Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси (страница 35)

До библиотеки нам пришлось бежать. Гневный вестник эльфа подгонял нас, осыпая искрами. Парни уже собрались за столом. Верен смотрел на меня большими грустными глазами.

– Говори прямо, – буркнула я, дернув его за ухо.

– Ягодка умерла.

– Кто?

– Химера твоя, – вздохнул парень. – Не понимаю почему. Окаменела, почернела и пошла трещинами.

– Это хорошо, – осторожно произнес Охотник. – Я могу ошибаться, но химеры изначально предполагались как громоотводы. Тебя прокляли, а сдохла, гм, то есть умерла, Ягодка. И может быть, не умерла, заверни ее в стазис, распределимся на практику – покажешь ее химерологу.

– Кто меня мог так проклясть? Фон Тьеор не в форме, а больше некому, – удивился Верен. – Кроме него, дураков нет.

– У тебя проблемы в семье, – осторожно напомнила я.

– Там немного другое, – поморщился фон Тарн, – не хочу объяснять.

– Если мы можем помочь, – внушительно произнес Вьюга, – говори сразу.

– Помочь не помогу, – тут же откликнулся эльф, – но врагу твоему что-нибудь нехорошее сделаю.

– Или так, – кивнул Вьюга. А я просто приобняла фон Тарна за худые плечи. Со всеми этим плясками мы забыли, что он в отличие от нас ребенок. Пятнадцать лет – не тот возраст, когда участвуют в расследованиях и хоронят друзей. Пусть это и химера. Или даже химера – ведь она полностью от него зависела, и он ее не уберег.

– Давайте начнем заниматься? – Верен благодарно боднул меня головой и встряхнулся. – Рысь умница и систематизировала все вопросы. Сейчас Лий объяснит Охотнику и Майе зависимость растительных ингредиентов от фаз луны. А я объясню Рыси и Вьюге взаимосвязь крови и серебра в уравнении третьего порядка по Госсмарху-Левэ. И после этого уже для всех поясню четвертую задачу из решебника.

– Да, мой капитан, – вздохнула я.

Массив информации, который приходилось впихивать в голову, был огромен. Академия не школа, увы. И слава Богу, что в школе там, на Земле, я училась достаточно прилежно. По математике и геометрии. Остальное, увы, пока не пригодилось.

Глава 18

Вся аудитория была заставлена узкими и жесткими лежанками. И мы, вытянув руки по шву, смотрели в темный потолок, под которым носились искры, складываясь в рунные цепочки. Я медитировала. Мой разум, к сожалению, оказался не способен понять и принять этот урок. Большинство студентов были хоть немного знакомы с основами магического конструирования. Увы, я выросла не в этом мире.

– Ты спишь? – свистящим шепотом поинтересовалась Кариса. – Ладно, спи. А согласись, у Вьюги плечи классные?

– Ты бы хотела положить на эти плечи свои ноги? – спросила я, и волчица ткнула меня когтистым пальцем в бок.

– И все-таки что мне делать-то? Рысь? Ну не спи.

– Девушки, – укоризненно произнес мастер конструирования, – я понимаю, что вам непонятно и неинтересно. Но юноши отвлекаются. Не переживайте, на этой неделе я представлю в ректорат петицию, чтобы для леди магическое конструирование перестало быть обязательным. И будет у вас возможность отдохнуть, погулять, чем вы там занимаетесь?

Кариса выпучила глаза. Полагаю, мое лицо было столь же красноречиво. Это нас сейчас так красиво обхамили или он пошутил?

– Дошептались, курицы? – проворчала девица с факультета артефакторов.

– Он же не всерьез, – неубедительно вякнула Кариса.

– Он уже год забрасывает ректора просьбами убрать женщин с его курса, – фыркнула артефакторша.

– Чтоб у него чешуя на языке выросла, – буркнула я с чувством и уставилась в потолок. Фантасмагория продолжалась. Довольно завлекательные вещи, но разобраться невозможно.

– Рысь, Рысь, мы же примем вызов?

– Верен сюда не ходит, – отозвалась я, – кто будет объяснять?

– Придумаем что-нибудь, – уверенно брякнула Кариса.

– Угу.

Из аудитории мы выходили, потягиваясь. Вьюга тер глаза и сцеживал зевоту в кулак. Вот кто спал и даже похрапывал. Но ему замечания никто не сделал. Поймав больной взгляд волчицы, направленный в спину нашего бойца, я вздохнула:

– А развестись твоя мама не может?

– А причина? Ты… ну, ты сама знаешь, почему тебя развели. А ее?

– Бежать?

– Я буду первой женой, – пожала плечами Кариса. – Как-нибудь проживу.

– Это будет очень, очень хреновое как-нибудь, Риса. Тебе не понравится, а переиграть не сможешь.

– А куда бежать? И кому?

– Бежать – матери. – Я пожала плечами. – Встреться, поговори с ней. Предоставь ей возможность и живи своей жизнью. Она взрослый человек.

– Она слабая.

– Она твоя мать, не дочь.

– Ты не понимаешь, это… – Кариса помялась. – Это потребность. Защищать слабого члена стаи.

– Тогда на основании чего ты боишься, что ей будет плохо?

– Наказание за ослушание, – пожала плечами волчица. – До меня не дотянутся, достанется ей.

– Прими наказание! – Я перехватила ее за руку. – Что за наказание? Оно страшнее жизни с нелюбимым? Хуже брака по расчету? Учти, любое наказание заканчивается, а муж с тобой до смерти. Или до причины развода. И учти, на упомянутые тобой плечи засматривается пол-Академии. Птенец Резерфорда, славный, добрый, неглупый.

– Я не знаю, в чем суть наказания, – вздохнула ди-Овар. – А страх перед неизвестным… Сама понимаешь.

– А с женихом поговорить?

– Наши мужчины другие. Мастер Данкварт воспитывался на Перевале, он ведет себя иначе. А так, два пути – подчинение и подчинение силой. Я предпочла сдаться сразу. Осуждаешь?

– Не-а, твоя жизнь, тебе ее и портить. Но когда нам стукнет по тридцатнику и ты поймешь, что я была права, – жаловаться не смей. Только не мне. Сарказм во мне сильнее жалости.

– Прекрасно, когда есть такие чуткие друзья, – улыбнулась Кариса.

Так, за болтовней, мы успели дойти до лаборатории алхимиков. Нас рассадили вдоль стен и оставили наблюдать за тем, как священнодействуют студенты-алхимики.

– Эх, я бы чего-нибудь наварила, – вздохнула я.

– Угу, Змей-Перегонщик потом нас отравит, – отозвался Вьюга.

– Я думала, он Зануда Стилл, – удивилась я.

– Ты просто не знаешь того, что знают бойцы, – ухмыльнулся Дар. И поведал, как юный Стилл, будучи нищим студентом, гнал первоклассную брагу. И как весь боевой факультет у него закупался.

– Резерфорды и сейчас у него берут алкоголь, – добавил Вьюга.

– Скучно, – вздохнула Кариса и кивнула на Верена. – А наш-то лучше всех. Прям загляденье.

– Ага, весь в котле, – улыбнулась я.

Верен и правда весьма вдохновенно творил. Волосы на лбу перевязаны лентой, это я из своей косы перед занятием выплела. Губа закушена, глаза горят. Все движения плавные, отточенные. Вот уж точно – загляденье. И пара девиц нехорошо на него косятся. То на него, то друг на дружку.

– А приворот снять реально? – обеспокоилась я. И волчица, проследив за мной взглядом, припомнила ракшасов.

– Тяжело он снимается. Будем следить. У меня стекляшка есть, сквозь нее видно. Мать дала. Ракшас.

– Почему ракшас? – не удержалась я.

– О, эта история достойна бочонка пива, – хохотнул Вьюга.

– Сама расскажу, – окрысилась Кариса. – В Лес в качестве подарка привезли забавных, полуразумных зверьков – ракшасов. Когда тварюшки сбежали, то выяснилось, что, во-первых, они очень хорошо плодятся, а во-вторых, у них нет естественных врагов. И они всеядны. Собственно, на этом все. Часть смогли одомашнить, остальные пакостят, скрываясь под сенью деревьев.

– Ага, это версия официальная, – хмыкнул Вьюга и ловко перехватил руку Карисы. Волчица попыталась отвесить бойцу подзатыльник, но в итоге оказалась в медвежьих объятиях. Где притихла, мечтательно прищурив глаза.

– А ты знаешь другую? – сглотнув, спросила я. Кто бы мог подумать, что боевой маг может так нежно смотреть. В глазах защипало.