Наталья Самсонова – Королевская Академия Магии. Охота на Перерожденную (страница 27)

— Важна, — эхом повторила я.

Господин Лантагирр понял, что разговор исчерпал себя и встал.

— Я не делаю подушки и одеяла, и уж тем более матрасы, — он склонил голову, — но вижу, что вам необходим отдых. Прошу вас отдать приказ големам сопроводить меня до моей мастерской и назад. Мы обернемся очень быстро. Останьтесь пока здесь — аромат лилий тонкая насмешка, но ведь и вы его вдыхаете.

Кивнув, я вышла с ним к големам, равнодушно бросила несколько слов и вернулась на балкон. Меня снедала апатия. Желание лечь, закрыть глаза и никогда не вставать становилось непреодолимым.

Не знаю, сколько прошло времени, но портной вернулся и позвал меня внутрь покоев. Рядом с ним стояли големы, груженые постельными принадлежностями.

— Приведите в порядок спальню супруги Императора, — приказала я и коротко попрощалась с господином Лантагирром.

Через несколько минут я, сменив платье на тонкую ночную рубашку, зарылась в свежее белье, Прикрыв глаза, я позволила себе полностью расслабиться. Сейчас я ни за что не встану. Даже если придет Император и големы попытаются заставить его нюхать лилии. Тиверрал сильный мужчина, отобьется и без меня.

Глава 9

На рассвете я проклинала все на свете — идея лечь спать на голом матрасе была одной из самых идиотских в моей жизни!

Големы действительно подготовили спальню. Вот что им дали: белье, матрас и подушки с одеялом, то и расстелили. А я, не желая отступать, улеглась. Теперь могу сказать только одно — спасибо, что по полу не гуляют сквозняки.

Освежившись в купальне, я вновь надела очищенные магией вещи. И с грустью отметила, что вторую очистку они не переживут — нити начали истончаться.

Но было и хорошее — все общие покои были заполнены парящими в воздухе платьями, плащами, ночными сорочками и чем-то романтично-кружевным с чрезмерным количеством отверстий. Отдельной стайкой парило белье, что было довольно смущающе. И, в стороне, я заметила скромный казенный тючок. Ох, то ничего, то все и сразу!

— Я настолько тебе неприятен, что ты предпочла пустую спальню?

Из-за махрового халата вышел Император.

— Н-нет, — я зябко поежилась. — Вчерашнюю студентку и сегодняшнюю практикантку вдруг сделали будущей женой Императора. И если сейчас еще не все верят — дата не назначена, официального объявления не было, просто… Просто неизвестную девицу поселили…

Я обвела рукой покои и замолчала.

— А они ходят, чего-то хотят. Пытались не пустить ко мне Лин, а мне и пригрозить им нечем. Разве что проклятьем! И мои платья, и вот это вот все. И портной, который знает и понимает больше чем я! Да и забыла я, что нет там мебели. У меня в памяти отложился только толстый слой пыли, вот я и послала туда големов. А потом уже поздно было отступать. Чтобы они подумали?

— А ко мне сегодня прибыл мой друг-телепат и серьезно заявил, что его беременная жена требует на посиделки мою беременную невесту, — криво усмехнулся Тиверрал. — И что уже ползамка в курсе, что я выселил бедняжку в пустую спальню, на голый паркет.

— Откуда?! — ахнула я.

— Големы несли белье, портной слышал какой приказ ты отдала, а мебель из замковых запасников никто не брал. Да и ладно, поговорят и перестанут.

— Диванчик маленький, — сказала я вдруг и Император недоуменно переспросил:

— Где?

А я, пожав плечами, объяснила:

— В вашем кабинете. Вы не помещаетесь на нем.

— Ты, — поправил он меня. — У нас общий ребенок, общие покои и, судя по всему, общие друзья. И свадьба впереди. Давай ты попытаешься ко мне привыкнуть?

Он улыбнулся, а я вздрогнула. Это была чуть кривоватая, не очень сияющая, но очень настоящая улыбка. Эта улыбка была даже немного некрасивая, ведь, кто бы мог подумать, у Императора был чуть-чуть смещен левый клык.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросил он.

— Все хорошо, — соврала я, — вы… ты не должен беспокоиться. Я привыкну.

Привыкну жить в тени мертвой женщины и терпеть лихорадочное биение сердца каждый раз, как ты вот так мне улыбнешься.

— Кстати, я поговорил с твоей подругой, — вспомнил он вдруг. — И вот.

Он протянул мне руку, над которой тут же появилось с десяток меленьких коробочек.

— Она открыла мне глаза на то, что я не сопроводил тебя в сокровищницу, — он принялся возвращать футлярам реальный размер, — но там довольно неприятные сканирующие заклятья, а ты в таком уязвимом положении…

Вокруг меня парили драгоценности и их задорный блеск слился в одну сплошную массу, пока я не увидела Её!

— Ты принес сокровищницу сюда, — прошептала я, глядя на скромную жемчужную заколку.

Такую маленькую и деликатную, будто созданную для незамысловатых узлов вместо многослойно-закудрявленных причесок.

— Это семейная реликвия, — негромко произнес Тиверрал и я сразу убрала руки, — нет-нет, ты имеешь полное право ее носить. И ты натолкнула меня на мысль.

Он взял заколку и попытался пристроить ее на мою обыденную косу, но драгоценность постоянно выпадала.

— Сдаюсь, — признал в итоге Император. — Надо позвать твою камеристку.

— У меня есть камеристка? — удивилась я и забрала из его рук заколку, — тут нужен узел из волос, вот так. Хотя, конечно, лучше закрепить магией.

Он с интересом посмотрел на то, как я скрутила волосы, а после сказал:

— За каждыми покоями закреплена прислуга. Когда покои пустуют, служащих временно переводят на другую работу. Но как только покои открываются, прислуга должна прийти и представится.

— А если она мне не понравится? — тихо спросила я, понимая, что сама со всей этой одеждой промучаюсь очень долго. — Может, сегодня мне Лин поможет?

— Поможет. Твоя подруга очень любит тебя, — он усмехнулся, — но что дальше?

И тут, как назло, у заклятья, заставлявшего вещи парить, вышел заряд. И мой новый гардероб устремился к полу. Император, правда, перехватил контроль почти над всем, но… Ему на плечо упала та романтично-дырявая вещица, что до крайности меня смутило.

— Не знаю, что там с камеристкой, а големы здесь точно необходимы, — медленно выдохнула я.

Тиверрал осторожно снял с плеча кружевную вещицу и протянул ее мне. Я, сгорая от стыда, скомкала вещь и сунула за пазуху ближайшего наряда.

Видя мое состояние, Император мгновенно убрал выставку драгоценностей и вызвал големов, которые тут же рассортировали вещи по какой-то чрезмерно логичной логике. Белье к верхней одежде, платья с туфлями, а в несколько шляп были втиснуты все ленты.

— Они не мыслят, — Император развел руками, — если ты хочешь, чтобы они раскладывали вещи так, как надо, то придется стоять над ними и указывать что и куда укладывать. И ты полностью права — я слишком погрузился в свои дела и не представил тебя придворным.

Он посмотрел мне в глаза и уверенно произнес:

— Ты в своем доме, Май-Бритт. Если ты захочешь избавиться от дочерей влиятельных родов — ты имеешь на это право.

— Даже если это ухудшит твои отношения с их отцами? — прищурилась я.

— Я уверен, что ты не опустишься до того, чтобы спустить кого-нибудь с лестницы, — улыбнулся Тиверрал. — Я читал твое личное дело, Май-Бритт.

Надо же, всего одной фразой испортить все приятное впечатление.

— До или после того, как узнал о моем изъяне?

— До, после и сегодня ночью, — серьезно ответил Император. — Я пытаюсь стать другим, Май. И я хочу, чтобы мой дом стал нашим домом. Я представлю тебя сердцу этого замка, проведу в главную ритуальную комнату.

— Приведи ту, что должна следить за этими покоями, — я посмотрела в глаза голему и четко произнесла эти слова, после чего повернулась к Императору, — только не пожалей об этом. Меня обучали скрыту, но время от времени госпожа Орвалон начинала вбивать в меня нелегкую науку хозяйки большого дома.

— А замок это просто очень-очень большой дом, — кивнул Тиверрал, — в котором есть гостевое крыло, а есть хозяйское. Я прикажу доставить тебе личный дневник моей матери — большая часть страниц зачарована, но она оставила своеобразное послание потомкам: разделила придворные обязанности на важные и не важные. Это помогло и мне. Остаться с тобой?

Я покачала головой:

— Нет, думаю нет.

Он подхватил мою руку и оставил на коже легкий поцелуй:

— Приятного дня. И не забудь позавтракать, я принес для тебя кое-что.

Обернувшись, сквозь массу платьев я увидела столик. И… Два набора приборов?

— Ты ждал меня?

— Но больше ждать не могу, — он дурашливо улыбнулся, — дела.

— Ты готов был остаться и поддержать меня в беседе со служанкой, но ты не готов съесть хотя бы булочку?