дальнейшую дорогу о чем-то мучительно размышлял. Думал, вероятно, стоит ли ставить защиту на тайный ход. И я очень-очень хотела, чтобы он ее поставил. Но просить его об этом не могла. Он и так сделал для меня немало.
Новые покои встретили меня гневным свистом и шипением – это мелкий змееныш выпутался из наволочки и потерял мамку. Или кем он меня воспринимает?
– Здесь куда уютнее, – задумчиво оценил целитель. – А коридор для слуг скрыт за этой картиной?
Он чуть нажал на узкое полотно с изображением вечернего неба, и оно тут же растаяло, открывая проход в чистый, плохо освещенный коридор.
– Н-да, – цокнул целитель.
Я только покивала и продолжила осматриваться. Новая комната была хороша: огромная и просторная, она была визуально поделена на две зоны. Ближе к входной двери были стол и стулья, а с противоположной стороны, у окна, стояла кровать, над которой нависал балдахин. Напротив кровати стоял шкаф, точь-в-точь как тот, под которым я пряталась с зеркальцем. Только лапы были не львиные, а крокодильи. Или драконьи?
– О вас позаботились, – целитель присел на корточки и потрогал ковер, – зачарован на тепло.
– Да сейчас вроде бы не поздняя осень, – растерялась я.
– Это теневая сторона огромного каменного дворца, – тихо рассмеялся мужчина, – а в комнате нет камина.
Он поднялся на ноги, затем подошел к окну и раздернул занавеси. Что ж, как выяснилось, там есть еще и стеклянная дверь, ведущая на небольшой, увитый плетущейся розой балкончик. Там поместились узкий стул и что-то вроде пюпитра.
– Раньше на том заливном лугу устраивали состязания магов-иллюзионистов. Жаль, что теперь эта ветвь магии почти утрачена. А вот сюда, – тут он указал на странную конструкцию, – крепились увеличительные стекла.
Тут я нахмурилась и осторожно возразила:
– Как интересно, но вы уверены, что маги исчезли? Каждый второй владеет этим даром.
Я видела, как служанки скрывали помятости на лицах, чтобы никто не заметил вчерашней попойки. Наблюдала, как благородные дамы взмахом веера заставляли засосы исчезнуть с белых шей. Да и придворные лорды тоже не спешили переодеться, если вдруг случалась оказия и на мундир попадала грязь.
– Скрывать морщины и прыщи – это не то же самое, что создавать плотные овеществленные иллюзии, – покачал головой целитель. – Представьте, что кто-то наденет ваше лицо и совершит преступное деяние. Многие заклинания были внесены в преступный реестр, так что маги, даже имеющие полноценный дар, просто перестали изучать его. Перекрасить камзол в тон платья спутницы, прикрыть темные круги под глазами. А вот с запахом уже ничего сделать не могут: слишком сложно.
– Это тоже магия иллюзий? – ахнула я.
– Именно, – кивнул целитель, – истинный иллюзор обманет и глаза, и уши, и чуткий нос. Но в это уже никто не верит.
Мне казалось, что Роменд на что-то намекает. И тогда я прямо его спросила:
– У вас есть идея?
– И весьма неплохая. Вопрос в том, решитесь ли вы. – Целитель выразительно поиграл бровями. – Его Высочество вас не простит.
– В чем ваша выгода? – Я сложила руки на груди.
И именно в этот напряженный, почти душераздирающий момент в открытый проход ввалилась Ива. Она тащила огромный понос, на который, казалось, было составлено все содержимое дворцовой кухни.
– Хорошая прислуга знает, что ест хозяин. – Она, отдуваясь, поставила свою ношу на стол, и тот выразительно скрипнул. – Но я не знаю, увы. Потому всего понемножечку взяла. Сейчас еще сервирую, минуточку.
Она шустро умчалась обратно, и Роменд, переведя на меня взгляд, весомо проговорил:
– Озерный Край будет меняться. Уже сейчас там открыто несколько стационарных порталов. Магии станет больше, колдовать будет проще. Я хочу возглавить столичный дом исцеления.
– Так столица же здесь, – оторопело отозвалась я.
Роменд посмотрел на меня долгим странным взглядом и уточнил:
– Я говорю про столицу Озерного Края, Тильсор. Здесь я своего потолка уже достиг. И не стоит переживать, мои компетенции на высоком уровне. Беда в том, что таких, как я, здесь слишком много.
Закрыв лицо руками, я глухо попросила прощения. И ведь помнила же, что этот мир хоть и един, а наместников все так же семь, просто один из них – король.
– Не могу объяснить свою внезапную глупость, – честно сказала я. – Но также должна признать: у меня нет власти, друзей и соратников.
– Соратник – есть, – серьезно ответил целитель. – Про друзей ничего не скажу, а власть появится.
Ох, его бы обещания да вложить в божьи уста. Только вот…
– Из Озерного Края уйдут все люди, – я посмотрела ему в глаза, – сейчас запрет на перемещение снят и…
– И куда же они пойдут? Без денег, жилья и перспектив, – хмыкнул целитель. – Те, у кого все это было, и до снятия запрета хорошо жили. У остальных нет выбора, кроме как вместе с вами строить новую жизнь.
– А для этого мне нужно как можно скорее покинуть Лорию.
– Вынесение приговора назначено на толвень, а сегодня рендель. Если у кого-то есть планы, то он будет спешить.
Толвень? А, среда. Рендель, соответственно, понедельник. Что-то мое знание языка засбоило немного.
Тут меня прошило ужасом: что, если однажды утром я не смогу говорить и понимать окружающих?! Для меня и так речь людей периодически превращалась в какую-то ломаную латынь, которую я едва понимала. А если…
«Заново выучишь и всем скажешь, что это было проклятье недоброжелателей».
Меж тем вернувшаяся Ива сервировала стол, и мы, наконец-то, приступили к обеду. Учитывая, что у меня и завтрака не было, вкушать яства медленно и чинно было очень трудно. С одной стороны, столовый этикет этого мира почти не отличался от моего прошлого, с другой стороны – хотелось нагрести в тарелку всего и побольше, а после есть ложкой, закусывая все огромными кусками хлеба.