Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии. Практика (страница 30)

- Да не, - засмеялся неизвестный. - Вы ровнехонько три шажочка сделайте и, того, увидите меня.

- Ага, - я первая достигла границы иллюзии, - вот я и думаю, не может куст роз так вонять. Здравствуйте.

- Здравствуйте, - кивнула Кариса - Как еще никто не упал?..

И я посмотрела в глубокую, зловонную яму.

- Помет скальной химеры, - с гордостью произнес невысокий, полноватый мужчина. - Я Тимен, садовник. А людишки падают, как большой прием - так двое-трое горе-любовников. Ух, чтоб им всем, иродам!

- Вот по этому поводу мы и пришли, - хищно улыбнулась Кариса. - У вас найдется для нас минутка?

- А то, ежели чего сможете придумать - с меня земляника. Крупная и сладкая.

- Ради земляники, - уверенно произнесла я, - и во имя любви к розам, я передавлю всех придворных экономов.

- Так он один всего, эконом, - крякнул садовник. - Хороший мужик, чего вы?

- Неважно, ладно. Не трону, - усмехнулась я. - Так что?

- Ну, вон туда, по тропке. Там домик мой, покушать можно будет.

- Я водички попью, - тут же открестилась я.

- А я, пожалуй, перекушу, - согласилась Кариса.

Время у садовника мы провели с пользой, но парням решили ничего не рассказывать - сюрприз будет.

Глава 12

На ужине нам с Карисой удалось пригласить девушек на рассветную прогулку. Собрать росу для притираний и насладиться изысканной красотой сада.

- Сама императрица Диамин, светоч нашего времени, - закатила глаза Кариса, - гуляла в саду исключительно на рассвете.

- О да, пока никому не удалось испортить красоту, - покивала я.

- Испортить? - заинтересовалась Тила.

- Мужчины, - гневно фыркнула Кариса и отвернулась.

- О да, - максимально трагично вздохнула я. - При дворе собралось много, м-м-м, недомужчин. Они ведут счет победам над женскими сердцами и при этом не имеют за душой ни гроша. Но отсутствие денег можно простить.

Тихий ропот подсказал мне, что как раз отсутствие денег леди прощать никому не намерены. Благодаря Тиле и актерскому дару Карисы сегодня на ужин все леди предпочли усесться вокруг нас. За исключением двух дам - рыжей красавицы и бледной, осунувшейся девицы. Той самой, которая и натолкнула Лия на детективную мысль.

- Что же они делают? - подалась вперед Тиламина.

- Ломают розы, - со слезой в голосе произнес Лий. - Перевязывают лентами и нагло врут! А простодушные девы верят, что дары принесены из модной лавочки.

- На это ведутся только необразованные провинциалки, - добавила Кариса. - Но все равно неприятно.

- А почему только провинциалки? - робко спросила светленькая девчонка, чьего имени я не запомнила.

- Так ведь все столичные леди знают - в цветочной лавке розам шипы убирают. Да не просто срезают, а используют особые эльфийские заклинания. - Я сделала небольшой глоток и добавила: - Так-то и в саду есть розовые кусты без шипов. Но у них имперские вензеля у самой головки. Так что необразованным девицам при дворе грозит бесчестье.

И по некоторым лицам стало понятно - и они повелись на «дворцовый кустарник».

Остаток вечера был уже не настолько интересным. И до кровати я добралась с больной головой. Безумно хотелось отправить вестник Роуэну. Но стоило представить его, сидящего в засаде, и мою «птичку», которая выдаст его, - прошибал холодный пот.

Я крепко стиснула кулаки и зажмурилась. Лий уже улегся, а мне все не спалось. Старательно дыша через нос, я вспоминала мастера. Все мгновения, проведенные рядом с ним. Когда его фигура в воспоминаниях обрела плотность, я щедро зачерпнула силы и направила к нему. И снова, и снова, делясь своей силой, своей жизнью и своей любовью.

Уснула я в слезах и проснулась разбитой. Кое-как умылась, переоделась и выползла на завтрак. Кариса заплела мне волосы, принюхалась, бесцеремонно ткнувшись носом за ухо, и зашипела:

- Во что ты вляпалась, балбеска?

- Ты о чем? - вяло спросила я.

- Лий, поздравляю, ты сегодня в няньках, - закатила глаза Кариса. - Рысь - в постель, много пить, много спать. Верен сейчас смешает тебе «рассветницу».

- Где ты успела столько магии потратить? - нахмурился Верен.

Я пожала плечами и кривовато улыбнулась. Какая разница? Главное, чтобы ему помогло. Чтобы вернулся живым, можно даже не целым. Но лучше, конечно, целым.

Тот день я помню плохо. Я проваливалась в забытье, выныривала, пила ледяную воду, улыбалась и уплывала обратно в пустоту.

Отошла я только к следующему утру. За завтраком ребята сверлили меня гневными взглядами - я отказывалась признаваться.

- Рысь, но ведь и мы можем помочь, - укоризненно заметил Верен.

- Я справилась. Дай лучше булочку, ага, и колбаску.

- Ясно, теперь она объест дворец, - вздохнула Кариса.

Около моего лица проявился вестник мастера. Бледный, прозрачный, он произнес короткое: «Люблю, спасибо» - и рассыпался.

- Дела, - крякнул Вьюга. - Ты значит, с ним силой поделилась?

- Я случайно. Но не жалею.

Разговор увял. Весь день мы провели на тренировочной площадке. Я читала в теньке, Кариса обихаживала свой безупречный маникюр. Парни устроили тренировку с гвардейцами и были дико оскорблены, когда проиграли вчистую.

- А что они хотели? - удивилась я. - Сюда нанимают тех, кто имеет реальный боевой опыт. Наши круты, конечно, но опыта у них нет.

А на ужин я не пошла. Отговорилась плохим самочувствием. Проверять никто не пришел. Мы с Лием перекусили остатками печенья, попили воды и завалились спать. Причем эльф зачирикал еще до того, как полностью улегся.

Каждому знакомо дивное ощущение полного покоя - когда в постели, перед тем как уснуть, удается принять идеальную позу. И только я замерла именно так, как надо, только-только смежила веки, и бац! Ощутила, что проваливаюсь сквозь постель. Здравствуй, дед.

- Что за дух крутится вокруг тебя? - поприветствовал меня сгусток фиолетового пламени.

- Кигнус? - осторожно спросила я. - Это точно ты? Или злобный выверт мира смерти?

- Злобный выверт - ты, - хмыкнул огонек. - Я сковал новые кольца. Не без твоей помощи.

Тут пламя замерло, ожидая моего ответа.

- Мы родственники, - пожала я плечами, - ты признал меня, а я тебя. Со всеми твоими закидонами. Надеюсь только, что ты не будешь использовать их во вред.

- Клянусь не нападать первым, - расхохотался дед.

Я нервно улыбнулась и ахнула - пламя, вытянувшись в тонкую стрелу, вошло точно мне в сердце.

Я подскочила на кровати, задыхающаяся, испуганная. Метнувшись в душевую, заглянула в зеркало и охнула - глаза светились как у поднятого мертвеца. А сердце... А сердце билось настолько редко, что я едва нащупала у себя пульс.

- Дед, ну как же так? - жалко всхлипнула я.

«Не реви, - усмехнулся ставший мне родным голос. - Я поживу немного в тебе. Вреда не причиню».

- Но почему ты не сказал?

«Любишь боль? Неожиданное подселение равно безболезненному. Ожидаемое приносит боль. Нельзя воскрешать людей - ты ведь не богиня. И когда человек осознанно идет на то, чтобы вывести душу из мира смерти, он платит за это. Собой. Я не хотел тебе такой судьбы».

- Спасибо. - Меня все еще трясло. - Я вновь тебе верю. Потому что хочу верить. Но не потому, что ты этого достоин.

«Я бы смирился с твоим неверием, - хмыкнул Кигнус. - Но я рад. Знаешь, ты немного изменила мое отношение к женщинам».

- Правда?

«Да, думаю, ты достойна стать единственным исключением. Кому как не тебе - ты же моя внучка, а значит, отличаешься от безликой массы самок».

Ну, глупо было надеяться на то, что Кигнус действительно сменит свое мнение. Но вот чего бы мне хотелось, так чтобы когда-нибудь нашла коса на камень. И встретил дед такое «исключение», которое перевернет всю его жизнь.