Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси (страница 21)

– По вашему тону, миледи, нельзя сказать, что вы сильно расстроены.

– Сам Наблюдатель хотел взять тебя в жены. Герцог! – Она отложила веер, прошла за стол и села. Кофейник тут же взлетел в воздух, наливая своей хозяйке черный и густой кофе. – Ты могла бы стать первой женой, хозяйкой, герцогиней.

– Что теперь это обсуждать…

Я по-прежнему стояла в центре кабинета, со стен на меня взирали портреты, уж не знаю, простые или волшебные. Такое чувство, что я вновь на ковре у директора школы. «Кто выбил окно, Рысь?! Мама твоя горючими слезами плакала, просила не исключать!»

– Ты поставила свою семью под удар, – продолжала перечислять мои прегрешения маркиза. – Твой брат едва не потерял должность, да и сейчас все весьма зыбко.

Мой брат… В голове закрутились два имени – Ивар и Ивор. Такие похожие и такие разные. Надеюсь, мне не придется обращаться к нему по имени.

– По счастью, герцог согласен взять тебя и сейчас. Уже без выкупа, разумеется. Но хоть позор твой прикроем. На твоего брата в Канцелярии пальцем показывают!

– Нет. – Я стиснула кулаки и подняла на маркизу непримиримый взгляд. – Я студентка Имперской Академии Магического Правопорядка, по окончании учебы у меня будет профессия. И работа! Никакие мужья в мою жизнь не вписываются. Мне это не нужно.

– Но я не спрашиваю, что нужно тебе, – удивилась маркиза. – Это нужно твоей семье. Или ты хочешь, чтобы твой обожаемый брат женился на уродливой, великовозрастной девице?

– Если это укрепит его статус, почему бы и нет? Вы забываете, маркиза, мы живем в мире магии. Он может купить ей то лицо, которое захочет видеть.

– Она против, – на секунду вышла из образа фон Сгольц.

– Мой ответ – нет.

– Лишу содержания, – тонко усмехнулась матушка.

– Не велики деньги, – дернула я плечом. Я жила на то, что скопила Лаура. И в отдаленном будущем передо мной маячила перспектива остаться без средств к существованию. Но к тому моменту я уже буду знать, где и как здесь можно подработать.

– Не велики до тех пор, пока не настанет пора зарабатывать.

– Где же вы работаете, миледи?

– Дерзкая, – усмехнулась маркиза. – Немного удачи, и ты почувствовала вкус к воле. Не стесняйся, как окажешься в западне – приходи, мы все-таки семья. А теперь вон отсюда.

В коридоре меня застал врасплох властный голос:

– Подойди!

Обмирая от страха, я приблизилась к заговорившей картине. Тот, кого я приняла за Легенду, сурово смотрел на меня.

– Ты учишься управлять даром.

– Да, милорд.

– Вежливая, но твердая. – Он цедил слова так, словно произносил заученный текст, который был ему не по нраву. – Коснись рамы, ну же!

Мне в руку упал замшевый мешочек.

– Пользуйся, – сказал Легенда. – Если рискнешь. Надетые рядом с жемчугом и платиной, они становятся невидны.

– Рысь! – окликнул декан, вышедший из дальней двери.

Ему пришлось подцепить меня под локоть и почти на себе затащить в мелдо. Там я прижалась щекой к его плечу, чувствуя, как ходят под тканью тугие мышцы – руль у механического чуда был тяжелым.

В комнате я сразу рухнула в постель, не сняв платья и не расплетя кос. Кое-как заползла под одеяло и закрыла глаза – ничего не хочу ни видеть, ни слышать, ни обсуждать.

Утром меня разбудил не колокол. Увы, это было увесистое счастье в лице Карисы.

– Ты плакала во сне, кошечка! – радостно сообщила мне волчица. Так, будто этот факт ее несказанно порадовал. – Я отпросила нас у мастера, и мы идем на рынок!

– Зачем? Ракшас! – Я старательно переучивалась чертыхаться по реалиям мира, в котором живу.

– Надо расплетать волосы перед сном, – фыркнула ди-Овар и тут же спрыгнула с моей постели. – Сейчас я сбрызну твои космы чудодейственным средством. Имей в виду, это очень дорогой гель, и он обязательно поможет. Я отмывала им волосы от клея.

– Клея?

– Всякое бывало, – туманно отозвалась Кариса и добавила: – Я отомстила. И той курице никакие чудо-средства не помогли. Итак, давай сюда свою дурную голову.

Пока волчица мягко разбирала мои волосы, я клевала носом. Терпкий запах хвои, смешанный с земляникой, забивал нос.

– Я все же не понимаю, как при таком нюхе ты умудряешься пользоваться такой едкой пакостью?

– Фильтры, – лаконично напомнила Кариса. – Хотя вонь и через них чуется. Но что делать? Давай, умывайся, переодевайся. Давай я тебе платье выберу? А то все форма, и мое все надоело. А тебе ночью чемодан приволокли. Юноша оказался пугливым, и неодетая девица, то есть я, не получила ни единого восторженного взгляда.

– А как сильно ты была неодета?

– Только шерсть, – гордо вскинула подбородок Кариса.

– Хм, странно, ты очень смазливая волчица, – рассмеялась я. – Надо было свет включить. Он просто не рассмотрел. И что за чемодан?

– Твои вещи, от матери, думаю. Или близкой родственницы, я фильтры на ночь снимаю. Сегодня в столовой не кормят, выходной. Давай-давай!

– Ты ночь не спала, мои вещи рассматривала?

– Я должна была убедиться, что там нет ничего опасного. – Волчица отвела глаза и тут же жарко прошептала: – Я – любопытная коза, довольна?

– Довольна, можешь рыться дальше.

Я подобрала со спинки кровати полотенце и лениво пошлепала в сторону ванной комнаты.

Как выяснилось, на выходные пропадала и горячая вода. Так что в комнату я вернулась уже бодрячком, хоть и лязгала зубами от холода.

– На рынке купим ведро, воду греть по выходным.

– Ты разве не возвращаешься домой? – Кариса вскинула брови. – К матери?

– У нас высокодуховные отношения, – уклончиво ответила я. Откуда мне знать, может, здесь поведение моей матушки нормально? На Земле в определенный период времени было принято торговать детьми – заключать брачные контракты, выкупать приданое. Я не так хорошо знаю историю, но что-то такое читала.

– Это хорошо, когда в семье все ладится, – улыбнулась Кариса и кивнула на постель. – Вот, надевай. Скромно и удобно.

– Ты – и скромно? – Я усмехнулась. – Не верю.

– Так я же для тебя выбирала. И потом, я хорошо одеваюсь, все для моего возлюбленного жениха. Вдруг он меня узрит, а я и не накрашена, и не одета должным образом.

Должный образ в исполнении Карисы повергал в шок. Но самое главное, ни единый поборник морали не смог бы ее осудить. Вся одежда была строгого покроя. Глубокое декольте обуславливалось модой, а подбор тона… «Еще не хватало, чтобы мне запретили выбирать цвета», – гневно фыркала волчица. Вот и шли контрастом к основным цветам вставки из тонкой, телесного цвета ткани. Большие вставки…

Для меня оказалось сюрпризом, что женщины носят брюки. Вообще я никак не могла понять мораль и законы своего нового мира. Распутство повсеместно осуждалось, но вот виконтесса Бефаволь, фаворитка герцога Анграм – поэтесса, окончила травоведческий факультет. Быть второй женой не захотела и стала «подругой жизни». А вот несчастная девчонка, чьи родители миловались до свадьбы, – и в нее тыкают пальцем: дочь шалавы.

«То, что можно одним, нельзя другим», – фыркала в ответ на мои расспросы Кариса. Но я видела, что она тоже не понимает этих «человеческих заморочек».

– Надень изумрудную блузку, что ты персик тянешь, – возмутилась ди-Овар. – С твоими глазами будет прекрасно сочетаться. Люблю зеленоглазых.

– Эм… – Я скосила глаза сначала на волчицу, потом на зеркало, Вьюга долго ругался, пока привесил его, как надо. Глаза были карими. Оба. С приятными золотистыми искорками. – Как скажешь.

Наверное, это шутка. Может, и в этом мире есть постулат, что каждая рыжая ведьма должна обладать зелеными гляделками. Вообще это было бы красиво. Кожа у меня здесь белая, веснушки надежно вытравлены еще в годовалом возрасте. Все это обстоятельно рассказывала Лаура. Мать пыталась сделать ее хоть немного похожей на себя. Не вышло.

– Выглядишь изумительно, – похвалила я Карису. – Только издалека будет казаться, что у тебя спина голая до самого зада.

– Даже не представляю, о чем ты, – хитро улыбнулась волчица.

Магический Квартал. Наверное, так выглядит Рио-де-Жанейро в период карнавала. Хотя людей все же поменьше. Яркие вывески, с которых подмигивали химеры, под ногами носились големы – не приведи Господи на них наступить. Сгорбленные ведьмы с подносами, одна к одной, как близнецы, предлагали угоститься пирожками.

Домов выше третьего этажа я не видела в этом мире ни разу, за исключением Академии. А здесь они местами срастались у нас над головами, объединялись трубами или вовсе изгибались, крышами касаясь земли. Пахло сладостями, выпечкой, немного травами и навозом. Волшебный зверинец как раз распахнул окна, и запах отходов жизнедеятельности стал сильней. Кариса удивительно спокойно отреагировала на превышение процента зловония в воздухе.

– Естественный запах, – равнодушно пожала плечами волчица.

– То есть, допустим, запах пота – тоже тебя не раздражает?

– Нет, это уникальный, личный запах. Это не значит, что, общаясь с оборотнем, можно перестать мыться, – Кариса наморщила носик, – грязное тело – фу. Но свой личный запах скрывать нет смысла. Да не заморачивайся, ты хорошо пахнешь.