Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии. Практика (СИ) (страница 71)

Размышляя таким образом я плелась в хвосте нашей чрезвычайно «воодушевленной» компании. За две недели рутины мы привыкли использовать магию только дома. Пока что найденные для нас учителя не могли прибыть в город, но Рой получал и пересылал нам задания. Мы же их выполняли и отсылали своему бывшему декану. Что мне напоминало земное удаленное образование. Так что, никто из нас не был бы против продолжать жить в том же духе.

Кабинет господина Хората располагался в центральном здании Департамента, на втором этаже. Просторный и светлый, он был разделен на две зоны — уединенно-рабочую и для принятия посетителей. Нас усадили за овальный стол во второй части кабинета. Сам господин Хорат встал перед широким, полупрозрачным полотном.

— Господа стажеры, — вместо приветствия произнес заместитель главы Департамента Безопасности.

Мы вразнобой поздоровались и, чинно сложив перед собой руки, уставились на Хората.

— Как вам должно быть известно, мастер некромант работавший на Департамент решил покинуть место работы, — с легким оттенком недовольства произнес господин Хорат. — Некромантия больше не является запрещенной наукой и он решил попробовать себя в преподавании. Его напарник погиб несколько месяцев назад. Сейчас вы будете работать под началом мастера Авиуса.

М-м-м, и для сообщения таких новостей нужен аж целый заместитель главы Департамента?

— Сейчас вы дадите кровные клятвы, — спокойно и деловито произнес господин Хорат, — после чего мы сможем препроводить вас в подвал.

— Господин Хорат, все необходимые по уставу и регламенту клятвы мы дали в момент устройства на работу, — уверенно произнесла я. — Точно так же как и подписали трехгодичное обязательство о неразглашении сведений с последействием в десять лет. Что значит: три года работы и десять лет после мы обязуемся хранить тайны департамента Безопасности.

— Это следующий уровень допуска, стажер фон Сгольц. Сейчас у вас первый уровень, самый низкий. Самым высоким обладает глава Департамента госпожа Тайланна Данкварт, ее уровень — восьмой.

— В отсутствии главы своего рода я отказываюсь давать клятвы. А так как род фон Сгольц покровительствует нашему молодому клану — я налагаю запрет на клятвы Дара Вьюги, Карисы ди-Овар и Лия ни-Сэя.

— Я призову милорда фон Сгольц сюда, и мне будет крайне любопытно — что он вам скажет, учитывая всю обыденность процедуры, — усмехнулся Хорат.

Господин Хорат явно имел возможность связаться с легендарным, причем на прямую — мы не успели допить принесенный тихой секретаршей кофе как предок вошел в кабинет. Без стука и босиком. Он явно бравировал тем, что его выдернули из постели: мягкие брюки, босые ступни и распахнутая рубашка.

— Я уж думал кто-то умирает, — усмехнулся Кигнус. — Что тут у тебя?

— У меня твоя кровь бунтует, — зеркально ухмыльнулся Хорат. — Повышение уровня вовлеченности во внутренние дела Департамента подразумевает кровные клятвы. Но стажер фон Сгольц отказалась давать их без твоего одобрения.

— И правильно, — уверенно бросил легендарный, — мало ли что бы ты ввернул в формулировку. Мы вынужденные союзники, Гленн Хорат, и я горжусь тем как выдрессировал свою кровь.

Оппонент Кигнуса кивнул и жестом предложил нам закатать рукава. Легендарному же он бросил свиток:

— Ознакомься с текстом.

Легендарный внимательно прочитал и дал добро. Вся процедура клятв заняла немногим более получаса. В общем и целом мы клялись ничего и никому не рассказывать, не записывать и не передавать каким-либо образом. У меня мелькнула мысль, что стоило бы взять с нас клятву не использовать подвалы и лаборатории Департамента в своих целях. Но раз уж они столь великодушно оставили нам такую лазейку, кто я такая чтобы возражать?

Мастер Авиус оказался высоким и жилистым мужчиной средних лет. Вот так навскидку ему могло быть от сорока до шестидесяти — умеренное количество морщин и несколько прядок благородной седины в смоляных кудрях. Одежду он предпочитал строгую, темно-серого оттенка. Да и вообще казался довольно сухим человеком. А с другой стороны, кто сказал, что мастера Смерти до смерти, хех, остаются позитивными зайчиками?

— Здесь будет ваше рабочее место, — пояснял он, ведя экскурсию по части подземелья. Подземелья, потому что назвать это невероятное пространство подвалом значило солгать.

Нам рабочее место понравилось — один прозекторский стол, четыре стола для подготовки ингредиентов и артефактов к ритуалу. Штучка для выжигания знаков на костях и дереве — я забыла, как она называется. А Лий только фыркал и важничал, но не отвечал — сам не помнил.

— Первое правило: поработал — убери, — бросил мастер Авиус, — нерях и лентяев я проклинаю лично. И метко.

Наши ответы ему были не нужны. Я даже больше скажу — за два часа экскурсии повода подать голос он нам не дал. B уже покидая пока еще его вотчину я сама себя спросила:

— Неужели мы справимся?

— Справитесь, я пришел сюда диким и глупым, — произнес мастер Авиус. — Здесь меня научили читать и писать, дали старые свитки. Я ничего не забираю отсюда кроме себя.

А я смотрела на него, вынужденного всю свою жизнь провести в подземелье Департамента и благодарила богов и герцога Данкварта — за легализацию жутковатой магии.

Еще целую неделю мы обживались в подвалах. Переносили свои вещи из маленькой каморки в каморку чуть побольше. Накладывали защитные чары и чары защищающие от прослушки. Тут как раз пригодились косточки собранные мной по наводке императрицы Диамин. Кстати, на мой вопрос упокоилась ли деятельная леди Кигнус, хитро ухмыльнулся и сказал: «На данный момент миледи отсутствует». С тех пор мне и боязно и любопытно — где и как «всплывет» императрица.

Первое что мы сделали, обустроившись, это набор защитный амулетов. На них пошли все те же кости, пять драгоценных жемчужин, пять топазов и неимоверное количество серебра. Оно, серебро, обошлось нам дороже всего — прирожденный ювелир в наши ряды как-то не затесался. Расплавить серебро у нас получилось, а вот залить в форму с первого раза — нет. И со второго нет и с третьего... В итоге мы перестали пытаться следовать правилам и просто при помощи чистой магии сделали четыре серебряные плюхи с четверть ладони. Внутри были спрятаны косточки с рунами, а снаружи расположились напитанные силой камни. Выглядели амулеты не очень красиво, но ведь не обязательно носить их поверх одежды, верно?

Мастер Авиус выходил вместе с нами на некоторые вызовы, показывал, что и как. И подсказал, как опознать тот труп, которые следует переместить в лабораторию.

— Да и родственники порой желают задать пару вопросов усопшему, — усмехнулся он, — или же доплатить за то, чтобы никто другой эти вопросы не задал. И не пытайтесь задвигать про справедливость, не надо.

И мы вновь промолчали. На самом деле именно так и проходило наше знакомство. Мастер Авиус говорил и показывал, мы слушали и кивали. Да и не возникало желания встрять, все же опыт у него колоссальнейший. Да и по его оговоркам становилось понятно — остаться свободными в Департаменте настоящий квест. И не просто квест, а подвиг из подвигов. И если мы после трех лет практики сможем уйти, то будем рассказывать об этом внукам. Правда те вряд ли смогут оценить всю эпичность.

— Молчание, дети, не просто золото. Оно ваша жизнь, — постоянно напоминал Авиус. — Ничего не принимайте на веру.

— Мы попали в очень глупое положение из-за этого, — проворчала я.

Мастер Авиус вытянул из меня подробности и, усмехнувшись, сказал:

— Глупое, говоришь? Ну, не позвала бы защитника, была бы умная, прям как я. Я поклялся десять лет служить Департаменту. Как раз под такую же марку. Это назвали ошибкой писаря, извинились и даже прибавили мне зарплату.

— Спасибо. Я могу спросить?

— Почему я помогаю? Потому что хочу, чтобы они сели в лужу. Пусть поймут — с некромантами надо договариваться. Мне ведь по сути идти некуда, но и оставаться там, где мне лгали, где меня подставляли, — он пожал плечами, — имею право не хотеть. Не хотеть оставаться.

Тем же вечером я послала вестника Кигнусу. Толковые некроманты Академии не повредят. И на следующий день получила черную, мертвую лилию от Авиуса. Высшее проявление его добрых чувств. Хорошо, что легендарный предок мне рассказал о традициях. А то могла и испугаться.

А вот на следующий день, когда мы занимались блаженным ничегонеделанием в своих новых, подвальных апартаментах пришли сразу два вестника. Роуэн и Кигнус будто сговорились:

— На выходные ничего не планируй.

— На выходные ничего не планируй. Люблю, скучаю.

Кариса захлебнулась смехом и рухнула на Вьюгу. А мне только и осталось, что вздохнуть и пожать плечами — как-нибудь утрясется. Зато и карканье Лия не сбылось — не придется мне разбирать вторую главу жизнеописания ди-Ларронской девы.

Окинув грустным взглядом уютный кабинет с огромным полукруглым диваном, я вышла наружу. Пора задать несколько вопросов мастеру Авиусу, ведь уже в понедельник он станет вольной птицей. В этом мире правда понедельники называются иначе, но суть-то та же.

Утро первого выходного дня выдалось суетливым. Верен, добрая душа, рассказал матушке Марике все перипетии моих отношений с Роуэном. Добрая женщина устроила нам несколько уроков хороших манер и как-то это все переросло в «этикетные выходные». Это Вьюга так обозвал наш распорядок дня. Но на самом деле это было не так страшно, как мне казалось. Магия великий помощник.