Наталья Самсонова – Королевская Академия Магии. Охота на Перерожденную (страница 7)

«Навязаться к Вер-Тарне в гости? Так она вряд ли живет в Логове», промелькнула в голове дикая идея.

— Подарок-то открой, — Лин кивнула на коробку, — интересно же.

Развязав ленты, я с недоумением уставилась на изрядно потрепанные корешки книг.

— Макулатура? — заинтересовалась подруга.

А я, вытащив одну из книг, сдавленно охнула:

— Дневники рода Орвалон. Но я не имею права…

— Погоди. Так от кого подарок-то? Мы списали все на Императора, — Лин принялась бесцеремонно выгружать рукописные книги, — а может он и ни при чем. Ты меня прости, но слишком уж в тему такой дар.

На самом дне обнаружилась пустая карточка безопасности, на ней, печатными буквами, были оттиснуты слова формального отказа от благодарности.

— Я думала это уже не в ходу, — Лин выхватила у меня из пальцев картонку. — Раньше, лет двадцать назад, за принятый подарок можно было вытребовать практически любую благодарность. Вплоть до подписания контракта слуги. Сейчас-то это отслеживается особой службой.

— Которую финансирует семья Кауленов, — я улыбнулась, — они же ежегодно проводят семинары и напоминают, как важно не забывать прошлое и при этом стремиться к будущему.

— Я сплю на этих семинарах. Вечно присылают каких-то пришибленных, — отмахнулась Лин. — Хотя когда выступала ши-тари было довольно смешно. Змейка накладывает свой ши-тарский жизненный опыт на наши реалии. Что и делает ее клевой и забавной.

— Она плевалась ядом в тех, кто смеялся, — напомнила я.

— Ну так мне же удалось выставить щит, — отмахнулась подруга и вернулась к книгам, — так, что дают тебе эти книги?

— Трепет, — честно сказала я. — Кем бы я ни была в прошлом…

— Шан-как-то там, — подсказала Лин.

— Кем бы я ни была в прошлом, — с нажимом повторила я. — Мой род — Орвалон. И то, что нынешнее поколение от меня отреклось, не значит, что я отрекаюсь от великого прошлого своего рода. Мне будет приятно прочитать эти дневники, может быть я найду что-то полезное, но вряд ли. Главы рода Орвалон не позволяют младшим родичам иметь личные наработки — все выбивается чуть ли не силой и записывается в родовую книгу навыков.

— Вот вроде как логично — все на благо семьи, но… Как-то мерзко, что ли, — Лин высказала вслух то, о чем я всегда думала, но молчала.

Ведь и моя разработка не осталась бы только моей. Именно поэтому я взяла ее дипломной темой. Чтобы стать известной, чтобы мое имя что-то значило. Чтобы не быть просто узором в старом заклинании. И в итоге я теперь сама по себе. Хотя, конечно, в этом не диплом виноват.

Все выходные я просидела за дневниками. И начала подозревать, что это не просто старые жизнеописания! Когда я в первый раз встретилась с подробным перечислением золотых чешуек на левой драконьей лапе, то только посмеялась и больше не обращала на это внимания. Ведь… Ну все мы разные и для кого-то эти самые чешуйки, уложенные под определенным углом и отполированные движениями справа налево и никак не наоборот, важны.

Однако же подобное описание встретилось в следующем дневнике. Там, правда, это были морские камешки, привезенные с курортного городка Тириаллис. Сейчас, правда, вместо этого курорта гиблое место, пропитанное эманациями смерти многих тысяч разумных. Шрамы древней войны не оставляют нас и по сей день. И служат хорошим таким напоминанием, почему люди, драконы и оборотни должны жить мирно, дружно и троевластно.

В общем, обнаружив все это, я позвала Лин и мы с ней вместе просто пролистали дневники, в поисках таких вот гипертрофированных описаний. И разделили все на две стопки — побольше и поменьше. В стопке побольше были просто обычные мемуары: балы, прекрасные девушки или пылкие ухажеры. Так-то неплохая замена развлекательному чтиву. Особенно учитывая, что сейчас мы знаем, кто на ком в итоге женился и от этого становится еще смешнее. Ведь не стоит забывать, что это дневники Орвалонов — драконов, способных скрыть себя от любого взгляда.

— Здесь есть про одного из Кауленов, — хихикнула вдруг Лин.

Это было уже утром первого учебного дня и я, проспавшая, судорожно собиралась, пока подруга пила чай и похихикивала над старыми тайнами.

— Да? И что он сделал?

— Отловил твою пра-пра-прабабушку, затащил на балкон и долго и вдумчиво объяснял, что Орвалоны не могут скрыть от него свои мысли. И что если она использует какой-то противоестественный артефакт или еще что-то подобное, то он донесет на нее ее супругу, ведь все знают, что жена главы рода Орвалон в тягости. На что твоя пра-пра-прабабушка сообщила, цитирую: «Вредному, неприятному и шумнодышащему мерзавцу, что никакой тайны нет и она просто умеет не думать».

Я тихо рассмеялась:

— Госпожа Миллиорра оставила в семье Орвалон очень-очень заметный след. Она была из младшей ветви и тоже владела родовой силой. Не такой мощной, как у основной ветви, но все же.

— И ее мысли никто не мог прочитать, — Лин выразительно пошевелила бровью, — только вот в ее дневнике нет описания того, как это сделать.

— Это я уже сделала, — грустно улыбнулась я. — Беременность. Сейчас в моем теле две души, и родовой талант Орвалонов укрывает меня от всех. Мне напротив приходится прилагать некоторые усилия, чтобы профессора меня замечали.

— А я? А Вер-Тарна?

— Вы свои, — я пожала плечами, — это сложно объяснить. Но… В общем-то это такой механизм выживания. В каком-то смысле я защищена от врагов — они просто пройдут мимо.

— Если не узнают о твоем положении, — вздохнула Лин и встала, — идем? Пора сдавать дипломы на первичную проверку.

— У меня все готово, — улыбнулась я. — А ты?

Лин уклончиво пожала плечами:

— В своем старом варианте я поймала несколько бранных слов — я пользовалась аудио-пером. Надеюсь, что мне все удалось вычистить, прежде чем скопировать с черновика в чистовик.

Покивав, я вышла из комнаты и, дождавшись Лин, направилась к учебным аудиториям. Завтрак нам сегодня заменило сухое печенье, что не очень хорошо, но здоровый сон важнее.

И, уже сдав дипломы, я с ужасом вспомнила, как в прошлом году старшекурсники делились полезными советами — если случайно залил чернилами лист с важной информацией, просто иголкой вытяни кляксу в тонкую линию, а после скопируй на новый лист. Академические чары настроены так, чтобы не позволить студентам слишком сильно облегчить себе жизнь и потому, со старого листа на новый скопируется абсолютно все, кроме линий. Это чтобы студенты переписывали набело от руки, а не магией.

— Лин, — я подергала подругу за рукав, — я тут вспомнила кое-что.

— Кое-что?

— Знаешь, как спасти лист, на который упала пара чернильных клякс? — тихо спросила я.

Подруга нахмурилась, а после побледнела и прикусила губу. Подышав на счет, она повернулась ко мне и неуверенно произнесла:

— Ну, не выгонят же? У нас тут пара недель учебы, практика и защита.

Я только плечами пожала и честно сказала:

— Боюсь, все зависит от поэтичности твоих ругательств.

— О, меня папа учил. Он когда по вечерам за документы садился, — Лин закатила глаза, — такие напевы разносились.

Собрав все дипломы, профессор строго взглянула поверх склоненных студенческих голов и четко произнесла:

— Все ваши работы пройдут строжайшую проверку. Это вы, впрочем, и сами знаете. Однако же я с гордостью могу сообщить, что в этом году проверять будут не особо доверенные преподаватели, а специальная комиссия! Это выдающиеся люди, драконы и оборотни. Все они были страшно огорчены небольшим скандалом, чье эхо коснулось определенных кругов Берсабы… Мда. Так что, если ваша работа действительно хороша, то… Студентка Анндра, вам плохо?

Лин, застонавшая и уронившая голову на руки, тут же выпрямилась и засияла улыбкой:

— Нет-нет, все прекрасно! Просто пара помарок…

Я сочувственно вздохнула и честно сказала:

— Скорее всего в этот совет и господин Орвалон пролез, так что вряд ли получится скрыть твои, м-м-м, помарки.

Подруга только отмахнулась:

— Да ну, не страшно. Не первый раз опозорюсь, папа не удивится. Тем более, что пару-тройку выражений использует только он и его советник.

— Речевой оборот с конем и вошью? — заинтересовалась я.

— Ага, — уныло отозвалась Лин.

Все-таки ей эта ситуация не безразлична…

Мрачно вздохнув, я посетовала на то, что не догадалась поменяться с подругой чистовыми черновиками ради перепров… Стоп! Это же еще не чистовой сбор!

— Черновик, — выразительно произнесла я.

— А?

— Мы не будем скрывать магией, мы зачирикаем чернилами, — я выразительно дернула бровью. — А кто уж что сквозь почеркушки различит — сам себе злобный кас.

Подруга просияла и шепнула:

— Обожаю твою магию! Профессор по-любому сама все это не потащит — у нее с левитацией плохо. Будет ждать своего аспиранта, а тот лентяй и вечно опаздывает. Мы все успеем!

С трудом дождавшись сигнала к окончанию занятия — профессор долго и вдохновенно вещала о величайшем шансе, выпавшем на нашу долю — мы выскользнули с основным потоком, чтобы позднее, невидимыми, вернуться назад и спрятаться за кафедрой.

Как Лин и предположила, профессор заперла дверь и принялась ждать своего балбеса-аспиранта. Не представляю, если честно, почему его еще никто не выкинул из Академии! Но в данном случае нам это на руку.

Профессор присела на подоконник и, прислонившись к стеклу плечом и лбом, принялась рассматривать парк. Лин же, довольно улыбаясь, выцепила свой диплом и принялась пачкать его чернилами. Я же просто уселась на пол и терпеливо ждала. Если начну помогать, то скорее все испорчу — под столом особо-то и не развернуться.