Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии. Практика (СИ) (страница 56)

Кигнус несколько раз ненавязчиво вкладывал в голову нового императора мысль об усилении границ. А в хорошенькую головку Тиламины — мысль об аскезе. Но увы, пока что это не дало стойкого результата. В крепости были отправлены обозы с провиантом и несколько знахарок-целительниц. Поговаривают, что какая-то графская дочка сбежала от жениха в самую дальнюю крепость. Но это уж сказки — убежать можно и в Академию.

Отказавшись отметить первые сданные экзамены, я пошла к Рою. Поисковичок привел меня к его кабинету. Постучав, я сразу вошла.

— А я сегодня тут ночую, — печально возвестил Роуэн. — В покоях просто смертельная концентрация любистока.

— А с Тарионой что?

— Проклятье сойдет само, хотя конечно, это ты жестоко с ней обошлась, — хмыкнул Рой. — А вот репутация...

— Это было ее проклятье, я только отбила, — отмахнулась я. — Что там с репутацией?

— Значит, тебе очень повезло, — ответил Рой. — Потому что сейчас Тариона радует целителей змеиной кожей, что предполагает ужасные проблемы с терморегуляцией. А репутация, эх, Рыська, ты-то выскочила, а она осталась. И представь состояние целителей, нашедших активно самоудовлетворяющуюся змеедеву? Она продолжила этим заниматься и в целительском покое.

— Но на что она рассчитывала?

— На травмы, — серьезно ответил Рой. — Учитывая концентрацию зелья — я бы озверел и сотворил что-нибудь ужасающее. И чудо было бы, если бы она выжила. Если женщина может доказать факт изнасилования, перед мужчиной встает выбор — арест или брак.

Я забралась к жениху на колени и крепко прижалась к его груди:

— Мы точно должны устроить грандиозный праздник?

— Прости, любимая, но женятся не просто Рысь и Роуэн, а маркиза и граф. Нам не простят. Не переживай, за три года мы все успеем подготовить. В том числе и твою нервную систему.

Ну, мою нервную систему подготовят смеси Верена. Он уже шутил, что к моей свадьбе изобретет самый-самый успокоительный сбор. А Лий, поганец, предлагал воспользоваться дубинкой.

Некоторые экзамены просвистели мимо — оценки по дополнительным предметам нам поставили практически за «красивые глаза». А вот некромантию, теорию и практику, мы сдавали три дня. И к исходу третьего я уже сомневалась, так ли сильно я люблю этого злобного, жестокого и беспощадного упыря, который называется моим женихом. Кариса стонала и сочувствовала «бедняжке Рыси», ведь «ей с ним еще и жить». Верен посмеивался и отпаивал нас своим фирменным настоем. Правда, Вьюга предпочитал крепленое вино.

Оставшиеся до выпуска дни пролетели незаметно. Единственным исключением был «ночной совет», на который меня притащил Кигнус, как всегда обмазавшийся лагодой. Я даже начала подозревать, что он делает это только потому, что у леди Тай от запаха этих цветов болит голова.

Весь совет я продремала — решали, как именно преподнести новость о возвращении ритуала Кигнуса фон Сгольца, того самого, который «ого-го». Как оказалось, легендарный времени не терял и подобрал обряд, который обязательно даст применившему его магу седину и полное магическое истощение. Само собой, к живокости это не имело никакого отношения.

— Смысл в том, что обретая силу по капле, маг волей-неволей начинает лучше управлять ею. Это, конечно, если у него есть мозги. А если мозгов нет, — тут предок пожал плечами, — тут и живокость не поможет. Эльфийское долголетие мозгов не добавляет.

Я ошалело посмотрела на предка, но как-либо пояснять свои слова он отказался. Поживем-увидим.

Последний вечер мы с Карисой провели за сбором вещей и одновременно в муках выбора — в чем идти на вручение дипломов?

Парни ввалились в комнату без стука. Грустный Верен устроился в изножье моей постели, Лий оперся спиной о мои ноги. А Вьюга озвучил проблему:

— Завтра вроде как праздник.

— Или драма, — хмыкнула я. — Академия теряет лучших.

— Угу, боюсь, профессорский состав напьется с горя, — фыркнул Лий. — Мы купили вино и конфеты, на кафедру.

— Так у нас в основном мужчины, — поразилась я.

— У нас нет на мясо, — хмыкнул Вьюга. — Я что подумал, вы же расфуфыритесь, дамы. А давайте по форме, а вечером пойдем в кафе отметим. Там и нацепите платья. Как-никак последний день.

— И Лий форму наденет? — вскинула я бровь.

— Да, — торжественно произнес эльф.

— Ну тогда ладно, тогда согласна.

Верен как-то особенно грустно и совсем тихо вздохнул. Я попыталась перегнуться через Лия и пощекотать мальчишку, но у меня получилось только уронить на него эльфа и плюхнуться сверху.

— Рысь, не буянь, — захохотала Кариса.

— Верен грустил, — смутилась я и вернулась к изголовью кровати.

— Поэтому его надо удавить, — захохотал Вьюга и встал. — Сладкое где обычно?

О да, наша маленькая победа — боец перестал стесняться лопать сладости и теперь находит наши «тайники» лучше оборотня.

— Я не грустный, — улыбнулся Верен, — просто скоро опять останусь один.

— И тут вступаю я, Рысь фон Сгольц. А ректор у нас Кигнус фон Сгольц и-и-и-и...

— И-и-и, — поторопила меня Кариса.

— И я выбила для Верена разрешение жить вне Академии.

— Но у меня нечем скинуться на жилье, — несчастным голосом ответил алхимик.

— Ракшас, правда?! А я-то думала, ты внесешь большую часть, — фыркнула я. — Верен, каждый из нас что-то умеет. Еще неизвестно, что за халупу мы снимем. С тебя чистящие средства, пропитка для стен и прочее. Причем я это прошу не в качестве оплаты, а потому что мы семья и ты наш друг.

Верен бросился мне на шею, а между нами сидел Лий — опять куча мала, только я оказалась нижним слоем бутерброда. Было и смешно, и тяжело, и дышать очень-очень хотелось.

Нашу хохочущую кучу растащил в разные стороны Вьюга. Кариса вытащила кувшин с морсом, и мы тихонечко чокнулись за будущее.

— Но я не хочу, чтобы оно было таким же безакологольным, как этот морс, — добавил Вьюга.

— Не хочешь — не пей, мне больше достанется, — обиделась Кариса.

— А вы знаете, — подпрыгнул Верен, — что наша эльфийка, профессор Ильв, с Литературиком обручились.

— Ого, — поразилась я, — а как? Вот бедная...

— В смысле? — спросила Кариса.

— Да просто она же пронаблюдает, как он состарится и умрет, — пожала я плечами. — Это будет больно.

— Ну, я так-то тоже пронаблюдаю и лично закопаю каждого из вас, — напомнил Лий.

— Но мы не собираемся за тебя замуж, — укорила я его.

— Вьюге и Верену — сразу нет, а вы с Карисой можете попробовать меня мотивировать, — хмыкнул Лий. И получил проклятье щекотки от Вьюги.

Наболтавшись, мы выгнали парней в гостиную и принялись перетрясать шкаф в поисках чистой формы. Все же в пребывании во дворце был свой кайф.

— Да ладно, магией отгладить вещь — дело минут, — утешила меня Кариса.

— Да я не спорю, просто все равно хорошо, когда кто-то делает что-то вместо тебя.

— Девчонки, — в комнату сунулся Лий, — и нам погладьте.

На пол упала неопрятная кучка одежды, а дверь за поганцем захлопнулась.

— Ну, зато мы сделаем мальчикам приятное, — вздохнула Кариса.

— Это какое-то неправильное «приятное», — пробурчала я, — оно мне не нравится.

На следующий день, в десять часов, мы вышли на тренировочную площадку. На самом деле я не думала, что нас как-то особенно проводят. Даже ожидала приказа явиться к ректору за дипломами. Но нет. И только потом я поняла — мою «случайно» засвеченную седину и рисунок будем официально показывать. Ну ладно, ради родной Академии ничего не жалко. Тем более что Академия теперь и правда родная.

Кариса собрала мои волосы в гладкий узел, оставив на свободе только седую прядку. Мы завили ее и подкололи повыше, открывая рисунок. Тогда же я с ужасом заметила, что мое тело определилось с цветом глаз — да здравствует гетерохромия.

— Так бывает с обменными душами, — утешила меня Кариса, — один родной цвет, один приобретенный.

Вынырнув из воспоминаний, я ахнула — провожать нас собрали всех старшекурсников и новичков-некромантов.

Кигнус стоял за кафедрой, перед ним стопкой лежали наши дипломы. Позади него стоял Лион Дарго и еще несколько неизвестных мне боевых магов. Но, судя по одежде, это были довольно высокопоставленные люди.

— Наша Академия с гордостью выпускает в свет первых дипломантов факультета судебной некромантии, — громко, с чувством произнес Кигнус. — Вас всего четверо, но на вас лежит особая ответственность — вы те, кто закладывает фундамент, те, на кого будут равняться идущие за вами. И, наконец, вы те, кто докажет всему миру — некромантия достойна стать вровень со всеми иными магическими направлениями.

— Короче, трындец нам всем, похоронят, — едко хмыкнула Майя и выразительно стрельнула взглядом в нашу сторону.

— Особенно я хочу отметить Рысь, — тепло улыбнулся Кигнус, — и не только из-за фамилии.