Наталья Самсонова – Королевская Академия Магии. Охота на Перерожденную (страница 52)
— Понимаю, почему ты решила, что она тебе необходима, — шепнул Иверр и виновато добавил, — кровать тут узкая, но нам, вот представь, негде жить. И да, твоя подруга спасла то зернышко в которое превратились вишенки.
— Я плохой друг, — призналась я.
— Почему?
— Если бы ты не сказал, сама бы я не вспомнила, — прошептала я. — Положи меня в постель, пожалуйста.
— И ты даже не спросишь где мы?
— Завтра. Я спрошу тебя об этом завтра.
А кровать оказалась не узкой — Шшерсель позаботилась обо всем. И о букете лилий — тоже. Вот только их пришлось испепелить, ведь амулеты Лин перестали работать.
«Все — завтра», сказала я себе и прижалась к Иверру.
Хотелось бы сказать, что все будет хорошо, но… Впереди много работы. Из поколения в поколение нам предстоит работать на единством трех рас. Но, я уверена, мы сможем все преодолеть. И наши дети, или внуки, будут жить в том мире. Который мы построим.
Утро началось не так, как я привыкла — оказывается, Иверр еще ночью, едва я уснула, вызвал целителей. Меня обследовали даже не разбудив! Зато, проснувшись, я сразу узнала, что со мной и с ребенком все в порядке.
— Я переместил к тебе Лин, — он улыбнулся, — а Шшерсель уже накрыла на стол.
— Ты спал? — протянув руку, я коснулась его щеки, — плохо выглядишь.
— Надеюсь, ты любишь меня не за красоту? — рассмеялся Иверр. — Я подождал, пока ты уснешь, не хотел беспокоить. И, заметь, я учусь на своих ошибках — углублять твой сон я не стал.
— Да уж, спасибо. Как… Что с…
Я не знала, как спросить, все ли закончилось. Было страшно услышать, что мы все еще на осадном положении. Что Виернарон сбежал. Или что он и вовсе не был главным, а кто-то управлял им из тени. И…
— Поднимайся, мы ждем тебя за столом. Там я все расскажу, — Иверр наклонился и коснулся губами моей щеки, — мы ждем.
Собиралась я как-никогда быстро. Тем более, что едва лишь я умылась, как Шшерсель своей магией переодела меня в чистые вещи, заплела волосы и даже нанесла легкий макияж.
— Шшерсель прощена богами, — довольно прошипела змейка и показала мне на свой чешуйчатый животик, — знак.
Но там не было… Не додумав глупость до конца, я перешла на драконье зрение и кивнула:
— Красиво, Шшерсель. Поздравляю!
— Шшерсель должна остаться достойной знака, тогда первая кладка Шшерсель вылупится чистой.
— А вторая? — тихо спросила я.
Но змейка покачала головой:
— Второй не будет. Цена велика, но и дар огромен.
Мы спустились вниз. Спеша по коридору, я отметила, что все сияет чистотой:
— Ты не спала всю ночь?
— Шшерсель чувствует, что это место принадлежит Императору и Императрице, — выдала она. — Значит, Шшерсель должна привести место в достойный вид. Парк запущен, но сейчас не время.
— Не спеши, если хочешь, мы наймем тебе…
Я даже договорить не успела, как услышала полное обиды шипение:
— Шшерсель разве не справляется?!
— Справляется. Но разве Шшерсель не нужны помощники?
— Хочешь хорошо — делай сам, — фыркнула ши-тари и магией открыла передо мной двери, — кофейная комната.
Рассмотреть ее я не успела — меня сдавил в объятиях вихрь по имени Лин. Подруга успевала смеяться, плакать и ощупывать меня. И только убедившись, что лекари не ошиблись, она отпустила меня.
— Я думала, что сойду с ума, — честно сказала подруга.
— Я тоже так думала, — вздрогнула я.
Мы сели за стол и тут же, как по команде, уставились на Иверра. Он, усмехнувшись, отложил вилку и спросил:
— С чего начать?
— Наверное, подытожим то, что нам известно, — Лин вопросительно посмотрела на меня, и я кивнула:
— Наверное.
— Во всем виноват Виернарон, — подруга подвинула чашку под летающий над столом чайник. — Но как? И что самое главное — зачем?! Зачем рушить то, что уже несколько веков прекрасно работает?!
Мне же было интересно чуть другое:
— Все закончилось? Или…
— Закончилось, — Иверр посмотрел мне в глаза, — мы медлили не оттого, что культисты-фанатики умнее, нет. Мы планировали уничтожить их полностью, вместе со всеми наработками. И мы смогли. Ночью удар был нанесен не только по дому-призраку, но и по домам «сочувствующих». Невинные не пострадали, но многие лишились памяти. А те, кому положено пострадать — доставлены в наше подземелье.
— Спасибо, — я прикрыла глаза. — Спасибо.
За столом на несколько минут воцарилась тишина. Только Шшерсель тихонечко хрустела собранными в зале жуками. Но это даже не раздражало — хруст выходил каким-то эстетичным, что ли?
— Виернарон родился в семье потомственных жрецов. У них не было книг, но были знания, передававшиеся от отца к сыну. Все такие семьи стоят на особом контроле… Кроме семьи Виернарона. Они несколько раз сменяли имя рода, несколько раз оказывались на грани уничтожения — распутать их сложные семейные связи было сложно.
— Вы очень долго его не брали, — осуждающе произнесла Лин.
— Мы не хотели, чтобы у змеи остался хоть один клык, — прямо сказал Иверр. — Обезглавленная группировка может развалиться, а может и выбрать себе нового лидера. И, Лин, ты осуждаешь Императора, не надо так.
Подруга даже не смутилась:
— Я честно и открыто высказываю свое мнение в кругу доверенных лиц.
Иверр рассмеялся:
— А скучно не будет, да?
Мы с подругой переглянулись и притворились, что ничегошеньки не понимаем.
— Так вот, у Виернарона были знания и была сила. А еще он остался последним в роду. Те, кто играли роль его родственников — куклы. Да и богатство, по итогу, оказалось несколько преувеличенным. Он зарабатывал запрещенными ритуалами и тут же спускал все деньги на новые ритуалы, направленные на увеличение собственной мощи. Так, постепенно, от теории он перешел к практике. Шан-Миорран стала не первой его жертвой, но первой и единственной кого он смог довести до условно-добровольного перерождения.
Император покачал головой:
— Он запугал Шан-Миорран тем, что убьет её мать. С другими этот путь не сработал. Затем он сделал своими должниками несколько семей.
— Не сходится, — я нахмурилась, — маг крови может спасти четверых малышей, пятый станет его последним спасенным.
— У него были ученики, — мягко улыбнулся Иверр. — Не все фанатики были его куклами. Они пытались повторить его успех, они боялись, что понадобится еще один Ключ. В воспоминаниях Виернарона есть момент, который вселяет в меня немного спокойствия — его жертвы плохо чувствовали боль. Думаю, что это вмешались сами боги. Они не могут влиять на нас и наши решения напрямую, но… Ответить на молитву — почему бы и нет.
Иверр быстро-быстро запихнул в рот булочку, прожевал и продолжил:
— Чем дальше, тем больше он входил во вкус. Если изначально он хотел принести всем благо — восстановить старые границы, вернуть старых богов, возвеличить драконью расу и все вот это вот, приведшее уже однажды в Тройственной Войне, то потом он захотел стать Жрецом-Императором. Возглавить Тройственную Империю, ведь именно он знает, как лучше жить. В телах, которые он подготовил для старых богов, были очень интересные кровные маркеры. Боюсь, что он действительно смог бы подчинить тех существ, что пришли бы на смену нашим богам.
— Существ?
— Не думаю, что это были бы старые боги, — Иверр вздохнул, — но этого и сами боги не знают. Они не чувствуют в себе отдельных частей. Это верховный жрец ночью поведал. Как и то, что опасность миновала. Хотя по всей Империи прокатилась волна, гм, никем не контролируемых чудес. Где-то зацвело то, что цвести не может, потому что ему нечем. Где-то забили родники и, повсеместно, в вещах проснулись духи. Не в каждой вещи, но… Очень много случаев.
— Что ж, надеюсь, Виернарон мертв.
— Более того, — Иверр усмехнулся, — он никогда не переродится. Его душа сожжена Горнилом Душ. Нам удалось взять его почти живым. На то, чтобы удержать его в сознании и выпотрошить мозги ушла целая прорва силы, но никто не пожалел. Ни один культист не ушел от заслуженной награды. Они будут казнены показательно, но ни тебя, любовь моя, ни тебя, Лин, там и близко не будет. Там будут только главы всех, абсолютно всех драконьих родов. И наблюдатели от оборотней и людей.
— Стрясешь с драконов дополнительную клятву? — спросила я.