Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии. Практика (СИ) (страница 45)

А я искренне восхитилась своим предком. Титул есть, золото есть — и ему достаточно. Вот ведь злобный скромник.

Императрица Диамин нашлась в своей башне. Мы едва смогли открыть дверь и поразились, как мерзко пахло в крошечной комнате.

— Миледи, — обратилась я к Диамин. — У нас есть...

Кигнус задвинул меня за себя и чем-то ударил призрака, превратив ее в сгусток плазмы.

— Ты чего?!

— Кто-то напитал ее живой энергией. Как оборотни наполняют свои зелья силой, так какой-то идиот напитал призрака. Будем ждать.

— Не идиот, — поправил Кигнуса усталый женский голос, — а идиотка. Доброй ночи, Рысь фон Сгольц.

Рывком развернувшись я увидела леди Данкварт. И замешкалась, не зная, как приветствовать свою почти свекровь — для реверанса или книксена на мне нет юбки. Точно, поклон.

Кигнус ворчливо распекал «прекрасную леди» и «достойную женщину» (это прямая цитата, я даже обиделась). А я, чуток ревниво слушая, бродила по комнате. И наткнулась на одинокий гвоздь со знакомой аурой — готова поспорить, портрет раньше висел здесь. Повернулась к леди Данкварт, и, прежде чем я успела спросить, она ответила:

— Да, ее портрет висел здесь. Мама спасла меня ценой своей жизни, а отец не смог ей этого простить. Держал здесь и издевался. А я даже не догадывалась, что у нее есть живой портрет.

— Это эхо, ваша мать давно на равнинах Смерти. Это — слепок ее личности, окно, через которое время от времени леди Диамин смотрит на вас, — поправил Кигнус.

— Я не хочу, чтобы она уходила, — тихо призналась Армин. — Мне так ее не хватало.

Кигнус поджал губы и вздохнул:

— Но что она будет делать? Призрак, не способный вкусить яств или коснуться другого человека?

Армин отвела глаза. А Кигнус только выругался и помянул свою привычку идти на поводу у красивых женщин.

— Красивых и замужних, — добавила леди Данкварт. — Внуков только дождаться не могу.

И так выразительно на меня посмотрела. Только я к этим взглядам давно привыкла — Кариса тоже любит превращать обычный зрачок в тонкую щель. Уже не то, что не пугает, даже не удивляет.

— Помолчите. Я ее пробуждать не буду, просто вытяну воспоминание.

И мы в полной тишине наблюдали за борьбой двух девиц. А после и за отвратительной возней. Закончив создавать антураж изнасилования наша, теперь уже не таинственная маньячка, надела на голову пострадавшей обруч. Тот выбросил сноп белых искр и впитался внутрь кожи.

— Что творится в этом дворце? — пораженно произнесла Армин, — здесь нужна жесткая рука. Чтобы дышать боялись.

— А вы останьтесь и помогите новой императрице, — предложила я. — Заодно и помогите выбрать ее. Такую, чтобы и мозг, и норов были. А то нахальство без мозгов — не то, что спасет Империю.

Легендарный проводил меня до комнаты, и я просто рухнула спать. Ошеломленный мозг будто выключился, не выдержав таких новостей. 

Глава 17 

Проснулась я разбитой. Нашла на ощупь игрушку-будильник, подарок Верена, и сжала. Придушенно пискнув, она смолкла. Открыв глаза, я тут же малодушно их закрыла. Чуть подумала и укрыла голову одеялом.

В изножье моей постели сидел Лий. Крайне сердитый, он вертел в тонких пальцах узкий метательный нож.

— Вылезай и принимай ответственность, — фыркнул ушастик.

— Ни за что, — отозвалась я. — Ответственность — это, конечно, мое, но не сегодня!

— Как часто ты меня усыпляла?

— Это был Кигнус, — обиделась я. — И упасть тебе не дали. Уложили в кроватку и одеялком прикрыли. Цени, тебя легендарный некромант на руках носил. Целых два шага.

— Тьфу, лучше бы ты меня на полу оставила.

— Готова поспорить, поступи я так — у тебя было бы больше претензий. — Я высунулась из-под одеяла и скорчила эльфу рожицу.

Он медленно кивнул. Нож в тонких пальцах замелькал быстрее:

— Что за заклинание?

— Не знаю, что-то из ассортимента легендарного некроманта. Он, кстати, и на разум влиять может.

Я нервно потерла виски и все же села.

— Мы знаем, кто наша маньячка. Вопрос в том, как теперь быть.

— Та-ак, я проспал все самое интересное? Колись.

— Да чего уж два раза-то? Пошли, поедим и расскажу.

Лий не двинулся с места:

— Имя!

— Ридана.

— Ракшас, — ругнулся эльф и добавил еще несколько певучих эльфийских фраз. — Это же одна из невест? Та, которая и подала мне идею... Слишком бледная, слишком осунувшаяся. Она старается быть в тени, подальше от принца. Ридана, Ридана... Сольвейс кажется.

— Какие познания! — восхитилась я.

— Они владеют солевыми копями и торгуют с Лесом, — пожал плечами эльф.

— Отвернись, — буркнула я.

Умывалась я быстро, еще быстрее оделась и выскочила в гостиную. На столе красовались два кувшина морса и целое блюдо вафель.

— Сегодня вся кухня работает на завтрашний бал.

— Какой бал? — я врезалась в спину остановившегося Лия. — Куда бал? Зачем?

— Ты чего? — вытаращилась Кариса. — Придворные бал предвкушали еще до начала нашей практики. Его просто отложили из-за происшествия с Лессой Итан.

— Ракшас, это тот, который должен был открыть всю эту невестовую кутерьму?

— Нет такого слова, — подал голос Верен.

— Подруга, ты мне сейчас хочешь сказать, что у тебя нет платья? — нахмурилась Кариса.

— Да подожди ты с платьем, у меня еще бал в голове не уложился, — отмахнулась я. — Стоп. А присяга? Кигнус должен присягнуть на верность его высочеству?

— А разве принцам присягают на верность? — нахмурился Вьюга. — Я слабообразованный боец, но вроде как присягают императору или королю.

Тут мы все задумались. Земная история мне известна из рук вон плохо. Вроде как прав именно Вьюга. Но Кигнус собрался присягать завтра, на балу, и именно принцу. Может, это какой-то замшелый закон? Из старательно забытых? Таких, какие помнят только вновь живые легендарные некроманты?

— Давайте лучше про бал, — сдалась я. — Лий, отведешь меня за эльфийским платьем? Это Кигнус просил, чтобы я на его присяге была как «приличная».

— Ага, — меланхолично кивнул эльф. — Я вот о присяге думаю. У нас можно дать клятву верности кому угодно.

— Клятва верности и присяга — разные вещи, — неуверенно возразила я.

— Погодите, — мотнула головой Кариса. — Отец его высочества ограничен в правах, а старый император отстранен от власти, но при этом исполняет роль «сидящего на троне». Может, Элим Грейгронн не только принц, но и глава земель Грейгронн? То есть, ему можно присягнуть не как императору, но как владыке большого куска земли и титула. Рысь, ну ты-то маркиза... То есть не маркиза. Ракшас.

— Вот-вот, — мрачно буркнула я. — Я в этой ерунде не разбираюсь.

— И талантливо это скрываешь, — вздохнул Верен. — Эту присягу могут признать, а могут и не признать. Кигнус скорее хочет потрафить самолюбию принца. Потому что Совет наверняка стряс с него клятву верности.

Я неуверенно пожала плечами — предок носился по всему дворцу несколько суток, засветился везде, где только мог. А помня, что он способен внушать людям доверие... Боюсь, что на балу будут сюрпризы.

Уныло похрустев вафлями, мы решили идти в город все вместе — хоть поесть по-человечески. А то до завтрашнего дня мы озвереем.

Лихорадочные сборы пресек эльф. Приказал ждать, пока договорится. И вот, между дворцом и эльфийским кварталом принялись сновать вестники. Я, конечно, не знаток эльфийского языка, но некоторые фразы уже слышала, причем от Лия. Причем в таких ситуациях, когда иной, кроме матерной, трактовки нет и быть не может.

— Я договорился, можно идти.