Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии. Практика (СИ) (страница 32)

Элим, легко соскочивший со своего жеребца, был бледен и едва держал себя в руках. Мы с Лием крепко взяли его под руки и отвели в сторону.

— Держи себя в руках, — приказала я.

— Как некромант и слегка целитель говорю — там небольшой ушиб, — поддержал меня эльф. — Но ты сможешь принести ей букет.

— Главное, закажи розы в городе, — припомнила я. — А то будешь некрасиво выглядеть.

— Я всегда цветы из лавки заказываю, — отмер Элим. — Кустов не хватит — постоянно срезать.

Я выразительно пошевелила бровями и вздохнула:

— Все бы были, как ты.

Едва его высочество окончательно пришел в себя, мы оставили его и направились искать Жада. Гвардейца не нашли, но смогли осмотреть лошадь. На спине которой оказалась весьма неприятная ссадина.

— Ты либо пророк, — глубокомысленно произнес эльф, — либо сглазила.

— Да я просто так ляпнула, чтобы Жад не издевался.

— Значит, сглазила, — кивнул Лий. — Бывает. Главное, чтоб никого насмерть не отравили.

— Сплюнь.

— Я не глазливый, — отмахнулся эльф.

— Так и я не деревенская ведунья. Пойдем потихоньку.

— А кто там рыдает?

За кустами виднелось светлое платье. Там, гнусаво хлюпая носом, разводила сырость рыжекосая красавица. Я шагнула к ней и протянула свой платок:

— На, твой уже не способен впитывать.

Девица разом переменилась. Гордо выпрямилась, последний раз шмыгнула носом и смерила нас презрительным взглядом.

— Ой, да не начинай, — скривилась я. — Пошли, а то решат, что это ты Тилку зашибла.

— Дура, что ли? — неаристократично ругнулась девица.

— Рысь фон Сгольц, Лий ни-Сэй.

— Арда фон Кирм, — коротко ответила рыжая и поднялась на ноги. — Тиламину я не трогала, это глупо и непродуктивно. Его высочество глаз с нее не сводит.

— Она все равно собирается дальше учиться, — отмахнулась я, пытаясь подбодрить девчонку.

— О нет, — рассмеялась Арда, — что она, глупая что ли? У нее и дара-то особого нет. Цену набивает.

— Вот... умняша, — выдохнула я.

— Резонно, — кивнул эльф. — Поддерживает в принце интерес. С такими задатками станет прекрасной императрицей. Или наоборот.

Арда вздрогнула, оправила свою амазонку и улыбнулась. Такой, нехорошей, спокойной улыбкой, за которой воспитанные девочки прячут слезы.

— Говорят, вы все время проводите у гвардейцев, — заметила Арда. — Слухи идут не очень хорошие.

— Пусть идут, — пожала я плечами.

— Ты не права, — возразила фон Кирм. — У тебя и без того сложная ситуация с господином Ни-Сэем, так еще и это.

А что я могла ответить? Только еще раз пожать плечами и пойти к конюшням, поискать ребят. Лий вообще пропустил наш диалог мимо ушей — он слухи игнорировал с истинно эльфийским презрением.

Несколько дней прошло как в дурмане — Элим, бледный и расстроенный, усердно слал цветы страдающей Тиламине. Мы дружной группой ходили ее поддерживать. А Арда злилась и сжимала кулаки. Фон Кирм как-то сама собой вписалась в нашу компанию. Карису очень повеселило, когда Арда села рядом с эльфом, а я пристроилась с другой стороны. Лий был обозван ромашкой в стане бархатцев. Арда с достоинством ответила, что она в таком случае яркая роза. Ну а я вынужденно признала себя простым шиповником.

Выйдя из комнаты Тиламины, я едва не врезалась в спину Карисы. В меня, соответственно, вписался эльф.

— Ты чего?

— Да я считаю, сколько у нас дней до конца практики осталось, — подружка смотрела на свои когтистые пальцы и хмурилась. — Мало. А мастера еще нет, значит, нам опять дадут того гаденького старичка. Ты, Рысь, его не застала. Он подвизался на факультете боевой магии, но когда выяснилось, что он некромант — никто не удивился.

— Он еще преподает? — меланхолично спросила я.

— Не-а, он уезжал куда-то в глушь, — неуверенно ответила Кариса, — вроде как эксперименты проводил.

— Вот ведь жесть какая! — ужаснулась я. — Эксперименты и некромантия — это сочетание меня пугает.

— Или завидуешь? — поддел меня Лий и сцедил зевок в кулак.

— В глуши, что немаловажно, — уточнила Кариса, отмахнувшись от сонного эльфа.

Я повернулась, чтобы ответить ей, и тут же обо всем забыла — по коридору шел Элим. Вцепившись в локоть Карисы, я поспешно затолкнула ее обратно в покои Тиламины, благо, что они состояли их двух комнат. Лий проворно заскочил следом.

— Я ничего не поняла, но мы можем спрятаться за портьерой, — шепнула волчица.

Лий эффектно прищелкнул пальцами и просто-напросто растворился в пространстве. Я наугад ткнула пальцем и услышала раздраженное:

— Рысь, больно же!

— Я просто испугалась, что ты стал воздухом, — улыбнулась я.

Мы с Карисой едва успели уместиться за портьерой, когда открылась дверь. Элим, сосредоточенный, с корзиной цветов, прошел напрямую в спальню «больной». Мы с подругой обменялись ошеломленными взглядами — уже этого достаточно, чтобы свадьба стала неотвратима.

Я до сих пор не до конца понимаю, по какому принципу живет этот мир — привычная мне свобода соседствует с почти английской чопорностью и строгостью. Кого-то за пару поцелуев гнобят, а кто-то отдается почти каждому и пользуется всеобщей любовью и уважением. Но вот такой визит в спальню — это однозначно свадьба. Если их кто-нибудь застанет.

— Может, Арда права, и Тила активно идет к престолу? — едва слышно шепнул невидимый эльф. — Я на всякий случай зачаровал дверь.

Кариса прислушалась к происходящему в спальне и фыркнула, жестом показав, что ничего интересного или же предосудительного там не происходит.

— А ведь правда, — тихо произнесла я, — не желай она соблазнить принца, вышла бы в гостиную. А так, спальня, прическа, а сорочка? Да в такой сорочке никто спать не будет — жесткое кружево, прозрачный шелк. Не-ет, в такой одежде женщины весьма активно бодрствуют. Точно-точно.

— И наш принц сейчас роняет слюни, мечтает и страдает, — мурлыкнул эльф. — Ведь юная Тила так горячо рассказывает о счастливой жизни в Гранполисе. Жизни, полной открытий и свершений. Еще немного, и я сам поверю, что мы общаемся с новым гением.

— А мне не слышно, — вздохнула я. — Нет, ну ладно у Лия большие уши, а ты-то почему слышишь? У тебя уши как у человека!

— Снаружи, а внутри — как у оборотня, — фыркнула волчица.

— Нет в жизни счастья.

— Ага, — поддакнул эльф. — Давайте-ка, выходите из укрытия и садитесь в кресла. Кто-то пытался войти.

— Главное, чтобы это не был план принца. Он нам не простит.

Пока Кариса и Лий создавали атмосферу посиделок, я, постучав, вошла в спальню Тиламины. Ох, как ее перекосило при виде меня.

— Рысь? — удивился принц.

— Элим, там в двери кто-то ломится, — улыбнулась я. — Боюсь, что если ты еще немного задержишься в спальне Тилы, то она никогда не простит тебе своей сломанной жизни. Да, милая?

— О боже, это, наверное, папа! — ахнула Тиламина. — После того как с той девочкой так поступили... Ах, он меня убьет!

Она горестно зарыдала. Вот только доверия к ней у меня уже не было.

— Ну-ну, мы там уже все подготовили. А про тебя скажем, что ты ушла спать, устала. Идем, твое высочество.

— Да, ваше высочество, — прошелестела Тила, — Рысь права.

А я вглядывалась в лихорадочно, неестественно блестящие глаза принца и мучительно соображала — могла ли Кариса не унюхать какой-нибудь стимулятор?

— Кариса, солнышко, — произнесла я, выведя принца из спальни Тилы, — пожелай Тиле выздоровления.