Наталья Самсонова – Королевская Академия Магии. Третий факультет (страница 6)
Все эти сплетни, о которых говорила Лин, мне были прекрасно известны. Я даже удивилась, отчего она вспоминает об этом. А через мгновение, когда в нос ударил запах гниющих отбросов, мне стало чуть понятнее — подруга меня просто отвлекает.
— Лин, а тут точно, ну, нормальные продукты? — осторожно спросила я.
— Нормальные, — отрезала она. — И дешевые.
В лавке (темной, пахнущей пылью и страхом) мы задержались надолго. Я, сильная, могучая и очень уверенная в себе драконица, тряслась позади Лин, слабой человеческой колдуньи. Она же вела себя так, будто ей море по колено! Торговалась, злословила, угрожала!
А мне приходилось прикладывать усилия, чтобы остаться у всех на виду. Дар, взбаламученный моим страхом, норовил выйти из-под контроля, чего не случалось уже несколько лет.
«Да я даже испытание белой комнатой прошла», рассердилась я и окончательно пришла в себя.
— Если я найду в муке червей, — выразительно произнесла Лин, — то вернусь сюда и моя детка откусит тебе голову.
И я, осознавая, что «детка» призыв ко мне, мягко шагнула вперед и заставила глаза измениться.
— О, еще одна драконица, — тип, стоявший за прилавком, с любопытством подался вперед. — Алхимик будет счастлив.
— Это не для него дракоша, — процедила Лин и, вытащив из-за пазухи кошелек, бросила на стойку несколько монет.
«На эти деньги немногое можно купить. Чашку шоколада с волшебными искрами и пару десертов. О какой же муке… О боги! Как мы это дотащим?!»
— Не мы, а ты, — усмехнулась подруга. — Чары облегчения веса и все такое.
— Дожили, — скорбно произнес Тенарбот, — до-жи-ли! Неужели больше некому таскаться по Прогорклому переулку? Я ректор, ректор целой Академии.
— Ты скучный нытик и касов сын, — усмехнулся Император, — я же не жалуюсь.
— Так ты все это и придумал, — вздохнул ректор. — У тебя собственная тайная служба внутри тайной службы, но ты все равно…
— Я чувствую, что сегодня должен быть здесь, — с нажимом произнес Ларовирр. — Ты и сам знаешь, что будет, если дуракам удастся пробудить старых богов.
— Жрецам, — наглец осмелился поправить Императора, — просто дураки ограничились бы серией кровавых убийств, после чего бы их нашли и радостно, чувством полного удовлетворения казнили. Эти же мерзавцы оставляют нам лишь затертые следы кровавых жертвоприношений. Вполне удавшихся, к слову.
Замолчав, ректор остановился и с тоской посмотрел на огромную лужу, преградившую путь. Лужа на ректора посмотреть не могла — не было глаз, а потому и не исчезла, ибо не прониклась величием персон, идущих по дороге.
— Допустим, — согласился Император и без содроганий прошел по наглой луже, — допустим. Но неужели ты хочешь сказать, что жрецы, желающие пробудить старых богов — умные.
— Дураки, — вздохнул ректор и обдал себя и Императора очищающим заклятьем, — дураки. Только что мы ищем?
— Не знаю, — легко признался Император. — Но точно знаю, что мне нужно… Нужно вот туда.
И он уверенно показал на темный, узкий переулок.
— Я отсюда чувствую, как там воняет.
— А я отсюда чувствую, что туда выводит червоточина парковой аномалии, — холодно произнес Император, — и никто, отчего-то, об этом не доложил. Вы, ректор Тенарбот, подписали слишком много разрешений на чары расширения пространства. И теперь это самое донельзя расширенное пространство прорастает в столицу. Вы понимаете, кто мог бы пройти на территорию парка и Академии?
Император выразительно обвел рукой тихий, как будто вымерший переулок.
— Никто не мог бы, — неуверенно отозвался ректор. — Сработали бы сигнальные чары. Студенты и гости парка имеют отметки в ауре.
— А тут целый переулок умельцев подделывать все, что только можно. Идем, закроем.
Подходя к переулку, Император пытался понять, что именно заставило его бросить все и прийти именно сюда. Не то чтобы он не позволял себе погулять под иллюзией, но… В Прогорклый переулок он последний раз приходил около тридцати лет назад. Сразу после той трагедии, разделившей жизнь на до и после. Он искренне верил, что сможет найти ее убийц. Но не смог.
— Отсюда вышло двое студентов, — со вздохом произнес ректор, едва лишь они подошли к разрыву.
— Значит, это бывшие студенты, — процедил Император.
Отойдя на несколько шагов, ректор, держа наготове щит, осторожно сказал:
— Быть может, это страшно наказанные студенты?
— Твое бесконечное потакание их глупости и безрассудству ведет лишь к тому, что на выходе мы получаем дураков и смертников. Что должны были сделать студенты, выйдя из скрытого пространства в Прогорклом переулке?
Не дожидаясь ответа от ректора, Ларовирр продолжил:
— Вернуться, они должны были вернуться. Увы, борьба с ценами в парке ведет лишь к их повышению, так что я понимаю тех, кто рвется в обычные лавки.
Ректор же пожал плечами:
— Почему сразу дураки? Наши староверы, все же, наверняка заканчивали КАМ, верно? А учитывая, что ритуалы у них проходят успешно, то кого-то нам все же удалось хорошо обучить.
— Джер, — Император мрачно посмотрел на старого друга, — твое чувство юмора, как и чувство прекрасного, оставляют желать лучшего.
— Я дракон, а не вино, — пожал плечами Тенарбот, — с возрастом лучше не становлюсь. Мне кажется, или кто-то кастует оковы хаоса?
— Это Прогорклый переулок, — пожал плечами Император, — здесь постоянно кто-то что-то кастует. Выжечь бы его, да он в юрисдикции человеческого короля.
Откуда-то справа донесся отчаянный девичий крик, а после треск призванной с небес шаровой молнии.
— Обычный день в необычном переулке, — вздохнул ректор и подошел к Императору, — вмешаемся?
— На чьей стороне? — поддел его Ларовирр и усмехнулся, услышав «Превращайся», отданное другим, чуть более грубым женским голосом.
Заложив руки за спину, Император с интересом посмотрел в небо. Где, через мгновение, увидел прекраснейшую юную драконицу.
«Кто отпускает детей из защищенного дома», с раздражением подумал он, любуясь золотой чешуей. В этот момент драконица развернула к нему мордочку и Император увидел и миндалевидный разрез глаз, и пятнышко лазурной чешуи точно по центру лба юной драконочки.
А драконы, как известно, пятнистыми могут быть лишь в одном случае…
— Май-Бритт, — скрипнул зубом Тенарбот, рассмотрев и юную драконицу, и болтающуюся у нее на шее человеческую присоску. — Не ожидал.
И тут ректор, прекрасно знающий, что у дракона в небе нет врагов, а так же помня, что летный норматив Май-Бритт сдала с первого раза, расплылся в ехидной улыбке и, кашлянув, спросил:
— Так что, мне готовить приказ об отчислении?
Вот только он не дождался ни испепеляющего взгляда, ни грозного рыка, ни нарочито тяжелого вздоха.
— Она напугана, и летит… Она не летит, — Император изменил взгляд, чтобы увидеть больше, — кто-то держит ее!
Тенарбот, нахмурившись, подал к глазам больше магии и с трудом увидел, что драконица и правда, как будто не движется и при этом отчаянно машет крыльями.
— Мы должны вмешаться, — уверенно произнес ректор, повернувшись к Императору, но того на месте уже не было.
Вскинув взгляд, Тенарбот увидел огромного фиолетово-грозового дракона, что уже находился возле золотисто-розовой драконицы.
— Мелковата, — огорченно покачал головой ректор. — Если у нас будет такая Императрица, опять молодежь начнет по диетам с ума сходить. А что сходить? Жри — не жри, а каким дракон родился, таким и сдохнет.
Повздыхав, ректор неохотно встал на крыло. Человеческую присоску надо спасать — драконы гарцуют в небе, вдруг свалится? Ее мать тогда примчится и академию по камешку разнесет.
«Успевает тот, кто никуда не торопится», лениво подумал Джераллт Тенарбот и ловко перехватил падающую человечку.
А после едва успел поставить щит, ведь Ларовирр дохнул пламенем прямо вниз, на город!
Я не успела ничего понять — стоило мне лишь показать чешуйки, как хозяин лавки подался вперед и хрипло спросил:
— Орвалон?
— Уже нет, — коротко ответила я и все полетело в Бездну!
Мужчина, вытащив из кармана кристалл, раздавил его и через несколько секунд вокруг нас раскрылось с десяток порталов!